Чтение онлайн

– Что ты здесь забыла, позволь уточнить? – не самым вежливым тоном осведомился он.

– А как ты думаешь? – провокационно улыбнулась Паола.

И подцепила пальцами завязки на горловине своей рубахи.

Пока Бретт сурово сопел и тёр ладонями глаза, красотка расправилась со всеми завязками, невзначай распахнула пошире полы рубашки, под которой ожидаемо ничего не было, и схватилась за пояс кожаных штанов. На этом Бретт отбросил в сторону край одеяла и перехватил своей ладонью проворные пальцы.

– Что я об этом думаю, тебе лучше не знать, ибо ни одного приличного слова у меня на языке сейчас не вертится.

Паола приблизила к нему своё лицо, золото глаз медленно опустилось на его губы.

– Меня устроит и вовсе без слов. Более чем.

Свободной рукой она коснулась оголённого мужского плеча и плавно повела ладонь вниз. Дракон внутри Бретта, разбуженный самую малость, даже не в полсилы, в сотую её часть, тем не менее признавал: эта женщина притягательна и сознаёт свою силу, от неё приятно пахнет, а рыжие кудри, должно быть, мягкие и шелковистые на ощупь. Бретт вывернулся из-под горячей нетерпеливой ладони и поднялся. Под локоть подхватил Паолу и потянул вверх.

– Одевайся, – сухо велел он, отворачиваясь от виднеющейся в распахнутой рубахе полоски кожи. – И на выход.

С полминуты горящие во тьме огненные глаза изучающе смотрели на него, отступившего на шаг и сложившего на груди руки.

– Почему? – просто, безо всякой обиды, спросила Паола. – Я же чувствую… Ты молодой и здоровый мужчина, и тебя не меньше моего завела сегодняшняя схватка. Ты великолепный напарник с отличной реакцией. И я более чем уверена, что ты великолепен не только как напарник.

– Паола, у нас с тобой определённо разный завод, – дёрнул плечом Бретт, даже не улыбнувшись на прозвучавшую лесть. – Я могу сейчас оставаться исключительно в рамках приличий и вколоченного с детства воспитания, отговориться тем, что устал и хочу спать, хотя, раз в тебе тоже драконья кровь, ты не хуже моего знаешь, что мы можем подолгу обходиться без сна. Но я всё-таки устал. И завтра, и послезавтра я тоже буду уставший и желающий просто уснуть в одиночестве. И так, пока тебе не надоест. Но дело не в этом. В бездну приличия. Ты красива и, безусловно, кто-то непременно будет счастлив видеть тебя в своей постели, но мне это не нужно. Я не хочу.

На последних словах он, глядя в глаза Паоле, завязал обратно одну из завязок её рубашки. Ловчая не шевелилась, позволяя ему приводить в порядок свою одежду, а на губах продолжала играть лёгкая улыбка.

– Бретт… Не ври. Я видела, что ты на меня смотришь. И знаю прямо сейчас, чего ты хочешь. Твоё аристократическое благородство прямо здесь и сейчас действительно излишне.

Он выдохнул сквозь сжатые зубы.

– Паола, иди спать. Или домогаться более сговорчивого парня. У меня есть невеста.

Рыжая соблазнительница тряхнула кудрями и тихо рассмеялась.

– Бретт, ну какое это имеет значение! Хоть законная жена! Сейчас её здесь нет, а я – есть. Обещаю, что не стану претендовать на тебя и не создам проблем этой прекрасной девушке. Мне это не нужно.

– А мне не нужна ты, – уже резко бросил Бретт. – Ты оделась?

Паола фыркнула, медленно наклонилась и подобрала сброшенные сапоги. Добрела до выхода из шатра, обернулась. Заправить болтающиеся полы рубахи в штаны и не подумала.

– Когда тебе надоесть игнорировать свои желания – дай знать. Я с удовольствием разделю с тобой ночь. И не одну.

И тенью выскользнула наружу. Бретт добрался до низенького столика рядом с лежаком, нащупал кувшин с водой и щедро плеснул себе в лицо, разбрызгивая по сторонам капли. И заклинанием залепил вход в своё убежище. Довольно с него ночных гостий с непомерным нахальством.

В самом деле, в отряде более десятка мужиков на любой вкус, нет, ей понадобилось заполучить его! Бедный Яннер.

Несмотря ни на что, Бретт проспал добрую часть утра и к позднему завтраку пришёл, когда солнце уже стояло высоко. И не он один проспал долго: следом к столу притопал смурной неразговорчивый Ян и пошатывающийся Вьярхо, ещё бледный, но уже на своих ногах. Зато Паола выглядела расслабленной и довольно щурилась. Сыто, как добравшаяся до сметаны кошка. Кажется, она воспользовалась советом и нашла себе кого-то посговорчивее на эту ночь. Бретт тихо хмыкнул. Не его дело, как развлекается единственная в отряде свободная красотка. Странно, что Блейз не настолько строго требует дисциплины со своих людей: ведь из-за женщины можно преспокойно переругаться и неизвестно, как это скажется на дальнейших вылазках за нечистью.

Этот день объявили выходным для всех, кроме самого предводителя ловчих: Блейзу предстояло предоставить властям отчёт о выполненной работе и получить вознаграждение. Он покинул лагерь пару часов назад, когда половина ловчих ещё досматривала сны.

– Сначала в Талир, а после его ждёт королевский секретарь, – зевнул Яннер, отвечая на вопрос Бретта.

Они пили чудесный травяной отвар, приготовленный Чесноком. Вопреки бесконечным подколкам, добродушный повар в питьё чеснока не добавлял, но горькая нотка в кружке Бретта ощущалась. На лучившуюся Паолу приятель старался не смотреть, не столько пил, сколько болтал отвар в своей кружке.

– Где ждёт? – не понял Бретт.

– В столице. Блейз по некоторым заказам обязательно отчитывается во дворце. Что ты так смотришь? Он же хороший портальщик, успеет одним днём и в то захолустье, и в Оренсу.

Бретт отпил ещё отвара, переваривая новые подробности. Их ехидный, иногда напоминающий шута командир с лицом шкодливого мальчишки вот так запросто прыгает в королевский дворец? Отряд Блейза не был единственным в Лирдарии, за тем, чтобы на дорогах и в лесах было спокойно, следило в общей сложности несколько десятков ловчих, но Бретту не приходило в голову, что команда, в которую приняли его, служит самому королю. В подписанном им договоре значилось лишь имя Блейза Овьена. Впрочем, почему нет? Может, Блейз умеет себя вести в присутствии монарших особ и хотя бы там не паясничает.

Паола, надо отдать ей должное, оставила его в покое. Надолго ли, оставалось только гадать, но до конца дня Бретт сталкивался с ней лишь во время трапез.

Блейз вернулся вечером, когда на ещё светлеющем небу начали зажигаться первые робкие звёзды.

Первым делом он взлохматил аккуратно приглаженные белые пряди и сбросил с плеч белый с серебром мундир, разом избавившись от налёта строгой официальности. Что чёрный, что белый цвет делали светлую кожу Блейза ещё бледнее, а из-за цвета глаз казалось, что под глазами залегли тени, но улыбался он бодро и весьма довольно.