Чтение онлайн

«Даже несмотря на то, что нам отказывают в браке и в принятии обществом, даже несмотря на то, что брак, возможно, оставил на нас шрамы, даже несмотря на то, что такие вещи невозможны, мы снова нашли друг друга, Ричард и я. Может быть, удача возьмет и тебя за руку, Вэл, и снова подарит тебе счастье?»

Он поднялся на ноги и отпустил ее руку.

«Мне пора идти, Кэтрин. Мне стало легче после разговора с тобой… я стал сильнее, в каком-то смысле». Он не смотрел на неё. «Если бы когда-либо и была такая удача, а то, что я видел в последнее время, заставляет меня в ней усомниться, то я не мог бы надеяться на женщину более достойную, чем ты».

Она проводила его до двери, прекрасно понимая, что он имел в виду. Он был не просто привлекательным и забавным собеседником, как в других обстоятельствах; дело было гораздо глубже. Полюбить такого мужчину, как он, было бы несложно.

«Я попрошу Мэтью отвезти тебя».

«Он поднял шляпу и посмотрел на нее с сожалением», — подумала она.

Он сказал: «Спасибо, но моя карета ждет на конюшнях».

Она улыбнулась. «Ты же не хотел вызвать пересуды, оставив его у моей двери?»

На крыльце он взял её руку и нежно поцеловал. Мало кто из прохожих обращал на них внимание; да и он, как ей казалось, никогда не догадается о её истинных чувствах.

Когда он свернул за угол, Кэтрин посмотрела на реку, вспоминая те времена. Парк развлечений Воксхолл; смех сквозь деревья и танцующие фонари; поцелуи в тени.

Она коснулась своего горла. «Милый из мужчин, вернись ко мне. Скоро, скоро».

Поднос с чаем все еще стоял нетронутый на столе.

Сэр Пол Силлитоу протянул руки Гатри, своему камердинеру, чтобы тот помог ему надеть изысканный шёлковый сюртук. Он взглянул на своё отражение в окнах. Гатри погладил его по плечу и одобрительно кивнул. «Очень мило, сэр Пол».

Силлитоу слушал музыку, доносившуюся с широкой террасы, где должен был состояться приём. Казалось, всё вокруг было усыпано цветами; его экономка не пожалела денег на этот случай. Всё это было чистой воды расточительностью. Он улыбнулся своему отражению. Но он чувствовал себя воодушевлённым, даже легкомысленным – чуждое чувство для человека, привыкшего держать себя в руках.

Он слышал, как кареты уже въезжали на его большую подъездную дорожку: друзья, враги, люди, желающие попросить об одолжениях, как только он укрепит свое положение в палате лордов.

По его мнению, ключом к решению большинства проблем является власть, а не популярность.

Он смотрел на противоположный берег Темзы, на величественный изгиб Чизик-Рич, всё ещё залитый лучами утреннего солнца. На террасе будут гореть факелы, шампанское и бесчисленные блюда для гостей. Ещё больше расходов. На этот раз он не мог отнестись к этому серьёзно.

Зачем она решила приехать? Поздравить его? Маловероятно. Значит, ради одолжения или ради какой-то личной миссии или интриги, вроде той тайны, которой она поделилась с ним ещё до того, как Болито узнал о ней, когда попросила его о помощи после смерти ненавистного отца в этой вонючей трущобе Уайтчепела. Квакерс-Пассаж, вот как они назывались. Как она вообще могла жить там в детстве?

Но она приближалась. И с контр-адмиралом Валентайном Кином, ещё одним другом Болито. Или всё-таки? Раз его молодая жена мертва, а агенты Силлито настаивали, что она покончила с собой, разве не стоит ему обратиться за утешением к прекрасной Кэтрин?

Если бы он питал такие надежды, она бы его скоро разубедила,

Силлитоу подумал: «И если он будет упорствовать, то следующее назначение вполне может привести его обратно в Африку и даже дальше».

Он похлопал себя по животу. Плоскому и крепкому. В отличие от многих знакомых ему мужчин, он старался использовать свою энергию не только в работе, но и в игре. Он любил верховую езду и пешие прогулки; во время последних его секретарь Марлоу обычно бежал рядом с ним, пока он составлял планы писем и депеш на день. Это экономило время.

Еще одним его увлечением было фехтование, и его редко побеждали в шуточных поединках в академии, где он тренировался.

А если бы возникла такая необходимость, он пошел бы в определенный дом, где его знала бы хозяйка и ее дочери и где к его грешкам относились бы с уважением.

Получив свой титул, он бы добился всего, что планировал, и сохранил бы свое влияние на принца-регента, когда тот в конечном итоге был бы коронован королем.

Значит, жизнь полна? Он снова подумал о Кэтрин Сомервелл. Возможно, так и есть.

Его камердинер заметил, что он нахмурился, и спросил: «Что-то не так, сэр Пол?»

«Я пойду, Гатри. Было бы невежливо не присутствовать с самого начала».

Когда объявили гостей, Силлитоу улыбнулся и сказал каждому примерно одно и то же. Не то чтобы приветствие, но признание того, что они пришли из уважения. Или из страха. Эта мысль доставила ему огромное удовлетворение.

Его взгляд беспокойно скользнул по большому арочному входу, затем по лакеям в париках, потеющим в своих тяжелых пальто, которые суетились с подносами, полными бокалов, в то время как другие стояли у длинных столов с едой, склоняясь над своими подопечными, словно жрецы перед алтарем, нагруженным приношениями.

Вице-адмирал сэр Грэм Бетюн и его хрупкая на вид жена. Два или три генерала с их дамами, политики и торговцы из Сити. Отец контр-адмирала Кина поначалу не мог…

принять приглашение, сославшись на уже существующую встречу. Силлитоу позаботился об этом.

Лакей постучал посохом по мраморному полу.

«Виконтесса Сомервелл!» Пауза. «И контр-адмирал Валентайн Кин!»

Шум разговора стих, словно затихающий на пляже прибой, когда Силлитоу взяла ее руку и поцеловала.

«Как любезно с вашей стороны прийти, леди Кэтрин».

Она улыбнулась. «Как же иначе?»

Силлитоу протянул руку Кину. «Рад снова видеть вас дома, сэр. Конечно, трагические новости. Мои искренние соболезнования».

Кэтрин он сказал: «Мы увидимся совсем скоро». Его взгляд задержался на бриллиантовом веере на её груди. «Ты оказываешь мне слишком много чести».

Кэтрин и ее спутник вышли на террасу, и разговор снова оживился.

Кин сказал: «Я никогда не был уверен в этом человеке».

«Ты не первый, Вэл». Она взяла кубок с подноса. «И не последний. Стоит быть с ним осторожнее».

Она не рассчитывала на участие в каких-либо светских мероприятиях во время своего короткого визита в Лондон и взяла с собой только одно подходящее вечернее платье, особенно любимое Ричардом. Оно было из атласа цвета зимородка, так что её уложенные в пучок волосы словно отражались в нём, словно она стояла над движущейся водой.

Но стрижка была очень короткой, и она знала, что солнечные ожоги, полученные во время кораблекрушения, всё ещё видны спустя почти четыре года. Так долго, подумала она, как время могло пролететь так быстро? Она не позволит себе зацикливаться на драгоценных часах и днях, проведённых с Ричардом с тех пор, потому что их уже не пережить, не вернуть.