Чтение онлайн

Ей нужен был статус, который я давал.

Она хотела мой член.

И мой статус.

Я остался, потому что это было привычно и лень меня.

Белла имела одно требование, которое я до недавнего времени мог выполнять.

С ноября, после операции, я почти ничего не делал с Беллой — слишком больно было что-либо предпринимать — но суть в том, что это был просто секс для меня.

Постоянный выпуск.

В глубине души я понимал, что это нездоровое отношение к жизни и отношениям с девушками, и что я, вероятно, слишком циничен, но трудно оставаться мальчиком, когда живешь в мужском мире.

Регби окружал меня взрослыми мужчинами, разговоры для которых были не для меня.

Женщины, предназначенные для мужчин старше меня.

Не девушки, а женщины.

Если бы моя мать знала половину женщин, что предлагали себя мне — взрослых женщин — она бы забрала меня из Академии и заперла в комнате до двадцати одного.

В некотором смысле, мое детство было украдено благодаря регби.

Я взрослел слишком быстро, становясь мужчиной, будучи почти мальчишкой; тренирован, давлен, поощрялся и продвигался.

Социальной жизни и детства не было.

Были ожидания и карьера.

Секс был наградой за контроль всего остального.

За то, что балансировал учебу и спорт с железной дисциплиной.

Я не был один такой.

Кроме пары ребят с долгосрочными подружками, остальные в Академии были хуже меня.

Я был скрытен.

Они — нет.

— Мы не о себе, — сказал я Гибси, возвращаясь к настоящему, гнев рос. — Она ребенок, слишком молода для ваших похотливых задниц, и каждый козел в этой комнате должен это уважать.

— Пятнадцать — ребенок? — удивился Гибси. — О чем ты, Джонни?

— Пятнадцать — это мало, — рявкнул я. — И незаконно.

— Ах. — Гибси хитро улыбнулся. — Понимаю.

— Ты не понимаешь ничего, — парировал я.

— С каких пор тебе важно, что мы делаем?

— Мне все равно. Делайте, что хотите, с кем хотите, — горячо ответил я. — Только не с ней.

Он широко улыбнулся, дразня меня: — Продолжай так говорить, и я подумаю, что ты подсел на девчонку.

— Я не шучу, — ответил я, подхватывая приманку.

— Расслабься, Джонни, — сказал Гибси с вздохом. — Я не собираюсь к ней подходить.

— Хорошо. — Я выдохнул, не замечая, что задерживал дыхание.

— Остальных не гарантирую, — добавил он, показывая пальцем назад.

Я кивнул, повернулся к суетящейся раздевалке и встал, раздраженный.

— Слушайте, — прорычал я, привлекая внимание команды. — Девчонка на поле сегодня?

Я ждал, пока все обратят внимание, а затем пока понимание не отразится на их лицах, прежде чем разразиться.

— То, что произошло с ней, может быть крайне унизительно для любой, особенно для девушки. Поэтому я не хочу слышать ни слова об этом в школе или в городе. — Мой голос стал угрожающе-строгим. — Если я узнаю, что кто-то об этом говорил… объяснять не буду.

Кто-то усмехнулся, и я устремил взгляд на виновника.

— У тебя две сестры, Пирс, — рявкнул я, глядя на рыжего разыгрыша. — Как бы ты себя чувствовал, если бы это случилось с Мэрибет или Кейденс? Хотел бы, чтобы пацаны обсуждали ее так?

— Нет, — покраснел Пирс. — Извини, капитан. Больше не услышу.

— Молодец, — кивнул я, оборачиваясь к команде. — Никто не упоминает про ее одежду — ни друзьям, ни мягким игрушкам. Забудьте. Сотрите из памяти… и пока мы на уроках, не разговаривайте с ней, — продолжил я, теперь для собственных целей. — Не думайте о ней, вообще не смотрите на нее.

Если честно, большинство старших игроков просто кивнули и вернулись к своим делам, понимая, что я иррационален.

Но тут появился Ронан, и с его ртом пришлось считаться.

Я не любил этого парня — честно, терпеть не мог.

Он был болтливым третьекурсником, который ходил по школе, как король холма.

Его дерзкое поведение усилилось, когда его взяли в старшую команду после травмы Бобби Рейли.

Макгэрри был посредственным регбистом в полузащите, и чертовски доставал меня на поле.

Он был в команде только потому, что его мать — сестра тренера. Таланта у него не было.

Мне доставляло удовольствие ставить его на место при каждой возможности.

— Почему? — дразнил он с противоположного конца раздевалки. — Ты на нее претендуешь? — блондинистый маленький ублюдок, подбадриваемый товарищами с лавки, продолжил: — Теперь она твоя, Кавана?

— Она точно не твоя, придурок, — резко ответил я. — И тебя я в это не включал. — Я медленно осмотрел его с притворным неодобрением и добавил: — Да, для меня ты не проблема.

Несколько ребят разразились хохотом за счет Макгэрри.

— Пошел ты! — выплюнул он.

— Ай, как больно, — я сделал вид, что обижен, а потом улыбнулся ему через всю комнату. — Так сильно задело.

— Она в моем классе, — пробормотал он.

— Молодец, — я похлопал, хотя эта новость меня совсем не обрадовала, но старался скрыть раздражение тяжелой порцией сарказма. — Хочешь медальку или кубок за это?

Вернувшись к своей команде, я добавил: — Она молода, ребята, слишком молода для любого из вас. Так что держитесь от нее подальше.

— Не для меня, — вмешался маленький засранец. — Она моего возраста.

— Нет. Тут дело не в возрасте, — спокойно ответил я. — Она просто слишком хороша для тебя.

Снова раздался смех в его адрес.

— Все ведут себя так, будто ты какой-то бог в этой школе, — он пробурчал, — но она для меня свободная цель. — Надул грудь, как дефектная горилла, и усмехнулся мне. — Если я ее хочу, я ее получу.

— Свободная цель? — я расхохотался. — Если хочешь, получишь? Боже, мальчик, в каком мире ты живешь?

Щеки Ронана покраснели.

— Я живу в реальном мире, — выплюнул он. — Там люди должны работать за то, что получают, а не получать все на блюдечке, потому что они в Академии.