Чтение онлайн

Он оглянулся с той же смелой улыбкой.

«Это было похоже на охоту, Марко Дидио. Я организовал свою миссию так же, как организуют поиски пропавшего человека. Я отправился в нужное место, изучил местность, попытался втереться в доверие к местным жителям и, наконец, начал задавать осторожные вопросы: кто последним видел это растение, каковы их обычаи, почему люди считают, что оно исчезло, и так далее».

– Только не говорите мне, что ее похитили и за нее требуют выкуп.

– Хотелось бы. Если бы это было так, мы могли бы проникнуть туда и захватить его.

– В случае пропажи людей одним из основных мотивов обычно является секс.

–Я слишком молод, чтобы знать об этих вещах.

–Но ты не так уж и невинен…

Возможно, он заметил, что я собираюсь спросить его о его отношениях с Клаудией, и хитрец пробормотал:

–Одной из вещей, с которыми мне пришлось смириться, было то, что люди могли не захотеть отвечать на мои вопросы.

– Мне это совсем не нравится.

«Я вижу две проблемы. Первая: если земля, где растёт сильфий, действительно стала пастбищем, владельцы этих стад захотят продолжать кормить их, не беспокоя. Мне рассказывали, что пастухи-кочевники вырывают его с корнем, чтобы уничтожить».

–Поэтому им совсем не понравится наше появление.

Во-вторых, земля, на которой он растёт, является наследственной собственностью коренных племён, которые всегда там жили. Полагаю, они будут возмущены появлением иностранцев и их интересом к этому растению. Если этот бизнес придётся возрождать, они, возможно, захотят взять его под свой контроль.

–То есть вы считаете, что этот поиск может быть опасен…

–Только если люди увидят, что мы ищем, Марко Дидио.

–Ты действительно знаешь, как меня успокоить, малыш.

Представьте, что мы снова найдём это растение. Людям придётся осознать, какие инвестиции оно представляет. В прошлом вся экономика Кирены зависела от сильфия. Нам придётся договориться с землевладельцами.

«Или взять немного и посадить на нашей земле». Я подумал о своём двоюродном дедушке Скаро. По словам моей матери, конечно же, его маленькие растения погибли. И, конечно же, по словам моей матери, больше всего я был похож на своего несчастного двоюродного дедушку.

«Можем ли мы выращивать его в Италии?» — спросил Жустино.

«Они уже пытались. Многие пытались это сделать веками, если только имели к этому доступ, чему хитрые киренаики всегда старались помешать. Мой родственник пытался посадить черенки, но...»

Это совершенно не сработало. Семена, возможно, приживутся лучше, но даже в этом случае придётся гадать, сажать их сухими или ещё зелёными. Имейте в виду одно: если сильфий был так редок, то лишь потому, что рос только в специфических условиях этой местности. Шансы на его пересадку или выращивание в другом месте весьма сомнительны.

«Я бы не отказался купить здесь землю». Жустино казался не просто первопроходцем; у него был грустный вид молодого человека, решившего полностью отказаться от всего, что он оставил позади.

«Послушай, Квинт, проблема в том, что даже у туземцев не хватает плодородной земли». Я провёл небольшое исследование. Со времён Тиберия римские усилия по управлению этой провинцией сводились, в основном, к отправке землемеров в качестве судей в земельных спорах.

«Кстати, почему бы тебе просто не сказать, что моё место — Рим, и что мне следует вернуться туда?» — с вызовом спросил меня Жустино.

–Потому что это то, что вам придется решить самостоятельно.

Мы ехали сквозь чащу, и арендованная мной кляча взбрыкнула. Единственным её достоинством было то, что её было легче успокоить, чем эксцентричных людей, окружавших меня в этой поездке. Если у лошади и были проблемы в личной жизни, она это мастерски скрывала. Однако, когда я пытался её тронуть, она, как и все остальные, упрямо отказывалась. В этом путешествии мои запасы сострадания истощались.

В тот день, когда мы должны были прибыть на завод, всё неожиданно ожило. Мы ехали рысью на лошадях, пытаясь слиться с пейзажем, чтобы не пришлось искать оправдания своему присутствию в этих краях, и вдруг какие-то крики нарушили наш покой. Мы не обращали на них внимания, пока они не переросли в резкий свист, ржание лошадей и, наконец, в громкий стук копыт.

–Не беги.

–Мы не бежим.

–Что мы им скажем?

– Это решать тебе, Маркус Дидий.

–О, спасибо!

Нас окружили пять или шесть туземцев верхом на быстрых лошадях.

Они размахивали длинными копьями, а мы тянули за поводья своих людей,

Мы старались проявить понимание и готовность к сотрудничеству. У нас не было другого выбора.

Общение было минимальным. Мы попробовали греческий, затем латынь. Квинт с дружелюбной улыбкой, а затем даже заговорил по-кельтски.

У меня было достаточно опыта, чтобы покупать горячие дамасские пирожные, соблазнять женщин и останавливать войны, но всё это было напрасно. Наши похитители злились всё сильнее с каждой минутой. Я улыбался, словно верил, что Pax Romana достиг всех уголков Империи, хотя на самом деле ругался на нескольких языках, которые выучил в худший период своей карьеры.

«Как ты думаешь, Квинто, что происходит?» — невинно спросил я, опираясь на шею своей клячи.

«Не знаю», — ответил он сквозь стиснутые зубы, — «но у меня сложилось впечатление, что эти ребята — представители воинов-гарамантов».

–Знаменитые и свирепые гараманты, чьим основным традиционным занятием являются походы в пустыню и грабежи всех, кто попадается им на пути?

– Да. Разве мы не воевали с ними совсем недавно?

– Думаю, да. Ты помнишь, мы выиграли?

– Я полагаю, что командир по имени Фест отбросил их обратно в пустыню, где он смело перехватил их и разгромил.

– Здорово! Если эти сильные личности были из той группы и пережили бойню, они поймут, что нас не обманешь.

– Либо это, либо они одержимы местью, – согласился флегматичный Камило, – и мы за это заплатим.

Наши улыбки сияли.

Мы расширили свой репертуар, пожимая плечами, словно не понимая, чего они хотят. Было совершенно ясно: они заставляли нас ехать в нужном им направлении, и мы должны были немедленно им подчиняться.

Мы думали, что они нас ограбят и сбросят со скалы, но у нас не было выбора, кроме как поступить так, как они нам сказали. У нас были мечи, но они лежали в рюкзаках, потому что мы не ожидали такой забавной встречи. Пока мужчины толкали нас, выкрикивая ничего не значащие слова, мы старались сохранять хладнокровие, хотя тревога нарастала.