Чтение онлайн

Вы об этом можете и не знать, но в пятидесятые годы любой человек в форме, и не только в милицейской, не имел права равнодушно пройти мимо хулигана, дебошира, не говоря уже о том, чтобы не откликнуться на конкретный призыв о помощи, -- форма означала государственную службу, и несоответствие ей грозило большими неприятностями, а то и трибуналом.

Сегодня в милицию входят ГАИ, ОБХСС, ОВИР и десятки прочих подразделений, сотрудники которых даже при погонах никогда не вмешаются в конфликт, пройдут мимо хулигана, бандита, мошенника, вора, ибо это не входит в их прямые обязанности. А ведь простому гражданину все равно, по какому ведомству ты проходишь: если носишь мундир, получаешь зарплату, будь добр, огради, защити меня. Кстати, тогда, в пятидесятых, если человек работал в органах, то и без формы, вне служебного времени, не имел права пройти мимо правонарушения -- и преступный мир знал об этом. А сейчас любой домушник, увидев милиционера-гаишника, даже не подумает свернуть с дороги, знает, что тот и пальцем не пошевелит против него.

"Уж не в милицию ли меня сватают? Что же он так-то рассыпается и перед кем?
– - мелькнула у Неделина веселая мысль.
– - Хорошенький скачок -- от МГИМО до мента..." Но он не стал перебивать хозяина, а тот продолжал неторопливо рассказывать о себе. И ничего не поделаешь -- приходилось слушать.

– - Я пришел в органы в конце семидесятых, после МГУ. Конечно, второе, специальное, образование получил в закрытых учебных заведениях. Мой выбор был сознательным, да и традиция в семье уже сложилась -- Королевых много работает в органах. К чему я это говорю, Вячеслав Михайлович? Да потому, что приглашаем вас работать у нас в смутное время, когда неясно, по какому пути пойдет Отечество. К тому же, честно говоря, мало, что можем предложить... Квартиру, например, ежегодное санаторное или курортное лечение, хорошую пенсию и оплату за выслугу лет? Все это было раньше. Сейчас ничего этого гарантировать невозможно. Страна на перепутье, и наш долг в этот ответственный исторический момент не допустить хаоса, анархии, грабежа национального достояния. А это не так просто, когда у руля государства, в важнейших его институтах, оказались продажные, беспринципные политики, если партии и движения финансируются извне, а средства массовой информации и телевидение прибрали к рукам нечистоплотные люди. Потому мы столь тщательно приглядывались к вам, подробно изучили вашу биографию, историю вашей семьи, всей родни, ближайшего окружения -- хотим предложить вам работу и учебу одновременно, в органах, в особых подразделениях.

– - Сразу работу?
– - не удержавшись, удивленно перебил Неделин собеседника.

– - Да, работу. Полученная вами в армии подготовка так основательна, что вы вполне пригодны для службы в правоохранительных органах. Плюс интеллект, знание языков, характер, возможность пройти какие-нибудь особые ускоренные курсы. И конечно, заочное образование в наших закрытых учебных заведениях, обязательные стажировки в зарубежных университетах для ознакомления с разными странами, образом жизни в них, закрепление языковых навыков. Все это в конце концов сложится в прекрасное образование, -- заключил с улыбкой Виктор Степанович на чистейшем английском.

– - Интересно...
– - вырвалось неожиданно у Неделина.

– - Что интересно, это вы точно подметили. Но будет трудно, зачастую опасно, и я должен об этом предупредить, прежде чем получить ваше принципиальное согласие. Сегодня, -- продолжил Виктор Степанович, -- наши враги неожиданно получили невиданный шанс развалить гигантскую супердержаву -- Советский Союз, и помощь, как нам видится, придет к ним изнутри. А цель у них ясная, конкретная -- в мире должна остаться только одна могучая держава -- США, она и станет диктовать условия миру, ибо противовеса в лице СССР уже не будет.

Вы читаете прессу и наверняка заметили, какая мощная атака идет на правовые органы: МВД, КГБ, прокуратуру, да и на армию и флот тоже. И здесь четко прослеживается цель -- развалить следственный аппарат страны, дискредитировать все силовые структуры, ослабить их насколько удастся, а главное, подорвать к ним доверие народа -- чтобы в час "Х" государство не имело опоры. Наверное, заметили, опять же по газетам, как Запад вдруг стал приглашать читать лекции за щедрые гонорары некоторых наших "интеллектуалов" и как после возвращения появляются их статьи, а по сути инструкции, рекомендации, как добить наше государство, кого опорочить или хотя бы высмеять в первую очередь или как настроить одну часть населения против другой. Начавшийся в Карабахе межнациональный конфликт, первый за десятилетия, -- лучший тому пример.

Сегодня вы можете прочитать такую невообразимую грязь про нас, про органы, про историю государства, его завоевания и успехи, что человек, не имеющий своей позиции, своего мышления -- особенно это касается молодежи, не задумывающейся над тем, по-чему это вдруг хлынуло потоком, да еще из уст вроде авторитетных людей, -- может испытать к нам, да и к своему Отечеству только ненависть. Мы это осознаем. И в это трудное для органов время мы тем не менее приглашаем вас работать к себе. Что бы ни про-исходило вокруг, какие бы люди и партии ни рвались к власти, какими бы путями ни пошло государство, для нормального человека, для патриота своей Родины, в конце концов, для русского человека главным должна быть забота о судьбе Отечества. Россия у нас одна. В органах достаточно людей, которые не намерены спокойно взирать на передел всего и вся, в этом вы должны быть уверены. И в этом я вам лично ручаюсь честью русского офицера.
– - И Виктор Степанович протянул через стол Неделину руку, которую тот нере-шительно пожал. После небольшой паузы Королев закурил и продолжил: -- Три четверти преступлений абсолютно новы для правоохранительных органов и требуют нового подхода, а зачастую и новых людей в органах, извините за тавтологию. Но суть проблемы примерно такова.

Я долго и, возможно, нудно объяснял вам политическую и экономическую ситуацию в стране, но эта предыстория необходима, потому что именно вы -- те молодые люди, которые будут бороться с преступниками совсем неординарными методами. Вы будете вести эту опасную борьбу чаще всего в одиночку. Вас никто не станет ограничивать никакой четко поставленной задачей, цель у вас одна -- стоять на пути тех, кто может нанести вред Отечеству.

– - Как в пятидесятых?
– - попытался отшутиться Неделин.

– - Да, примерно так. Хотя... У нас не сидели оборотни, предатели, двурушники и казнокрады, -- ответил с внезапно прорвавшейся горечью Королев.

Виктор Степанович отлучился из комнаты и вернулся со свежезаваренным чаем. Словно подытоживая предварительный этап беседы, он решительно сказал:

– - Если вас не пугает постоянный риск, отсутствие каких-либо гарантий на ближайшие годы и есть желание помочь Отечеству, то, заручившись вашим принципиальным согласием, мы перейдем к другой части нашей беседы, к конкретным деталям вашей новой службы, а точнее, новой жизни.

– - Прежде чем дать согласие, на которое вообще-то уже готов, я хотел бы задать очень важный для себя вопрос: не означает ли ваша личная позиция и позиция тех коллег, о которых вы упоминали, что в органах не желают перемен и готовы стоять насмерть за идеи компартии. Можно немножко короче: вы отождествляете Отечество только с коммунистами?

Королева не смутил вопрос Неделина, он уловил, что для бывшего десантника это принципиально важно, и спокойно ответил:

– - Ну, во-первых, Отечество нельзя отождествлять ни с какой партией, ни с какой идеологией. Я уже говорил -- Россия у нас одна. Помните, в начале беседы я упомянул своего деда, царского генерала, добровольно пошедшего в советскую милицию. Он не разделял большевистской идеологии, но не мог и оставаться в стороне, когда Россию разрывали на куски. А что касается наших политических убеждений, то сейчас мы меньше всего думаем об идеологии -- мы заняты конкретным делом, и под это совсем необязательно подводить какую-то политическую платформу.

– - Меня устраивает ваш ответ. Я опасался, что будет как и прежде: этого не тронь, этого нельзя, этого не смей, тот секретарь обкома, жулики, проходимцы, и никого нельзя призвать к ответу.

В таком случае, Виктор Степанович, мне с вами по пути. Мне действительно не безразлична моя родина. И давайте не будем терять времени, перейдем к главному, чем я буду заниматься?

– - Ну, вот и хорошо. Я рад, что вы примкнете к нам. Смею надеяться -вы надежный человек.
– - И Королев еще раз пожал руку Неделину.
– - Ну а теперь к делу...

Геронтократия -- власть стариков -- рухнула первой, что и должно было случиться. Первыми к нарождающейся рыночной системе приспособились молодые -- среди тех, кто сделал свои начальные легальные миллионы, почти нет людей среднего или старшего возраста. К такой ситуации, когда власть стала переходить из рук одряхлевших стариков в руки "новых русских", оказались не готовы ни сама власть, ни мы -- органы. Ситуация нормальная, если бы существующая власть спокойно и твердо пошла на контакт, передавая постепенно бразды правления и опыт, тогда бы сохранилась традиция, преемственность поколений. Но не встречая внимания и интереса со стороны власти у себя дома, "новые русские" становятся объектом внимания для наших противников извне. Преступность -- уголовная, экономическая и политическая -- резко помолодела. И пока у нас в руках еще есть сила и финансы, мы, на свой страх и риск, решили провести ряд акций в среде "новых русских", тесно связанных с криминальными структурами. Однако нам, со старым кадровым составом, трудно войти с ними в контакт. У преступного мира, "новых русских", короче у мафии, есть свои люди и в органах, и во властных структурах. Поэтому и мы решили внедрить в их среду своих людей, иначе мы будем продолжать проигрывать схватку за схваткой, а аппетиты у них не знают предела. Нам необходимо знать их планы, так как они представляют опасность и для государственных институтов, и для народа.