Чтение онлайн

– Я позвоню, ты не обижайся.
– Гриша залез в карман куртки, достал деньги и сказал.
– Я тебе немного дам денег. Ты свои часы выкупи, хорошо?

– Да ты что, Гришка!
– Геннадий едва не заплакал.
– Совсем уж меня в грязь топчешь?!

– Нет, что ты! Возьми, возьми...

Он сунул Геннадию в руки сто долларов, попытался улыбнуться, подхватил свои вещи и пошел по лестнице вниз, на ходу надевая шляпу и куртку.

Брат крикнул в след.

– Ты сообщи, как устроишся!

– Конечно. Я напишу.

Гриша вышел на улицу, понимая, что больше сюда никогда не вернется и в течение следующих десяти лет брата не увидит.

...Геннадий прикрыл за собой входные двери. Из комнаты напротив вылетела хрупкая девушка с громадной копной черных волос на голове и крикнула ему в лицо:

– Ку-ку!

Он проводил взглядом до кухни её тоненькую фигурку, толкнулся в свою комнату и Кира взглянула на него насмешливо.

– Спровадил брательника?

– Он сам ушел.
– буркнул Геннадий.
– От твоей физиономии такой ненавистью несло, что мне самому стало жутко.

– Я все-таки актриса.
– польщено заметила Кира.
– Ничего, не расстраивайся. Мужик здоровый, как-нибудь пристроится.

За стеной раздался очердной взрыв хохота под музыку и Геннадий поморщился.

– Пора гнать эту шоблу. У меня уж башка трещит от такого борделя.

– Как прикажешь.
– легко ответила Кира и засмеялась.

глава 9. Еврейский пират как он есть.

Только оказавшись на улице, Гриша понял, что не ушел бы от брата, еслиб не вспомнил слова Мишки Фридмана с приглашением приходить к нему, когда окажется в Москве.

Сумерки сгущались, народ был оживлен не смотря на слякотную погоду, возле метро шла бойкая торговля цветами. Первый встречный разобьяснил Грише, как добраться до Главпочтамта. А там,по разумению Гриши, на улице Кирова жил Мишка Фридман. И в голову Грише не приходило, что в разрыве десяти лет могло много что переменится, друг пол психиатрическому отделению мог его и не помнить. В сознании Гриши этого разрыва по времени просто не было. Была черная временная яма между событиями, не более того. И эту яму он сейчас перепрыгивал с легкостью козленка - даже не глядя себе под ноги.

Улица Кирова стала Мясницкой. Главпочтамт стоял на месте. И все остальное с информацией десятилетней давности сошлось. Но не сразу.

На первом этаже оказалось три одинаковых черных двери, но рядом с одной висела доска под бронзу, на которой была четко выбита надпись "ОРИОН-АРТ"

КЛИП-АРТ-СТУДИЯ

ФРИДМАН М.М.

Что должно было обозначать "клип-арт-студия", Гриша не мог догадаться и не размышляя дого, нажал на клавишу звонка. Почти тут же хриплый голос спросил откуда-то с потолка.

– Кто нужен?

– Михаил.
– ответил Гриша.
– Фридман.

Дверь резко распахнулась и Гриша тут же ослеп - световой удар был такой силы, что он отшатнулся с порога, закрыл глаза, а когда открыл, то лишь увидел на фоне слепящего прожектора абрис мощной фигуры:

– Оружие, наркотики - есть?

– Чего?
– не понял вопроса Гриша.

– Входи.

Прозвучало, как приказ. Гриша, все ещё ничего не видя, шагнул через порог, тут же почувствовав, как чьи-то шаловливые руки ощупали его по карманам.

Ослепительный свет погас, и оказалось, что дело происходит в просторной прихожей, а напротив Гриши стоит могучий парень в майке, с внушительной дубиной в руках.

– Садись, - кивнул сторож на кресло у круглого стола.
– Шеф сейчас занят. Как доложить?

Гриша не успел ответить, как в глубине длинного коридора послышались быстрые шаги и появился мужчина невысокого роста, с крепким круглым брюшком изрядно нависавшим над джинсами. Редеющими волосы у него были собрана в косичку, а могучий нос украшали очки в модной оправе и с толстыми стеклами. Он все равно щурил светлокарие глаза с зеленым отливом. Без всякий приветствий наскочил на Гришу и выпалил.

– На секс-сеанс? Опыт есть? О, черт, у тебя фигура как у медведя, а мне сегодня нужны Апполоны!

Только когда он заговорил, Гриша определили, что все же что-то от Мишки Фридмана десятилетней давности в этом потрепанном мужчине осталось тот же лукавый блекс глаз, скороговорока, неряшливость и напор. Ответить на нелепые вопросы Гриша не успел, да Михаилу этого и не надо было:

– Ладно, медведь, негритянку трахать будешь, или ты расист?

Гриша посмотрел ему в лицо и произнес нерешительно.

– Мишка, ты меня не узнаешь, конечно, я...

– Подожди!
– обидчиво закричал тот.
– Как это не узнаю?! У меня профессиональный глаз!... Так... Встречаться-таки, мы встречались... Не в этом году и не в прошлом... В Майями?... Подожди! Во Владимирской тюрьме пайку делили, да?!

– Нет.
– улыбнулся Гриша.
– В Балтийске...

– В Балтийске?...Балтийск... ООС... Нестеров!!
– завизжад Михаил. Нестеров Гришка! Зараза! Откуда ты свалился?! Ну да, выпустили из психушки! Ну, точно - Нестеров!

Он метнулся к нему, подпрыгнул, крепко обнял, ткнул носом в шею, тут же стряхнул с глаз неожиданную слезу.

– Нестеров, сэр, свинья копченая! Наш родной ООС! Я ж тебя все эти пятнадцать лет ждал! Ах, черт!

– Десять...

– Велика разница! Когда выпустили?

– Пару дней назад... Утром приехал сюда.

– И разом ко мне?! Молодец! Тебе чего сначала - стакан или барышню?

– Что?
– не понял Гриша.

Но приступ сенитиментальности душу Михаила уже миновал и он сказал по деловому.

– Так, Гриша! Поначалу сейчас закончим работу, потом отметим твое появление и обсудим диспозиции на будущее!
– он повернулся к гиганту-охраннику.
– Вася, всем скажи, что репетиций сегодня больше не будет! Гришаня - иди за мной!

Следом за Михаилом Гриша прошел по коридору, хозяин распахнул двери, Гриша вступил в просторную комнату и замер.

Посреди пустой и большой залы стояла широченный диван, залитый мягким, красноватым светом. Вокруг дивана стояло два человека и откуда-то с потолка лилась заунывная мелодия.