Чтение онлайн

— Зачем ей было так с собой поступать? — Спросил Гримсби.

— Я не знаю. Что-то подсказывает мне, что у нее были незаконченные дела — сказал Гривз — Но без нее, без вопиющего пренебрежения мисс Батори протоколом и моего личного доверия к ней Мансграф остался бы в плену, а вы...

— Я был бы мертв.

— Это кажется вероятным.

— Так что же будет с Рейн?

Гривз сделал еще один глубокий вдох, который получился долгим и медленным.

— Я больше не могу оправдывать её присутствие в Департаменте. Она будет возвращена в лечебницу до тех пор, пока не избавится от своего проклятия, и от гвоздя, и от Дженис.

— Она всего лишь пыталась помочь мне — сказал Гримсби.

— А ты ей. Именно из-за этого мы с самого начала оказались в такой передряге — Гривз покачал головой — Если все пойдет так, как я опасаюсь, у нас не будет возможности для личных привязанностей. Мы играем в шахматы в темноте, Аудитор — Он отвернулся, опустив руки и сжав их в кулаки — Нам придется чем-то пожертвовать — Он глубоко вздохнул — Если мы этого не сделаем, то можем потерять все.

То, как Гривз это произнес, заставило Гримсби вздрогнуть, несмотря на сопутствующую боль от множества ушибов.

— Я хотел бы поговорить с Рейн, прежде чем она уйдет — наконец сказал он.

— Я ожидал этого — Он подошел к двери и шагнул наружу — Теперь вы можете войти — сказал он, придерживая её за собой.

Он увидел, как в дверях появилась стройная фигура Рейн, её руки все еще были связаны, хотя теперь цепь была достаточно короткой, чтобы мешать. Она увидела Гримсби и слегка улыбнулась.

— Привет — сказала она.

— Привет — сказал Гримсби.

Гривз закрыл за ней дверь.

— Итак — сказала Рейн, оглядывая комнату — Похоже, меня не будет какое-то время.

Гримсби сглотнул.

— Рейн, я...

— Не надо — оборвала она его — Не извиняйся — На её обычно скрытом за маской лице было написано смирение —Это не твоя вина. Ничего из этого.

— Я действительно не понимаю, как это может быть правдой.

— Потому что без этого — она сжала гвоздь, который все еще висел у нее на шее — мне могло бы быть гораздо хуже, чем сейчас.

Гримсби нахмурился, не уверенный, что она может иметь в виду.

— Я не понимаю.

— Я знаю — Она слегка улыбнулась — Приятно осознавать, что некоторые вещи никогда не меняются.

Он усмехнулся, но обнаружил, что тоже улыбается.

— Даже если это не моя вина, а это определенно так — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно — я найду способ помочь тебе. Я обещаю.

Она покачала головой, раздраженно, но снисходительно.

— Я меньшего и не ожидала. Если бы ты не пытался, ты бы не был Гримсби.

— Хорошая мысль — сказал Гримсби с легкой горечью в голосе — Может, мне стоит постараться быть менее похожим на Гримсби.

— Не надо — сказала Рейн — Мне очень нравится Гримсби.

— О вкусах не спорят — сказал он.

— Нет, пожалуй, нет.

На мгновение они замолчали.

— Спасибо — сказал Гримсби.

— За что?

— За это — спросил он, не стыдясь глупой ухмылки на своем лице — Но еще и за то, что спасла мне жизнь. Если бы ты и остальные не ждали меня у реликвария... Что ж, мне не нравится думать о том, что могло бы произойти.

— Я могла бы выдвинуть несколько теорий. Большинство из них неприятны.

— Мне показалось, ты сказала, что я тебе нравлюсь.

— Не так сильно — сказала она.

— Вполне справедливо — Он почувствовал, что улыбка сходит с его лица — Я навещу тебя. В лечебнице.

Она приподняла бровь.

— Почему?

— Почему? Потому что... потому что так поступают друзья?

— Нет.

— Но...

— Не надо — повторила она печальным голосом. Возможно, даже без надежды — По крайней мере, до тех пор, пока ты не выполнишь свое обещание.

Гримсби почувствовал, что в нем закипает желание возразить, но прежде чем он успел его озвучить, раздался короткий стук в дверь. Мгновение спустя Гривз открыл её и заглянул внутрь.

— Мисс Батори, вам пора идти.

Открытое выражение лица Рейн исчезло, снова превратившись в безмятежную маску.

— Спасибо, директор — Она повернулась и направилась к двери, обернувшись лишь в последнюю секунду — До свидания, Гримсби.

— Рейн... — начал он.

Но она ушла.

— Хватит ерзать! — сказал Гримсби, перекладывая громоздкий рюкзак с одного плеча на другое, чем вызвал подозрительные взгляды проходивших мимо родителей с близнецами в колясках — Извините! — Он помахал им забинтованной рукой — Просто аллергия на воздух.

Их подозрения, казалось, не ослабли, но они двинулись дальше по тропинке, под их колесами хрустели опавшие листья.

Он почувствовал, как маленькая костлявая ножка пнула его в спину, и поморщился.

Из рюкзака донеслось шипение.

— Вудж не может дышать в сумке на молнии!

— Мы почти на месте — сказал Гримсби — Просто расслабься.

Он услышал тяжелый вздох, донесшийся из сумки, затем все снова стихло.

— Не понимаю, почему Вудж должен прятаться здесь — сказал он.

— Потому что ты отказался пообещать не кусать неосторожного ребенка — пожурил его Гримсби.

— Как Вудж может это обещать? А что, если они этого заслуживают? — спросил он — Вудж обещал никого не есть. Разве этого недостаточно?

— Этого недостаточно— сказал Гримсби — Ты останешься в сумке на молнии.

В ответ он только раздраженно фыркнул.

Гримсби прошел мимо карусели, смутно припоминая, как катался на ней, когда был маленьким, со своей матерью...

Медальон на его шее дернулся, и он быстро запихнул воспоминание поглубже внутрь.

Тогда карусель казалась гораздо больше, чем сейчас. Через дорогу от него был огорожен Лягушачий пруд, который в ближайшие месяцы должен был замерзнуть, чтобы зимой можно было кататься на коньках.

Впереди возвышался Огромный вяз с невероятно широкими ветвями, более ста футов в высоту и почти вдвое шире. Некоторые люди говорили, что на его ветвях до сих пор видны веревочные петли, на которых много веков назад вешали ведьм.

Однако, даже прищурившись, Гримсби ничего не смог разглядеть.