Чтение онлайн

— С точки зрения физики это можно назвать пространством Хиггса, — сказал он наконец. — Оно образовано вихрем бозонов Хиггса в доинфляционном состоянии непосредственно вблизи нулевого первоисточника. Это пространство на самом деле огромно и содержит рабочую массу основных кирпичей бытия, но ещё в непроявленном состоянии. Думаю, каждая вселенная имеет такой энергетический коридорчик. Тамбур. Шлюзовую камеру между рождением материи и её проявлением. По сути, влагалище бытия. Милая говорит — Яйцеклад Первожены, что идеально описывает сущность вихря доматериальной массы в состоянии непроявленности основных законов её дальнейшего существования.

Вовану сразу стало легче, это был не сумасшедший, а чудак сродни Светиле. Сойдись они во сне с физиком-нулевиком — так языками сцепятся, что уже никто и не проснётся.

— Тоже учёный, что ли? — миролюбиво спросил он. — У нас на лагере один мотает срок, фальшивоянтарник. Похоже заливает. Чёрт ногу сломает, разбираясь в ваших яйцекладах, но мне нужна эта энергия.

Он с тоской кивнул на молнии большие и малые, подобные древесным стволам и крохотным искрам.

— А с тобой не всё так однозначно, — заметил Николай. — Тебя тут быть не должно, по идее. Так кто же ты, незнакомец?

— Я — Полпорядка.

И Вован, вздыхая, изложил свои злоключения с самого начала. Рассказал, как мочканул тестя, как выкопал глыбу и заныкал обломанный кусок янтаря, как познал Правило, а Порядок зародился в нём, вырос и начал вносить изменения в окружающую среду, создавая в ней Порядок.

— Стой, стой, подожди, — перебил его новый знакомец. — Ты думаешь, что порядок, это когда койка ровненько застелена, а начальник лагеря не крадёт бюджет?

— И это тоже, — подумав, кивнул Вован.

Толстяк взоржал неприятным высоким смехом, вызвавшим треск недостижимых молний.

— Нет, чудила! — воскликнул он. — Ты заразился прионами, но какими-то особыми. Принял их малую дозу и мутировал. Мозги не потерял, как Паркинсон, а стал симбиотом. В тебе развился прионный порядок. Как во мне, в моей супружнице и её родичах. Это единица измерения. Один, второй, третий порядки общей прионной системы. Ты называешь её Правилом. Ясно?

Вован осмыслил, и всё стало на места. Но Беспредел не перестал творить бесчинства от того, что сам стал Порядком. Он поспешно окончил свою историю, поведав о Сусанне и том, во что она превратилась. О Сеятеле тоже не забыл сообщить, закончив своей отключкой прямо в кабине.

Толстяк упёрся в бороду толстым кулачком и надолго задумался. Его рука сама по себе потянулась к паху и принялась размеренно чесать.

— С одной стороны мне, как бы, и пофиг, — сказал он наконец. — Прионы спрятали наш народец, уложили в спячку. Пока мы из неё выйдем — страж саморазойдётся и перейдёт в другое состояние, приноровится, переродится. С другой стороны — человечество жалко, я же тоже когда-то был человеком.

Он вздохнул.

— А с третьей стороны помогать тебе, Владимир, означает менять шило на мыло. Фактически ты — та же Сусанна, только маленькая.

— Бля буду, зуб даю! — со страстью произнёс Вован и янтарным ногтем щёлкнул по янтарному же зубу. — Я жизнь положу на борьбу с Беспределом, никогда таким не стану, век воли не видать! Лучше сгину вместе с ним.

Толстяк задумчиво взирал на Полпорядка и о чём-то размышлял.

— В любом случае, у меня нет компетенций тебе помочь, — изрёк он. — По-хорошему надо собирать совет старейшин, и то не выйдет — шаманка сдохла. Но я позову жену.

И Николай исчез. Наверное, проснулся. Вован снова остался одиноким в искрящейся долине, ожидая любой, даже эфемерной помощи. Ещё недавно его переполняло могущество Порядка, а теперь он цеплялся за соломинку надежды, ему казалось, что неспроста его притянуло в это энергетическое место. Уж слишком особенным был этот сон, не приносящий отдыха измученному телу носителя, а лишь дразнящий, словно вселенная пыталась преподать урок всемогущему, но беспомощному теперь Правилу внутри него.

— Ладно, — сквозь зубы процедил Полпорядка. — Чему я должен научиться?

Ему ответил безразличный и слабый электрический шум, ибо собеседников не осталось. «Прилягу» — решил Вован, и уснул во сне. Погрузился в реверсивное сновидение.

Приснился ему огромный трёхголовый петух. Тот сидел на сверкающем насесте в виде буквы Т, размером птица была с ксеноволка, не меньше, за его огненным хвостом журчал фонтан самого обычного беломраморного вида, а Полпорядка стоял внизу, у подножия огромной Т, маленький и уязвимый. Он знал, что сам пришёл в божественный чертог, и непременно потерпит поражение, если вступит в бой, потому что чудовищный петух был Стражем Истины. Вован даже испугаться не успел, как Страж заговорил в три горла, разборчиво, на людском наречье.

— Да! — воскликнула центральная голова, приветствуя Вована.

— Нет! — синхронно возразила левая и, демонстративно отвернувшись, сунулась под крыло.

— Возмо-ожно… — высоко и протяжно произнесла третья.

Страж утверждал их встречу, опровергал и философски сомневался в ней. Вован сразу понял — от этого добиться чего-либо внятного будет ещё сложнее, чем от толстого Николая.

Янтарной рукой он снял с головы защитную каску и поклонился, словно в церкви.

— Убирайся отсюда! — ответила на его поклон отрицательная голова, вынырнув из-под крыла.

— Заходи, дорогой, — благостно разрешила утвердительная.

— Можешь зайти, но назад пути может и не быть, — скептически заметила сомневающаяся.

— Я на секундочку, — сказал Вован, размышляя, не кинется ли Страж в битву. — Мне б напиться.

— Всем на секундочку, — хмыкнул Страж.

— Тут секундочка миллиону лун равняется, — добавил он.

— Пройдёт так быстро, что моргнуть не успеешь, — тут же возразил сам себе.

Полпорядка пришёл в отчаяние.

— Мне надо узнать истину, — измученно сказал он, прижимая руки к груди. — там Беспредел. Порядок может пасть в любой момент и всё с ним вместе рухнет!

Головы загалдели, раскудахтались — Страж смеялся.

— Порядки и должны меняться, — заговорили головы одновременно, Вован даже не понял все слова, просто не успевал. — Падать, подниматься. Главное, чтобы правило соблюдалось. Особенно тут. Сюда со своим правилом нельзя. Хочешь к фонтану — подойди и пей. Но учти: вода несёт жизнь. Смерть. Она сама тебя может выпить, а может изменить. Станешь таким, как не хочешь, как враг твой. Или Порядок в тебе сгинет, людское спасётся. Человеком станешь — голым, босым и беспомощным.

— Я рискну, — кивнул Вован и сдвинулся с места, с трудом передвигая ноги, словно против течения шёл.

— Придётся загадку воды решить, — бормотали меж тем головы Стража, пялясь в него глазками-пуговками. Трудную. Лёгкую. Странную. Ответишь правильно — запомнишь всё, что познал. Не ответишь — забудут тебя все, кто знал, а кто дальше будет — и знать о тебе не будет.

Вован всей спиной чувствовал его тройной взгляд, шесть глаз буравили затылок, и он знал, что птица может напасть в любой момент. Обливаясь потом, Вован спешил из последних сил, страшась грядущего и страстно желая его прихода. Шаг за шагом он приблизился к фонтану.