Чтение онлайн

Капитан Брайс медленно кивнул. «Я думал, что знаю вас, хотя мы никогда не встречались. Я должен был донести до вас, что вам следует предложить законное и надлежащее командование. Я сообщу своему начальству, что это исключено».

«Я останусь под стражей, вы это имеете в виду?» У него было такое чувство, будто вокруг него сжимается клетка, сжимая его до такой степени, что он едва мог дышать.

«Другого решения нет».

Адам коснулся его бока. Лучше было бы умереть. Даже когда он упал с лошади в жалкой попытке спастись, они могли бы позволить ему умереть.

Вместо этого они хотели заполучить его как ещё одного ренегата или как боевую добычу. Он не смог бы беспрепятственно пройти по этой неизведанной земле; его собственная репутация поставила этому конец.

«В конце концов, твой отец перешёл на другую сторону во время Революции,

Разве не так? Хороший капитан, судя по всему, хотя я его никогда не встречал. В отличие от коммодора Бира.

Адам вспомнил о громадном Натане Бире, который навещал его в Юнити , хотя он не мог точно вспомнить, сколько раз. Странно было осознавать, что дом Бира находится совсем рядом с этим домом, неподалёку от Сейлема.

Брайс с любопытством смотрел на него. «Вы никогда не дадите слово под присягой королевского офицера, что примете условно-досрочное освобождение и не попытаетесь бежать?» Он помолчал. «По вашему лицу я вижу, что нет: ваши глаза говорят то, что вы считаете правдой. Ваш долг — бороться с врагами вашей страны любыми средствами». Он сухо кашлянул.

Адам наблюдал за ним. Больной человек, несмотря на свой авторитет и ум. Ещё одна жертва.

«Итак, я должен выполнить свой долг. Когда вы будете достаточно здоровы, вас переведут и поместят в безопасное место. Там вы останетесь до конца войны. Могу ли я что-нибудь для вас сделать?»

Адам собирался дать гневный отпор, но что-то в голосе мужчины заставило его воздержаться. Брайсу не нравилось ни то, что он делал, ни поручение, которое ему поручили другие.

«Я хотел бы написать несколько писем, капитан Брайс».

«Вы понимаете, что их придется изучить и, при необходимости, подвергнуть цензуре?»

Адам кивнул.

«Может быть, жене или любовнице?»

«Никого нет». Он посмотрел ему прямо в глаза. «Больше нет».

«Хорошо. Передай Чиммо, когда будешь готов». Он встал и протянул руки к огню. Безэмоциональным тоном он объяснил: «Лихорадка. Левант, давным-давно».

Он все еще был у огня, когда лейтенант охраны пришел, чтобы проводить Адама обратно в его комнату.

Истинное осознание ударило его, словно кулаком. Военнопленный .

никто, кого бы вскоре забыли или просто проигнорировали.

Лейтенант сказал: «Теперь не так уж много и нужно говорить, да?» Он отступил в сторону, чтобы Чиммо мог собрать несколько чашек, и добавил: «Ты слишком долго поступал по-своему, так что прими это».

Адам спокойно посмотрел на него и увидел, как тот вздрогнул. «Я прослежу, чтобы кто-нибудь правильно написал ваше имя для могилы, запомните это, сэр!»

Он увидел, как Чиммо смотрит мимо раскрасневшегося лейтенанта, его глаза, словно стеклянные шарики, скользят туда-сюда по единственному в комнате столу.

Дверь захлопнулась, и Адам стоял, прижавшись к ней спиной, пока его сердцебиение не пришло в норму.

Заключённый. Он мог бы с таким же успехом покончить с собой.

Что-то привлекло его внимание. На столе лежала Библия, а листок бумаги служил закладкой. Это была единственная книга в комнате, и он, конечно же, не отметил в ней ни одного места и даже не взял её в руки.

Он оглядел комнату и выглянул в окно на заброшенный конюшенный двор, где он упустил возможность ускакать галопом. Как и спросил доктор Дерриман с гневом и изумлением: « Куда, чёрт возьми, вы надеялись попасть?»

Адам даже подумал о том, чтобы встать на колени и заглянуть под кровать, где он проводил так много времени.

Он подошел к столу и открыл часто используемую Библию.

Там был всего один лист бумаги, написанный явно в спешке. Адам много раз видел этот же почерк, когда просматривал ежедневник Анемон .

Несколько секунд он не чувствовал ничего, кроме отчаяния и разочарования. Письмо было от Ричарда Хадсона, кровавого предателя, сдавшего корабль. Он чувствовал жжение в глазах и уже готов был скомкать письмо в тугой комок, когда что-то ледяной рукой удержало его неподвижно. Слова проступали сквозь туман, пока он почти физически не заставил себя прочитать его медленно и внимательно.

Не верьте их словам. Я слышал, как о вас говорили офицеры. Вас переведут в безопасное место, где-нибудь на побережье. Вы не будете знать, где именно, но адмиралу тайно сообщат…

Адаму пришлось взять себя в руки. Адмирал. Хадсон говорил о сэре Ричарде Болито.

Если я скажу больше, пострадают другие.

Адам уставился на последние два слова. Прости меня.

Если сказать больше… Адам поднёс письмо к свече и смотрел, как оно горит в пустом камине. Ему не нужно было идти дальше. Если бы дядя знал, где он, и мог доверять источнику, он мог бы организовать спасательную операцию, независимо от того, насколько растянута его эскадрилья.

Он всегда относился к нему как к сыну. Доверял ему. Любил его. Даже молчал о его тайне, Зенории.

Они хотели взять Ричарда Болито живым или мёртвым. Одно его имя было единственной опасностью, которую они боялись в море.

Он подошел к окну и наблюдал, как ветерок шевелит мертвые листья на разросшейся, выжженной солнцем траве.

Он подумал о новых американских фрегатах, некоторые из которых могут находиться прямо здесь, в заливе.

Он прижался лбом к пыльному стеклу. Вслух он срывающимся голосом произнес: «О Боже… Мне предстоит стать приманкой…»

Когда Артур Чиммо принес Адаму обед, он с трудом справился с дрожью в руках.

Поглядывая одним глазом на дверь, он прошептал: «Вы ведь не расскажете им, что я сделал, правда, сэр? Вы же слышали, что случилось с вашим рулевым!»

«Полегче, приятель. Я сжёг записку. Но я должен знать, что происходит».

Адам слышал, как за дверью стучат сапоги офицера. Сегодня был другой лейтенант, обычно равнодушный, вероятно, обрадованный лёгкой службой вдали от войны и её опасностей.

«Могу лишь сказать, что послание принёс моряк. Если кто-нибудь узнает…» Ему не нужно было заканчивать.