Чтение онлайн

Цепочка меня заинтриговала. Либо кто-то пытался её снять, либо сам Румекс пытался снять её, проведя ею над головой.

Но не это заставило меня сдержать удивленный вздох. Тонкая струйка крови окрасивла роскошное одеяло под щекой мертвеца. Румекс был ранен в горло.

XXXIII

Я подмигнул Анакриту. Он подошёл ближе, и я услышал его ворчание. Указательным пальцем он попытался ослабить золотую цепь, но она не поддавалась, скованная тяжестью головы гладиатора.

Мы с Анакритом, должно быть, подумали об одном и том же: что его закололи, когда он мирно лежал в постели. Это было довольно странно. Что-то случилось с золотой цепочкой, но убийца решил её не красть. Возможно, его охватил ужас, возможно, сцена его встревожила, возможно, цена цепочки показалась ему выгодным вложением, но он отказался от кражи, увидев, что гладиатор мёртв.

Нож исчез. Судя по размеру раны, это должно было быть короткое и тонкое оружие. Например, перочинный нож, который легко спрятать. В городе, где ношение оружия запрещено, мстителям всегда было понятно, что это ваш нож для чистки фруктов. Даже эта мелочь могла принадлежать женщине, хотя тот, кто её ударил, проявил мужскую скорость, силу и неожиданность.

И, возможно, опыт тоже.

Анакрит отступил назад. Я сделал то же самое. Мы открыли проход, и часовые увидели труп. По их печальным выражениям мы поняли, что они видят его впервые.

Они знали смерть. Они видели, как погибали товарищи в цирке. И всё же эта обманчивая сцена, где Румекс был так явно расслаблен в момент смерти, глубоко тронула их. В глубине души они были людьми. Ужаснутыми, опечаленными, несколько бесстрастными, но взволнованными.

Как и мы.

Во рту пересохло, а в горле остался горький привкус. Меня охватила та же ужасная депрессия, когда я наблюдал, как чья-то жизнь растрачивается по едва ли правдоподобному мотиву, и, несомненно, каким-то злодеем, который думал, что никто никогда не узнает. То же негодование и тот же гнев. А потом то же самое…

Вопросы, которые стоит задать: Кто последним видел его живым? Как он провёл свою последнюю ночь? Кто были его спутники?

Когда я это сказал? Да, когда увидел мёртвого Леонида.

Я подошел к ним со всей возможной осторожностью.

– Бедняга. Знаете, кто первым это обнаружил?

Один из часовых онемел от изумления. Другой успел сказать:

«Его слуги, сегодня утром». Это был человек без шеи, с красноватым лицом и широким подбородком, который при других обстоятельствах, должно быть, казался очень оживлённым.

Он был несколько полноват, с грудью и руками гораздо толще, чем считалось идеальным. Я отнёс его к категории пожилых людей, вышедших на пенсию.

–Что случилось со слугами?

–Хозяин их куда-то увез.

– Сатурнино сам их забрал?

– Ага.

Что ж, всему этому было идеальное объяснение. Во-первых, Каллиоп потерял своего льва и пытался скрыть обстоятельства этой смерти. Теперь же Сатурнин терял своего лучшего бойца, и, похоже, и здесь всё тут же замяли.

«Ты злился на них за то, что они позволили кому-то убить Румекса?» Двое новых слуг переглянулись, и у меня возникло ощущение, что предыдущих хорошо побили. Эти побои были наказанием и для того, чтобы они держали язык за зубами.

«Я слышал, как он говорил это на Форуме», — пробормотал Анакрит, глядя на тело.

Ему удалось произнести это так, словно он был искренне удивлён этой ошеломляющей новостью. Хотя ему не хватало индивидуальности, он был хорошим шпионом и мог раствориться, словно лёгкий туман, стирая очертания узкой кельтской долины. Все только и говорили о них, хотя никто не понимал, что произошло. Ходили самые разные слухи. Если кто-нибудь спросит нас, что нам сказать?

«Он умер во сне», — сказал первый часовой. Я иронично улыбнулся.

Типично для Сатурнино: абсолютно верно, но ничего не проясняет.

«Вы, должно быть, были друзьями Румекса. Кто, по-вашему, это сделал?»

Я спросил. Часовой, скрипнув кожей, беспомощно пожал своими широкими плечами. «У тебя были гости прошлой ночью?»

У Румекса всегда были посетители. Никто не вёл счёт.

– Женщины, скорее всего. Разве их слуги не знают, кто здесь?

Два гладиатора обменялись лукавыми улыбками. Я не мог понять, было ли это связано с количеством поклонниц, которых гладиатор принимал в своей комнате, с бесполезностью окружавших его рабов или с какой-то гораздо более загадочной причиной. Было ясно, что они не хотели, чтобы я узнал.

–А Сатурнино не хотел узнать, приходила ли к нему вчера вечером какая-нибудь женщина?

«Босс не хочет иметь ничего общего с Румексом и его женщинами». Они снова выразили свою шалость лукавой усмешкой. Он ответил мне хитростью.

Анакрит взял чистое покрывало из одного из переполненных сундуков и с уважением покрыл им тело. Прежде чем закрыть лицо, он спросил:

–Эта цепь новая?

«Я никогда раньше ее не видел». Анакрит спросил, почему тело

Она всё ещё была там, и нам сказали, что похоронное бюро прибудет позже. Похороны будут более чем достойными, их оплатит фан-клуб самого гладиатора, в который Румекс при жизни внёс столь щедрые пожертвования.

Никто не знал, почему Сатурнино запер тело вместо того, чтобы позвонить в похоронное бюро раньше.

Я подумал, не было ли у него более важных дел, которые помешали ему заняться этими формальностями. Я спросил, где он. Он ушёл домой, очень грустный. По крайней мере, это дало нам время переехать.

«Скажи мне», — тихо спросил я, — «что ты знаешь о том, что произошло позавчера вечером, когда Румексу пришлось убить льва?» Друзья украдкой переглянулись. «Теперь это уже не имеет значения», — добавил я.

–Начальнику не понравится, если мы будем разговаривать.

–Я ему не скажу.

–Но у него есть способы узнать.

– Ладно, не буду давить. Но что бы ни случилось, для «Румекса» всё кончено.

В этот момент они с тревогой посмотрели на дверь. Анакрит молча закрыл её.

«Это был тот самый магистрат, — тихо сказал первый гладиатор. — Он всю жизнь донимал вождя, уговаривая его устроить представление в его доме».

Сатурнино предложил привести леопарда, но магистрат хотел льва.

«Разве у Сатурнина нет львов?» — выпалил Анакрит.

Его клюшки были в употреблении и сломались во время последних Игр. Он ждёт новой партии. Несколько месяцев назад он пытался купить такую же, но Калиопо приехал в Путеолы и опередил его.

«Драко?» — спросил я.

– Точный.

– Я видел Драко. Это великолепное животное, сочетающее в себе свирепость и величие; я знаю других людей, которые хотели бы его купить.

«Талия сказала мне, что хочет, чтобы он был в её шоу». Итак, Сатурнин проиграл, но ему удалось подкупить одного из слуг Каллиопа, чтобы тот одолжил ему Драко на одну ночь. Знаете ли вы об этом?