За рифом
Шрифт:
Кин улыбнулся. «Парус виден, сэр. Корпус к ветру». Он постарался сделать это интересным, новостью, которая бы нарушила монотонность будней.
«Чёрный принц» шёл строго на юг, примерно в 250 милях от Антигуа. На траверзе впередсмотрящие едва различали остров Сент-Люсия и потухший вулкан Суфриер – яркую достопримечательность, спасшую многих мореплавателей за эти годы.
За кормой флагмана два 74-тонных корабля «Валькирия» и «Релентлесс» продолжали медленно плыть, их отражения едва двигались по тёмно-синему морю, которое казалось достаточно твёрдым, чтобы по нему можно было ходить, словно по грубому стеклу. Остальные корабли Болито передал под командование Кроуфута и отправил патрулировать Гваделупский пролив на севере.
Это было худшее проявление разочарования. Корабли шли слишком медленно, и несколько раз они замечали неопознанные суда, которые вскоре уходили, чтобы не быть остановленными и обысканными мощными военными кораблями. Им нужна была поддержка из более мелких кораблей. Годшале, сам капитан фрегата в той войне, должен был бы сделать всё возможное, чтобы их заполучить.
Кто этот новичок? Явно не враг. Будь он врагом, он бы бросился бежать, как лис, завидев гончих.
Седжмор кричал лейтенанту Уайэму: «Не отпускайте их, сэр! Я хочу, чтобы эти двенадцатифунтовые орудия были готовы к бою через десять минут, или даже раньше, если у них хватит на это воли!»
Болито взглянул на орудийные расчёты. Голые спины были не так сильно обожжены, и больше походили на кожу. Он не засек время стрельбы по верхним батареям, но по своим собственным меркам капитана понимал, что они находятся далеко от цели Седжмора.
«Палуба! Это фрегат!»
Болито заметил, как Кин наблюдает за ним. Что же случилось на этот раз: смерть Сатклиффа или новости из дома? Или война закончилась, и они узнали об этом последними.
«Ложитесь в дрейф, капитан Кин. Пусть он настигнет нас». Он снова посмотрел на орудийные расчёты. «Я бы посоветовал вам продолжить учения, мистер Седжмор. Известно, что корабли продолжают сражаться, даже дрейфуя».
«Поднимите бокал, мистер Хьюстон!» Кин отвернулся, чтобы избежать внезапного сдувания Седжмора. «Мистер Джулиан, будьте любезны, будьте готовы к замене корабля!»
Пока огромное трехпалубное судно барахталось на ветру, а два его вспомогательных судна пытались удержаться на месте, имея почти безжизненные пирамиды парусов, двадцать восемь орудий верхней палубы лихорадочно готовились к бою.
«Палуба, сэр! Она достигла своего!» — Голос мичмана звучал пронзительно, когда он кричал с такой высоты, и Болито догадался, что ему это не нравится. «Это «Тибальт», 36, капитан Эссе!»
Болито пытался сдержать свою внезапную надежду. Остатки его эскадры и фрегат. Это было словно услышанная молитва.
Он поднял стакан со стойки и направил его на приближающийся корабль. Где сейчас Адам, подумал он? И куда ушло время? Стояла середина января 1809 года. Новый год, ничем не примечательный. Он подумал об Англии, о пронзительном ветре с Атлантики, обдувающем старый дом и сады. А как же Кэтрин? Сможет ли она быть счастлива в такой жизни, одна среди людей, которые по большей части всегда будут ей чужими? Или же ей станет скучно, она потеряет терпение и обратится к другим развлечениям?
Через два часа Тибальт был почти на расстоянии выстрела, и Болито сказал: «Капитан, прибудьте на борт, как только вам будет удобно, Вэл».
Он нахмурился, когда один из орудийных расчетов в замешательстве запаниковал, когда двенадцатифунтовое орудие, отцепившись от казенной части, на мгновение вышло из-под контроля.
Седжмор закричал: «Черт побери, Блейк, сегодня все твои люди — калеки!»
Болито коснулся медальона под влажной рубашкой и улыбнулся. О чём он думал? Они были любовниками. Ничто не могло разрушить эту связь.
Он подождал, пока фрегат ляжет в дрейф и спустит гик, а затем спустился в свою каюту. Пусть на этот раз будут новости.
Капитан Уильям Эсс, высокий и худой, с приятной улыбкой и старомодными манерами, которые, казалось, не соответствовали его двадцатипятилетнему возрасту, положил на стол каюты холщовую сумку и сел очень осторожно, словно опасаясь, что его длинные ноги запутаются.
«Какие новости, капитан Эссе? Мне нужно знать как можно скорее».
Эссе улыбнулся и взял стакан у Оззарда. «На Ямайке было жарко, сэр Ричард, а восстание рабов было всего лишь стычкой. Дополнительные солдаты были совершенно не нужны». Он пожал плечами. «Поэтому мы вернули их на Антигуа».
«А как насчет лорда Сатклиффа?»
Эссе бросил на него пустой взгляд. «Он всё ещё жив, сэр Ричард, хотя меня не приглашали к нему». Он увидел выражение лица Болито и поспешно добавил: «Быстрый пакетбот зашёл в Английскую гавань. Вам письма из Англии».
Болито коснулся тяжёлого мешочка. Письма от Кэтрин, по крайней мере одно. Это было словно голод, тоска. Всё остальное было разочарованием. Не было никаких вестей о враге. Возможно, угроза была лишь в его воображении. Или, может быть, путешествие в открытой лодке каким-то образом притупило его расчёт?
Прошло больше трёх месяцев с тех пор, как он покинул Спитхед. Казалось, прошла целая вечность. А Сатклифф всё ещё бросал вызов смерти. Он гадал, как Херрику удаётся держаться подальше от неприятностей.
Эсс воскликнул: «Но я чуть не забыл, сэр Ричард! Как только мы снялись с якоря, «Анемона» вошла в гавань. Мне не удалось много поговорить с капитаном Болито, но, насколько я понимаю, он вез депеши для лорда Сатклиффа. Он крикнул мне, что это что-то важное. Но я не уловил сути».
«Как странно. Я только что думал о своём племяннике, наблюдая, как Тибальт мчится к нам. Но почему здесь? Должно быть, что-то серьёзное». Вопросы без ответов повисли в неподвижном воздухе каюты. Донесения для адмирала. Но Адмиралтейство, вероятно, не знало о состоянии Сатклиффа.
Он настаивал: «Не можете ли вы вспомнить что-нибудь еще из этого разговора?»
Эссе нахмурился так, что его тусклые глаза исчезли. «Я не обратил на это внимания, сэр Ричард, поскольку это не касалось эскадры».
«Что он сказал?»
«Французы. Он что-то сказал о вражеских кораблях… Я предположил, что он имел в виду внутренние воды».
«Боже мой!» Болито увидел Оззарда, выглядывающего из люка. «Приведите капитана и моего флаг-лейтенанта!»
Ошеломлённому Эссу он сказал: «Я отдам вам письменные приказы. Вы должны вернуться в Английскую гавань как можно скорее. Вы встретитесь с контр-адмиралом Херриком и проследите, чтобы копии моих донесений были немедленно отправлены на Сент-Китс и в Лондон». Он отвернулся, чтобы Эсс не видел его отчаяния. Лондон? Пусть это будет луна, сколько пользы она сейчас принесёт.
Вошли Кин и Дженур. Болито коротко сказал: «Адам пришёл из Англии. Донесения из Адмиралтейства, без сомнения, иначе они бы ни за что не выпустили фрегат».
Кин мягко сказал: «Но мы не знаем наверняка, сэр».
«Я отвечаю за это, Вэл». Он попытался улыбнуться, но улыбка не получалась. Уже несколько месяцев ходили слухи, что французы тайно усиливают свои эскадры в Карибском море. Теперь они были готовы. Через несколько недель объединённые силы флота и сухопутных войск атакуют Мартинику. А учитывая, что часть английских эскадр поддержки застряла на Ямайке… Он почувствовал холодок по спине. Это будет повторение истории с уничтоженным конвоем Херрика.