Чтение онлайн

Дженур наблюдал за своей сигнальной группой, а затем вздрогнул, услышав крик Хьюстона: «Сигнал от Тибальта, сэр! Повторяю «Валькирия» и «Неумолимый». Приблизительно шесть парусов от линии на северо-запад!»

Кин сказал: «Измените курс на два румба вправо. Держите курс на запад-нор-вест».

Болито не нужно было думать о действиях Кина; он не раз доказывал своё мастерство. Но он видел, как люди на палубе переглядывались, словно ища ответ на свои страхи. Соотношение сил оставалось прежним. Два к одному. Он и раньше сталкивался с такими трудностями, но большинство людей — нет.

"Сознавать!"

Вверх и вниз по линии вымпела поднимались и опускались снова, в то время как остальные, вытянув реи в ответ на сигнал Кина, направлялись ближе к ветру.

Болито крикнул: «Стивен, поднимись наверх со стаканом?»

Дженур направился к вантам, но остановился, услышав голос Болито. «Я должен знать». Он снова машинально коснулся века, и его лицо застыло с мрачной решимостью.

Олдэй скрестил руки на груди и кивнул Тоджонсу, который поспешил присоединиться к боцману у шлюпочной палубы. «Ну вот», — подумал он.

Он потёр грудь и увидел, что Болито наблюдает за ним. Он медленно улыбнулся. «Просто привычка, сэр Ричард».

Болито отвернулся, услышав крик Дженура из-за деревьев.

«От Тибальта, сэр! Один фрегат в отряде!» В конце концов, противника станет достаточно хорошо видно с палубы. Но не так скоро. Болито прикрыл глаза от солнца, чтобы посмотреть на вымпел на мачте. Значит, полдень. Он видел, как Джулиан положил дополнительные руки на штурвал, как морские пехотинцы толпами двинулись на ют и бак, а по дрожащим вышкам поднялись на марс, где попытаются выследить офицеров противника или обстрелять их из вертлюжных орудий, если те подойдут достаточно близко.

Другие алые пятна отмечали каждый люк и лестницу: часовые, не дававшие испуганным людям сбежать вниз и спрятаться. Чтобы при необходимости их уничтожить и поддержать волю остальных к борьбе.

Болито услышал, как Джулиан пробормотал: «Если ветер не подаст ни единого удара, у этих мерзавцев будет преимущество, сэр».

Кин кивнул, отмахнувшись от того, что он и так знал.

Ветер был порывистым и не собирался стихать. Если противник действовал в соответствии с анемометром, вполне возможно, что он не сможет стрелять из своей артиллерии нижней палубы, поскольку порты были почти затоплены. «Чёрный принц», с другой стороны, сохранял преимущество благодаря своему главному орудию, пока корабль кренился под напором парусов.

Этого было достаточно. Болито подошёл к плотно натянутым сеткам для гамаков и, прислонившись к ним, навёл подзорную трубу, словно мушкет. Он увидел, как изысканно украшенные пряники на корме и корме «Нескончаемого» отражают и удерживают мерцание слабого солнечного света. «Валькирия» возглавляла строй, и он был благодарен. Он знал Флиппанса; тот станет продолжением его правой руки и, вероятно, первым вступит в бой с противником. Значит, с ними был фрегат. В глубине души он знал, что это тот самый голландский фрегат, который описывал Оуэн. Остальные корабли, какими бы они ни были, должно быть, прорвались сквозь блокаду во время непогоды или даже раньше. Во время второй атаки на Копенгаген несколько кораблей вырвались наружу, и не все были спасены или введены в бой. Они, вероятно, прибыли из разных портов, возможно, с капитанами, которые никогда раньше не сражались вместе. Человеку, командовавшему такой разношёрстной эскадрой, пришлось бы быстро и самостоятельно передвигаться, чтобы собрать корабли, которые он должен был вести.

Болито это словно ударило кулаком. Почему я не догадался об этом раньше? Был один французский офицер, который выделялся на голову выше остальных, молодой капитан фрегата, когда они сражались здесь, в этих самых водах. Голос из прошлого словно насмехался над ним. Был капитаном фрегата, Болито… Теперь он был флагманом, пережив ужасную кровавую бойню Террора. Блестящий человек, и он непременно воспользуется фрегатом, кем бы он ни был построен, чтобы восстановить гордость, утраченную на Ниле и Трафальгаре.

«Андре Баратте, Вэл. Вот с кем мы сталкиваемся сегодня».

Затем он вспомнил, что никто из его окружения не был здесь, на той войне. Кроме Олдэя, но он бы не узнал. Мы, немногие счастливые. Все исчезли, стёрты временем, если не памятью.

Кин попытался понять, чувствуя его внезапную депрессию. «В чём дело, сэр?»

«Баратт был очень отважным капитаном фрегата, Вэл. Я не сомневаюсь в его равных способностях как адмирала».

Он взглянул на шипящие гребни рядом. «Передай сигнал об этом Валькирии через «Безжалостного». Произнеси его как следует. Капитану Флиппансу это может быть бесполезно, но он должен быть готов».

Он отошел в сторону, когда мичманы и матросы снова побежали к флаг-фалам.

Это имя, казалось, дразнило его. Томас Херрик, должно быть, знал, и, вероятно, оно было в депешах, которые он отказывался вскрывать. Адмиралтейство отправит фрегат с такими новостями. Ему было противно думать о том, что Херрик отказывается действовать; и видеть его таким, каким он был когда-то, было невозможно. Или он сам был единственным, кто всё ещё верил в их старую дружбу?

Высоко над их головами, сидя на грот-штаге и с любопытством наблюдая за матросом с косичкой, лейтенант Стивен Дженур смотрел на сияющую морскую гладь и чувствовал на коже первые теплые блики. Он с величайшей осторожностью настроил подзорную трубу и ждал, когда корабль снова поднимется из длинного ложбины. Он чувствовал, как под ним дрожат мачта и рангоут, слышал, как ветер свистит в такелаже и в гудящих парусах. В отличие от Болито, он хорошо переносил высоту и никогда не уставал от своего высокого положения.

«О Боже!» Он снова сжал пальцы на телескопе. Он едва различал корабли, о которых сообщил Тибальт, и один, фрегат, стоявший особняком среди остальных. Ему даже удавалось сохранять другой галс.

Наблюдатель спросил: «Все плохо, цур?»

Дженур взглянул на него. Старый моряк. Один из немногих, кто ещё остался.

Он сказал: «Возьми этот стакан. Скажи мне, что ты видишь».

Мужчина прищурился, морщины вокруг глаз прорезали его загорелую кожу.

«За пределами кораблей, цур?» Он покачал головой, словно удивлённый тем, что его всё ещё можно застать врасплох. «Это целый флот, цур!»

Дженур быстро спустился и обогнул грот-мачту, где морские стрелки расположились у баррикад, с интересом наблюдая за его спуском.

Болито выслушал его, не комментируя, а затем сказал: «Это будет армия вторжения. Адам видел лишь часть её, но это правда».

Кин спросил: «Можно ли их остановить, сэр?»

«Пока не прибудет помощь, да, Вэл».

Он посмотрел на горизонт, все еще подернутый туманом, словно дым безмолвного сражения.

«Избавьтесь от лодок. Победители смогут их забрать».

Он игнорировал крики и натиск моряков на подъёмные тали. «Ну вот, Стивен. Благодарю за то, что ты сегодня меня видел». Он видел, как другие матросы бежали готовить цепные подъёмники для такелажа с верей, чтобы они не упали на незащищённые орудийные расчёты, если их расстреляют. «Интересно, что он будет делать?»

«Если…» — Дженур содрогнулся, вспомнив то, что только что видел. «Если это действительно тот самый французский офицер, и если, как вы подозреваете, он был на том фрегате…»

Болито попытался улыбнуться, но не смог. «Слишком много «если», Стивен».