Яблоко с червоточиной
Шрифт:
– Скорее всего.
– Вот видишь, ты также уверен в этом, как и я. Тебя там кто-то ждет?
– Нет.
– У тебя никогда не было серьезных привязанностей?
– Нет, почему же. Но все быльем поросло.
– И больше не болит?
– Все отболело.
– Может быть, время от времени старые раны напоминают о себе?
– От тебя невозможно что-то скрыть.
– Вот и официантка. Позволь мне дать тебе один совет: когда что-то отболело, назад дороги нет.
– Отболеть-то отболело, но ещё не умерло.
Официантка принесла наш заказ и, наполнив стаканы минеральной водой, удалилась.
Я принялся за завтрак, в то время как Пенни с задумчивым видом потягивала кофе и курила. Какое-то время мы молчали.
Она заговорила, только перейдя ко второй чашке кофе. Я же ещё не совсем справился со своей порцией.
– Так что же произошло?
– Пенни, я все тебе расскажу. Ты и правда мне нравишься. Но именно это меня настораживает. Я был близок со многими женщинами, но по-настоящему любил лишь одну. Интуиция мне подсказывает, что из-за тебя я могу натворить немало глупостей. Вот, например, я уже не предлагаю тебе расстаться, пока я не дам тебе знать.
– Ты хочешь сказать, что мы будем вместе, пока ты не почувствуешь опасность, связанную с твоей работой, или пока не охладеют наши чувства?
Я задумался.
– Пока не почувствую опасность.
Десять минут спустя мы вышли из ресторана.
– Ты ещё не раздумала меня сопровождать?
– А куда?
– В похоронное бюро.
– Дурак.
– Уверяю, именно туда я и направляюсь.
Я остановил такси.
– На угол Гери стрит и Двадцать второй.
По дороге мы смотрели в окошко, как настоящие туристы. В конце концов, в какой-то степени так и было. Пенни прижалась ко мне. Время от времени она поворачивалась, чтобы одарить меня улыбкой, затем снова не сводила завороженного взгляда с витрин магазинов.
Что касается меня, то разглядывать витрины вовсе не было моим излюбленным занятием. И я поудобнее устроился на сидении.
– Приехали. Где остановиться?
– Перед похоронным бюро.
Водитель изрядно удивился.
– Ладно.
Развернувшись, он высадил нас перед дверью, украшенной навесом-маркизой.
Я расплатился.
– Сдачи не надо.
– Спасибо. Примите мои соболезнования.
– Благодарю.
Пенни уже дергала меня за рукав.
– Джонни, неужели ты действительно намерен войти в эту дверь?
– Я же тебе сказал.
– Я думала, ты шутишь. К тому же ты только что вышел из-за стола.
Я улыбнулся.
– Хочешь подождать меня на улице?
– Нет. Я пойду с тобой.
Нам навстречу вышел невысокий мужчина лет сорока на вид.
– Чем могу быть полезен?
– Моя фамилия Эйприл. У вас находится тело миссис Марианны Эдвард?
Его лицо прояснилось.
– Конечно, мистер Эйприл. Мне позвонил лейтенант Дуглас и предупредил о вашем приходе. Не пройдете в мой кабинет?
Мы последовали за ним и вошли в крошечный кабинет, чья дверь выходила в вестибюль. Пенни не отходила от меня ни на шаг. Похоже, в этой обстановке ей было несколько не по себе. Я и сам, как ни бодрился, тоже чувствовал себя не в своей тарелке.
Мы присели.
– Простите, я ещё не представился. Моя фамилия Деннис, я здесь заместитель директора. Мистер Эйприл, вам нужно лишь подписать несколько документов. Некоторые из них предназначены для полиции. Должен признаться, это не вполне по правилам, но лейтенант Дуглас уверял меня, что в таком деле чем меньше формальностей, тем лучше. Не правда ли, какой милый человек?
– Да, конечно. А где надо расписаться?
Я поставил свою подпись на всех листках, что он мне протянул.
– Вот и все. Все уже оплачено. Вы не против, чтобы похороны состоялись завтра?
– Прекрасно.
– Договорились. В десять часов. За вами заехать?
– Нет, не надо.
Я встал. За мной вскочили Пенни и мистер Деннис.
– Мистер Эйприл, прежде чем уйти, не желаете ли взглянуть на покойницу?
– Да, конечно.
– Хорошо. Тогда следуйте за мной.
– Пенни, ты можешь остаться здесь.
Она едва слышно выдохнула:
– Лучше я пойду с тобой.
– Как хочешь.
Вслед за мистером Деннисом мы пересекли вестибюль и вошли в небольшую комнату, в углу которой стоял гроб.
Подойдя поближе, я почувствовал, как Пенни вцепилась в меня двумя руками. Мне показалось, что миссис Эдвард и на том свете была так же одинока, как и при жизни. Это была щупленькая старушка с почти лишенным морщин тонким личиком.
Расписавшись в книге соболезнований, мы поспешили распрощаться с мистером Деннисом.
– До завтра, мистер Деннис.
– До свидания, мистер Эйприл. К десяти часам у нас все будет готово. Кстати, к нам несколько раз наведывалась миссис Олсон и заглядывал лейтенант Дуглас.
– Как это мило с его стороны! До завтра.
Выйдя на улицу, мы облегченно вздохнули.
Пенни фыркнула.
– Надеюсь, теперь ты поведешь меня куда-нибудь, где... ну, сам знаешь, что я хочу сказать.
– Да.
– Джонни, это твоя родственница?
– Это дама, из-за которой я прибыл в этот город.
Я не видел причины утаивать от неё цель моей поездки. Не вдаваясь в подробности, я рассказал ей все, что касалось миссис Эдвард.
Когда я закончил, Пенни заметила:
– В твоей работе случается много непредвиденного.
– Да как на это посмотреть...
Я остановил проезжавшее мимо такси.
– Куда же мы отправимся?
– Не знаю. У меня целых два часа свободного времени. А у тебя?
– Я поеду с тобой.
– Отвезите нас на набережную.
Я провожал подозрительным взглядом каждый встречный черный "крайслер" в ожидании встречи с подручными Манни, посоветовавшими мне вернуться в Канзас - Сити. Однако не заметил ничего, что бы могло привлечь внимание.
Пенни заметила мое беспокойство.
– Я могу принять участие в твоей игре?
– В какой такой игре?
– В которую ты играешь.
– Не обращай внимания. Я развлекаюсь, как могу.
Она не стала настаивать, и дальше мы ехали в полном молчании.
На Гери-стритт мы заметили высокое здание красного кирпича. Водитель объяснил, что перед нами - только что отстроенный универмаг "Сиэрс Робак".
В этом месте на Гери стрит начинался крутой уклон. Мы уже поравнялись с автостоянкой, примыкавшей к универмагу, как неожиданно раздался странный звук. Правое стекло разлетелось вдребезги, от глухого удара дрогнула дверца машины.