Чтение онлайн

Глава 17

НЕГВАЛЬ

Харсия. Хантага. Пять тысяч триста семнадцать путей Небесного огня от начала Хаккадора. Двадцать первый день десятой Луны.

Прихватив немного золота из сундука, укрыв меч под меховой накидкой и надежно упрятав в кошелек бриллиант, Зерон направился в Хантагу, чтобы разжиться провиантом для дальней дороги и прикупить кое-что из одежды. От золота он не желал отказываться, намереваясь для быстроты передвижения приобрести резвого коня, после чего, вернувшись в крепость, загрузить на него драгоценный металл, затем, наняв речного перевозчика, переправиться через Ханту и отправиться верхом на всем скаку в Империю мауронгов, чтобы спасти отца. По словам Стикса до дня казни оставалось пятнадцать..., нет, уже четырнадцать дней. Но даже если отец будет спасен, то Зерон все равно намеревался мстить за смерть матери. При этом мстить не только конкретным врагам, но и уничтожить источник зла, коим по его убеждению являлся Хаккадор.

Каких-либо планов мести и уничтожения Хаккадора у Зерона пока не было. Он знал с самых малых лет, как и всякий мауронг, те легенды о далекой земле магов, которые сохранились в виде древних сказаний. Он знал, что Хакадор окружает всепожирающий непроходимый огонь, зовущийся Великой Радугой. Он знал историю изгнания мага Мауронга и основания им великой империи. Но в этих сказаниях не было сведений о том, как преодолеть всепожирающий огонь и пробраться к Дереву Жизни.

Планам Зерона по приобретению одежды и провианта на рынке не суждено было осуществиться. По дороге, что вела к городским воротам, протянулась нескончаемая вереница людей. Возле самих ворот царила сутолока. Рынок же, наоборот был пуст. Покупателей не было. Редкие торговцы покрикивали на своих рабов, а те суетливо собирали остатки товаров и тащили их к воротам.

– Эй, оборванец!
– рявкнул на Зерона неприветливого вида долговязый детина.
– Ты чего тут шастаешь? Жить надоело?

– А что случилось?
– спросил Зерон.
– Что за суета? Почему рынок пуст?

– Ты не знаешь или прикидываешься?
– детина вытаращил глаза.
– Сюда идут полчища мауронгов. Они разрушили крепость Агги и скоро будут здесь.

– Полчища, говоришь?
– Зерон невольно усмехнулся.

– Да, полчища!
– детина в страхе пригнул голову, оглядываясь по сторонам.
– А тебе чего тут надо? Захотел что-нибудь спереть под шумок?

– Купить, - ответил Зерон.

– Купить?
– хохотнул детина.
– Пошел вон отсюда!

– А вот это видел?
– в пальцах Зерона блеснула золотая монета.
– Где мне купить, что-нибудь из одежды? Да и пожрать не мешало бы.

При виде драгоценного металла глаза детины остекленели, но уже вскоре обрели осмысленное выражение.

– Купить?
– он жадно сглотнул слюну, оглядываясь.
– У меня склад в городе. Там все есть. Ступай за мной.

Детина направился к городским воротам. Зерон последовал за ним. Через ворота в город по-прежнему втягивалась нескончаемая вереница людей с повозками, гружеными скарбом и редкие всадники. За крепкими стенами они надеялись спастись от мауронгов.

– Куда?
– прорычал здоровенный стражник и преградил путь Зерону. Что-то пережевывая, он сыто отрыгнул хмельным перегаром.
– Раб? Сбежал?

– Он со мной, - пояснил детина.

– С тобой? Линкус! Этот оборванец с тобой? Где ты его подцепил? Не взыщи, но его обыскать положено.

– Ежели желаешь подцепить вшей или какую заразу похуже, то обыскивай, - пожал плечами детина и хохотнул.
– Я не возражаю.

Стражник брезгливо отшатнулся от Зерона.

– Проваливай.

– Пошли, - детина призывно махнул рукой.

За воротами развернулась вдаль длинная улица, где также царила людская сутолока. Изредка вдоль улицы проносились вооруженные всадники.

– Смерть собакам! Смерть мауронгам!
– то и дело слышались со всех сторон громкие возгласы и нарочито бодрые боевые песнопения.

Зерон помнил эту улицу. Несколько дней назад Фарг провез его здесь в телеге, запряженной парой старых лошадей, к Жертвенной чаше. Это была главная улица городской знати. С того времени облик улицы несколько изменился. Землетрясение оставило здесь свой след. На многих домах виднелись трещины, а некоторые из них были и вовсе превращены в груды обломков.

Пройдя немного по улице, детина свернул в грязный безлюдный проулок. Громкие выкрики и песнопения остались за спиной. По сторонам проулка громоздились бревенчатые лабазы. Возле одного из них детина, остановился, достал из-под одеяния ключ и отпер массивный замок на двери.

– Заходи, - произнес он, распахивая пред Зероном тяжелую дверь из толстых листвяжных досок.

Зерон окинул взглядом полутемное помещение с множеством полок, заполненных тюками и свертками.

– Чего надо? Говори быстрее, - поторопил детина.

– Приодеться надо, да из еды, что-нибудь.

– Одежда на зиму?

– Само собой. Зима же скоро.

– Подороже? Подешевле?

– Подороже давай.

– Одной золотой монеты мало будет, ежели подороже. Еще есть золото?

– Есть, - кивнул Зерон и заметил притом, как жадно сверкнули глаза детины.

– И много у тебя золота?

– Достаточно, - ответил Зерон.
– Показывай товар.

– Сейчас, - оскалился детина, выхватывая из сапога кинжал.
– Откуда у тебя золото, оборванец? Давай все сюда!

– Эй, ты чего, - Зерон отшатнулся назад. Он был готов к такому обороту событий, и рука его мгновенно нырнула под шкуру.

– Давай сюда золото! Убью щенка!

Торговец кинулся с кинжалом на Зерона и остановился с коротким вскриком. В его выпученных глазах отразилась боль и удивление. Еще бы. Клинок, загнанный в брюхо кого угодно остановит.

– Сам напросился, - промолвил Зерон, вытаскивая окровавленный меч из плоти.
– Мерзкий, вонючий харс. А ведь я хотел, как лучше.

Торговец с протяжным стоном рухнул на спину.

– Пощади, - прохрипел он.

Зерон молча мотнул головой и острием клинка рассек горло харсу. Торговец захрипел, и вскоре взгляд его мертвецки остекленел. Зерон закрыл дверь лабаза на засов от посторонних взоров, после чего не спеша начал скидывать с полок их содержимое, распарывая мечом тюки, мешки и рассекая веревки на свертках. Вскоре среди множества разнообразнейших скорняжных изделий он нашел подходящее для себя одеяние. Сильно утепляться не стал. Тяжелые одежды не должны ограничивать быстроту движений, столь необходимую в бою. Зерону приглянулась легкая куртка и штаны из шкуры росомахи. Шерсть на этих изделиях была накоротко пострижена. Куртка имела множество внутренних карманов. В самый глубокий из них он упрятал бриллиант. Кроме куртки и штанов Зерон выбрал короткие сапоги из бычьей кожи и широкий наплечный ремень из шкуры горного дракона. На этом ремне меч закрепился, как влитой.

Для продуктов и золота Зерон присмотрел объемный холщовый заплечный мешок

Из продуктов на полках нашлось вяленое мясо, копченая рыба и сухие хлебные лепешки. Зерон наполовину заполнил продуктами мешок, не забывая при этом утолять голод.

Больше в лабазе ничего интересного и подходящего для дальнего путешествия не нашлось.

Он отодвинул засов на двери, приоткрыл ее, осторожно выглянул наружу, убедился, что переулок безлюден и вышел из лабаза. Коня он вознамерился украсть или же ограбить кого-либо из пьяных всадников. На главной улице, что шла от ворот, где было многолюдно, совершить задуманное было непросто. Зерон решил не возвращаться обратно. Пройдя далее по переулку, он вскоре вышел на широкую площадь, обустроенную по четырехстороннему периметру богатыми домами из камня. Площадь была безлюдна. Посреди площади располагался фонтан со скульптурной группой. Она изображала двух воинов. Один из воинов, схватив второго за волосы, поражал его мечом в грудь. Изо рта убиенного хлестала вода.