Чтение онлайн

Несколько дней длилось отступление далее, за Дубровицы; все делали упорядоченно, не оставляя ни обозов, ни людей на отданной земле, ни еды. Пустые Дубровицы подверглись разорению, многие примечательные дворы, старинные постройки были сожжены и разрушены. Часлав был против такого бессмысленного отношения к месту, где они обитали: в конце концов, когда война закончится, эту территорию придется делить, а затем все заново отстраивать, однако полчища Завиды были уже наполовину такими же безумными, как и ее монстры, и сдержать их было трудно. Чаславу даже казалось, что она подливала снадобье своим войскам, чтобы сделать их неистовее. Как бы то ни было, он не вмешивался, во всяком случае, до поры до времени.

Войска Изяслава и Данакта на пятый день остановилась, казалось, в нерешительности. Они дошли до разветвления дороги на две части, каждая из которых вела к Родограду. Одна из них брала чуть более южный изгиб, другая - северный. Одна была чуть длиннее другой, однако незначительно, потому пойти сейчас по любой из них - означало оставить путь к Родограду свободным. Завида и Часлав с большей вероятностью пошли бы сейчас за ними, однако могли поступить и по-другому: наперегонки направиться к Родограду, чтобы захватить его, а уже оттуда вести войну против армии Радии, что будет намного легче, из-за крепких стен города. И Изяслав, и Данакт, и Сейвина, и все остальные понимали, что наступил момент принимать решение, и лучше всего было дать врагу сражение сейчас, пока у него нет другого пути к главному граду. У них по-прежнему не было решения того, как сражаться с механическими чудищами, а значит, битва могла закончиться поражением. И все-таки, после оживленных вечерних споров все пришли к единому мнению: утром стан никуда не двинется, все рыли снежные окопы, устанавливали укрепления, готовились к битве.

Ранним утром небо заволокло тяжелыми свинцовыми тучами, похолодало так, что снег хрустел под ногами, а кожа болела от морозного воздуха. Хмуро встретил их день, не предвещая ничего хорошего. Они наблюдали за тем, как Часлав повел свои передние отряды, состоящие из галемов и мамонов. Против них были выставлены войска из индриков, полканов, орлов и волкодлаков. Огромным недостатком железного войска Лютевита было то, что они передвигались не так быстро, несопоставимо по сравнению с любой конницей. Ожидание битвы затянулось, и все напряженно следили за перемещением железных монстров, переступая с ноги на ногу, чтобы не замерзнуть от утреннего мороза. Скоро земля под ногами стала трястись от приближающейся поступи огромных железных воинов. Когда они врезались в отряды индриков и полканов, началась бойня; чудища с пугающей легкостью разрывали животных в кровь и мясо, раскидывая их в разные стороны. Налеты орлов, казалось, не приносили им никакого вреда; своими клювами они не могли ничего сделать с железной оболочкой чудовищ.

Велес, подъехав на индрике к Сейвине, схватил ее за руку; она с раздражением одернула руку: как и всегда, он был чрезмерно требователен к ней.

– Ты сделаешь что-нибудь?
– процедил он сквозь зубы.

– Сейчас не мой ход, - ответила Сейвина холодно и продолжила смотреть на бойню.

Увлеченный трагическим зрелищем, Велес не увидел главного: как напряжен все это время был Водан. Лицо его, казалось, покрылось испариной. Поначалу никто не понял, что произошло, настолько невозможным было это, однако вскоре по войскам прошел удивленный возглас. В лютый мороз, когда вода в водоемах давно превратилась в глыбы льда, и даже пар от собственного дыхания мгновенно превращался в иней на капюшонах, моросил самый настоящий мелкий дождь. Водан молчал, неподвижно глядя на приближающиеся войска, которым был не страшен мелкий дождь. Однако быстро дождь стал усиливаться, и чем крупнее были капли, тем чаще они шли, с каждой минутой нарастая, пока дождь не превратился в ливень. При том в части, где были войска Изяслава и Данакта, по-прежнему шел лишь моросящий теплый дождь, будто тяжелые тучи сосредоточились исключительно на железных механизмах. И вот уже ливень превратился в непроницаемую стену из воды, и железные машины начали замедляться и останавливаться. Вода проникала внутрь их механизмов, ломая их, а стекающие струи с их железных поверхностей мгновенно леденели, сковывая их движения. Очень скоро огромное непобедимое войско превратилось в поле из недвижимых обледенелых фигур. Тогда закончился дождь. Тогда замерший Водан выдохнул, плечи его резко ссутулились, и сам он весь поник от усталости.

Сейвина с напряжением следила за реакцией врага - каким будет следующий ход? Разъяренный Часлав и Завида повели свои людские войска, а войско василисков и змиуланов оставили в тыле, готовя его на потом. Тогда Данакт повел свое конное войско на конницу Часлава и Завиды, а Велес повел на них армию из магических животных. Изяслав повел основное войско на пешие отряды врага. Войска Часлава и Завиды в несколько раз превышали их достаточно небольшое, поредевшее после первого поражения, войско, к тому же, воины Витигоста были словно одержимыми: Сейвина никогда еще не видела таких бешеных, разъяренных бойцов. Своим звериным запалом они брали врасплох, отчего были намного сильнее, быстрее, проворнее. Спустя час после столкновения основных сил натиск врага оказался сильнее, и они стали занимать позиции воинов Изяслава и Данакта, смещая их назад. Сейвина чувствовала, что сейчас может наступить тот самый переломный момент; глаза ее впились в сражающихся, сердце стучало в едином ритме с ударами мечей.

– Нас теснят все больше и больше, заходят по правому и левому флангу, - промолвил Скритек, - они хотят окружить нас.

В этот момент раздался бешеный рев в дали, и земля затряслась от топота грузных лап. То мчались василиски и змиуланы, затаптывая своих собственных воинов, которые не успевали отбежать в сторону, чтобы дать тем пройти. Разъяренные, дикие, они скоро набросились прямо на воинов Изяслава, раздирая их в клочья. Началось паническое бегство, и ни Данакт, ни Изяслав не могли его остановить. Сейвина, всматриваясь в прыгающие движения чудищ, видела слизкую чешую на их грубой коже, ее причудливые узоры, которые начинали размываться перед глазами, обрисовывая что-то совершенно иное, земляное, затягивающее, пока не раздался страшный грохот, и земля стала уплывать из-под ног. Сейвина встрепенулась и увидела, как там, где чудища напали на их воинов, в земле стали образовываться разломы, в которые падали от неожиданности василиски. Змиуланы сразу взлетели в воздух и двинулись дальше, за беспорядочно бегущим войском Данакта. Но разломы стали разрастаться, захватывая людские войска Часлава и Завиды. Увидев это, их командующие отдали приказ отступать основному войску, оставив лишь чудищ на поле боя, однако Сейвина и не думала так просто отпускать их, и земля вздыбилась от огромной волны, захватывающей бегущих вражеских воинов и скачущих назад конников. Разломы в земле догоняли и василисков со змиуланами, однако те умело прыгали и быстро бежали, не страшась их. Змиуланы стали сжигать своими огненными пастями людей заживо, и нападения индриков, полканов, грифонов и волкодлаков было для них, что укусы котят, они откидывали их в сторону, разрывая или сжигая на лету. От зеркальных глаз василисков воины застывали, не в силах пошевелиться, и тем легче было их разорвать на части. Завида в дали потирала руки.

И тут внезапное зарево с юга словно растопило зиму. Все обернулись назад, туда, откуда шел этот необыкновенно яркий, слепящий свет. Сейвина зажмурила глаза, прикрывая их рукой, но видела лишь огромное пятно на горизонте, которое росло и приближалось. Неужели еще огненные змиуланы?

– Водан, потуши этот пожар, - крикнула Сейвина, скорее!

– Но что это?

– Я не знаю, но оно не предвещает ничего хорошего!

Водан сжал кулаки и стал нагнетать воздух, собирая тучи и направляя их на огненное зарево, грозовые раскаты раздавались в тяжелых облаках, и вот-вот должен был начаться дождь. Огненное зарево будто застыло, замерло в нерешительности, будто не желая лететь под тучи, и Сейвина хотела было уже вздохнуть с облегчением, когда раздался бешеный крик Велеса:

– Сейвина, остановите дождь немедленно!

Сейвина обернулась и вгляделась, не понимая смысла его слов. Он был верхом на индрике, он замер, глядя пристально на нее, и даже на таком огромном расстоянии было видно, что он был в исступлении.

– Немедленно!
– закричал он вновь, срывая голос.

– Водан, - она обернулась к другу, - разгони обратно тучи.
– Видя его сомнение, она повторила, - делай, как говорит Велес.

Тучи стали расползаться и рассеиваться, словно их и не было в воздухе, тогда огненное зарево стало вновь нарастать, оно округлялось, захватывая все больше воздуха, заполняя все пространство, пока наконец не достигло цели: целая армия взмыла в воздухе над змиуланами и василисками и стала сжигать их столь сильным огнем, что даже змиуланы оказались беспомощны.

– Кто же это?
– поразился Скритек.

– Жар-птицы, - ответила ей Сейвина.

– Я думала, они существовали только в преданиях и былинах.
– промолвил тот.

– Они, верно, слишком долго прятались, оттого и стали былью.

Жар-птицы были необыкновенны, словно все сотканы из огня и его переливов, и люди все завороженно глядели, прикрывая веки руками, как они сжигали чудищ Завиды одного за другим. По размерам они были чуть меньше змиуланов, однако по силе жара были непревзойденными. Изяслав и Данакт тем временем, воспользовавшись ситуацией, стали отводить войска глубоко в тыл, как можно дальше от чудищ. Но ликование в стане Сейвины продолжалось не так долго: через какое-то время жар-птицы, словно их рассудок стал мутнеть от огня, набросились друг на друга, раздирая друг друга. Велес скакал во весь опор к Сейвине, увидев его, она запрыгнула на коня и бросилась ему навстречу.

– Что происходит?
– закричала она, когда они приблизились друг к другу.

– Я не знаю!
– кричал он, - но думаю, это проделки Часлава и Завиды. Они использовали какое-то сильное заклинание, чтобы обратить жар-птиц друг против друга.

Они были так близки к месту схватки, что Сейвине казалось, что кожа ее нагрелась и покраснела от яростного зарева, а кончики волос начали опаляться. Она обернулась и посмотрела в сторону стана врага, но почти ничего не было видно издалека.

– Это, верно, магия повеления, - кричала она, - они повелевают птицами.

Сейвина должна была вспомнить заклинания, она терла виски, а время шло, минуты уходили, и отряд жар-птиц, этих мощных, царских животных, таял у них на глазах. Пока, наконец, Сейвина, не вытянула руку вперед, направив ее прямо на жар-птиц, и не сразу, но все через какое-то время они замерли, оглянулись на нее, с мутными глазами, а затем взгляд их стал яснеть, пока не стал совсем чистым, и тогда они с новой силой набросились на змиуланов. Казалось бы, здесь Сейвина и остановилась бы, наблюдая за уничтожением змиуланов, однако не тут-то было. Она сняла заклинание, однако для того, чтобы вспомнить его, ей пришлось вспомнить само заклятие повеления, и теперь она не могла просто стоять и ждать. Змиуланы по ее команде набросились на василисков, а василиски на змиуланов, и жар-птицы, сжигавшие и тех, и других, были в полной безопасности. Старый немощный колдун Часлава с длиннейшей бородой пытался созвать заклинание, чтобы противостоять Сейвине, но его магия была бессильна против ее нечеловеческих чар.