Чтение онлайн

Я махнул рукой Реду, что путь свободен. И он тут же припарковал свой "шевроле". Я подождал, пока он вылезет из машины.

Труды не пропали даром.

– Эй, приятель, оказывается, с тобой шутки плохи. Как ты отбрил этого парня! Видел бы тебя Мэнни!

В ответ я небрежно повел плечами.

– Куда идем?

– В "Блю Лайт".

– Там у тебя свидание?

– Да. Моя девушка работает фотографом в кабаре, а этим вечером у неё выходной.

Свернув на Пасифик авеню, мы подошли к "Концессии", где когда-то собирались авантюристы и мошенники всех стран и континентов.

Возможно, теперь здесь несколько изменилась обстановка и появились новые лица, но дух подобных заведений остался прежним. Как и раньше у входа стояли зазывалы, а из-за полуоткрытых дверей вырывались звуки ударных, обрывки смеха и громких разговоров.

Вся улица была запружена уличными торговцами, здесь прохаживались солдаты и моряки, прогуливались девицы, пестрой толпой валили неугомонные туристы. Все они переговаривались, время от времени с видом заговорщиков подталкивая друг друга локтями, перекидывались несколькими словами с зазывалами. Солдаты и моряки двигались по улице со скучающим видом, уличные торговцы старались во что бы то ни стало всучить какому-нибудь простофиле свой товар, а туристы казались самыми беззаботными людьми на свете. Однако подобное впечатление было обманчивым. Каждый искал здесь для себя нечто такое, чего в действительности не было и в помине, и думал, что приобщился к красивой жизни.

"Блю лайт" располагался в середине квартала. У входа бил дробь молодой чернокожий чечеточник. Когда мы поравнялись с ним, он почему-то сразу распознал в нас возможных посетителей. И тут же удвоил свое рвение, а когда закончил, протянул нам свою шляпу, куда я бросил полтинник. В знак благодарности он повторил для меня свой зажигательный номер. Затем, широко улыбаясь, распахнул перед нами дверь.

Не успели мы и глазом моргнуть, как наши шляпы оказались в руках гардеробщицы.

Ред был ошарашен.

– А они здесь не зевают.

В ответ я лишь улыбнулся.

Мы направились к стойке бара, чем вызвали разочарование официанток и, наоборот, порадовали двух местных танцовщиц, обслуживавших клиентов.

Похоже, девушки узнали Реда; они сразу умолкли, словно в ожидании предложений. Ред небрежно махнул им рукой и девицы, надув губы, тут же ретировались.

В баре мы заказали виски с водой.

Не знаю, что плеснули в стакан Реда, но мой напиток напоминал по вкусу керосин, разбавленный лосьоном после бритья.

Набравшись мужества, я глотнул этого пойла. К счастью, вода оказалась вполне пригодной для питья.

Какой-то тип за роялем перебирал клавиши, другой что было мочи лупил по ударным, словно желая отомстить за что-то пианисту. Возможно, так и было.

Я закурил и стал ждать.

Мне казалось, вот-вот что-то случится. И предчувствие меня не обмануло.

– Знаешь, Дюк, тебе нечего бояться.

Я почувствовал легкий толчок в груди.

– То есть?

– Все, о чем ты нам сегодня говорил, просто ерунда. Мэнни вовсе не собирается расширять свое дело.

Я и бровью не повел.

– Ты уверен?

– Слушай, Дюк, только между нами. Ты понял? Мне кажется, что парень надежный. Мне не стыдно представить тебя шефу. Но хочу сказать, что сегодня он виделся с Тиной.

Под словом "он" подразумевался, должно быть, Билл.

– Ну и что?

– Тина, как правило, в курсе всех планов Мэнни. Она знает о нем все, даже когда он намерен пойти в туалет. Уверяю, она никогда не слышала ничего подобного твоим рассказам.

– Ты уверен, что она ничего не скрывает?

– Скажешь тоже! Мэнни делится с ней самым сокровенным, а потом она передает все Биллу. Мы договорились до поры до времени хранить это в тайне.

– И ты веришь, что Тина не вешает Биллу лапшу на уши?

У Реда был для меня в запасе ещё один сюрприз.

– Разве Тина могла бы так поступить со своим родным братом?

Безусловно, я удивился, но старался не подать виду. Мне стало смешно, а Реда буквально распирало от гордости.

– Вот видишь, тебе нечего бояться. Завтра в полдень Билл отправится к Мэнни, чтобы подготовить почву.

– Прекрасно.

Теперь у меня было время до завтрашнего дня.

– Не будь Мэнни сегодня так занят, мы бы с ним уже поговорили.

– Ладно. Еще по стаканчику?

На мое несчастье он согласился.

Несмотря на протесты Реда, я заплатил за выпивку.

Теперь я знал, что нет смысла оставаться в этом городе. Мистер Макмартен мог спать спокойно, ибо никто не помышлял прибрать к рукам его грузовики. Я вспомнил, с каким отвращением мой клиент произнес эти слова. Видимо, хотел выразить свою мысль привычным мне языком. Какое трогательное внимание!

– Послушай, Ред. Мне надо идти. Желаю приятно провести время.

– Постой! Подождем-ка вместе мою красавицу. Может, она и тебе найдет подружку.

– Что ты! Когда ты встречаешься со своей девчонкой, разве нужен кто-то, чтобы держать свечку? А знаешь, у меня идея! Скажи ей, чтобы в следующий раз она пришла с подругой. А сегодняшний вечер принадлежит одному тебе.

– Дик, ты настоящий товарищ. Но, уверяю тебя, ты бы не почувствовал себя третьим лишним.

– Я знаю, но все же... До завтра. И веди себя паинькой.

Я уже взялся за шляпу.

Выйдя на улицу, я ещё раз оглядел всю эту разноголосую и разношерстную ярмарку, развернувшуюся на целый квартал. Ведь "Концессия" расположилась посреди жилых домов, где жили и слишком часто умирали люди. Спросите, если не верите у тех, кто здесь работает.

Я посмотрел на часы. Еще не было восьми, а я мог считать, что свою работу выполнил. Меня распирало от гордости, с каким высоким профессионализмом я выудил у Реда информацию. Оставалось ещё кое-что уточнить у лейтенанта Дугласа, и с этим клиентом буден закончено. Надо только поскорее разделаться с похоронами и вперед, в Канзас Сити!

Оставалось решить ещё одну проблему. Пенни вошла в мою жизнь и заняла в ней слишком важное место. Трудно вспомнить, когда со мной случалось подобное. Пожалуй, такого не было со времен Мишель. Но с тех пор столько воды утекло...

Я на ходу остановил такси.

– В "Золотой фазан", пожалуйста.

На этот раз я допустил оплошность. Не прошло и четверти часа, как мы уже были на месте. Выйдя из такси, я осмотрелся по сторонам, внимательно вглядываясь в толпу. Но по крайней мере на первый взгляд не заметил ничего подозрительного.