Чтение онлайн

Вытьянки замерли в нерешительности, глядя на белую тень на огромном орле, отделившую их от Велибора. Огромная ее коса в руке угрожающе сияла.

– Ты еще кто?
– зашипела вытьянка-предводительница.

– Дамора, ваша мать; - ответила повелительно тень, - ваши души принадлежат мне, а не Чернеку. Вы придете ко мне по доброй воле или нет; все равно я отвоюю вас у него.

– Глупая баллийка!
– зашипели вытьянки, - твои трюки нам ни по чем! Умри-и-и!!

От их жуткого вытья, пронзительного, как тысячи льдинок, резко впивающихся в кожу, и Дамора немного покачнулась, но устояла. Они полетели на нее с криками, а она лишь сильнее впилась руками в косу, который держала перед собой. Рукоятка ее была из черных смоляных узоров, а лезвие было черным.

– Добро пожаловать в Царство мертвых, - усмехнулась Дамора, когда они все налетели на нее.

Первую же вытьянку, попытавшуюся добраться до нее, Дамора сразила ударом своего черной косы, и та замерла, почувствовав что-то внутри себя, впервые после того, как была обращена. Другие не поняли, что происходит, и с еще более страшными воплями набросились на Дамору. Та сразила быстрыми и точными ударами еще четырех, после чего остальные замерли в нерешительности. Первая из вытьянок, стала словно терять свой цвет, становясь еще более прозрачной; она схватилась интуитивно руками за лицо, но не почувствовала его, как и всегда. Тут вся она раскололась на маленькие, будто ледяные, кусочки, которые рассыпались и, не достигши каменного пола, растворились в воздухе. Замершие вытьянки качнулись назад, в сторону, и Дамора, не теряя ни секунды, набросилась и на них. Лишь одной удалось сбежать, и она полетела в сторону, к другой части башни, но орел Даморы полетел быстро, чтобы догнать последнюю вытьянку и одолеть и ее.

Другие вытьянки, оставшиеся погибать у башни, рассыпались и растворялись в воздухе одна за другой. Увидев, что на восточной стене больше нет угрозы, отступившие войска стали быстро возвращаться назад, заряжать катапульты и луки. Дамора летела к западной стене, располагавшейся так далеко; там царила полная паника, там были вытьянки, и они проходили сквозь людей, моментально лишая их жизни. Десятки, сотни воинов уже полегло от их нападения. Однако, как только Дамора появилась в этой части стены, вытьянки, словно по чьему-то зову, быстро отскочили от стены в пропасть и поплыли назад, в стан.

– Чернек призвал, - пробормотала Дамора, - решил спасти последних своих вытьянок. Ненадолго.
– Глаза ее при этом сверкнули белым, ледяным блеском смерти.

Битва продолжалась. Умруны были у стен, и они закидывали лестницы, карабкаясь по ним, один за другим. Горячая смола выливалась у подножие скалы, а затем горящие стрелы запускались вниз, отчего там разгорались вихри пламени, и многие умруны гибли в огне. Казалось, стены Вышемира были неприступны и неодолимы.

До тех пор, пока не появились они. С жутким кликом, похожим больше на скрип, явились костяные змиуланы, от ударов крыльев которых кости стукались друг о друга и скрежетали. Они были огромны, и крылья их простирались на многие аршины, и их летело так много, что хватало на каждый участок стены. Их пытались обезоружить гарпунами, копьями, однако попасть в кости было сложно: ничто за них не цеплялось, и удары меча не приносили им вреда, а лишь еще больше злили. Они набросились на воинов, ломая им хребты своими огромными челюстями, сбрасывая вниз других своими большими лапами. Дамора бросилась к одному из них, ударяя его своей косой, он отскочил было от нее в сторону, шипя на нее, а затем ударил орла задней лапой так сильно, что они вместе с орлом отлетели к стене и ударились о нее. Дамора потеряла сознание.

Несколько часов длилось сражение, и лишь одного змиулана удалось заманить в ловушку, облить смолой и поджечь. Все остальные вернулись в свой стан невредимыми и полными кровожадной ненависти к людям. И хотя Чернек потерял около двух тысяч умрунов в этой битве, его это не волновало. Умрунов еще было весьма и весьма много, и потом, они были не главным его оружием - он, конечно же, делал ставку на змиуланов. Они будут день за днем уничтожать отряды Велибора, пока от них ничего не останется. В конце концов, половина воинов Вышемира полегла в сегодняшней схватке.

Дамора очнулась на своей кровати, подле нее сидел Велибор. Она резко привстала, хотела было вскочить, чтобы броситься в атаку, но Велибор удержал ее за плечи.

– Тихо, тихо, тебе нельзя так резко вскакивать. Тебя очень сильно ударило. Будь ты человеком, уже давно погибла.

– Хорошо, что я не человек, - усмехнулась Дамора.

– Ты очень ловко расправилась с вытьянками. Жаль только, сразу вернулись, когда ты потеряла сознание. До сегодняшней ночи никто и подумать не смог бы, что против вытьянок есть оружие.

– Если бы такое оружие было и против змиуланов, - вздохнула Дамора.

– Не все так быстро. Решение придет. По-другому быть не может. Твое появление все изменило.
– Велибор замолчал, глядя на стену. А затем, словно преодолевая себя, спросил: - Кто послал тебя?

– Ты знаешь, кто, - ответила Дамора несколько прохладно.

– Я не просил ее об этом, - замотал головой Велибор.

– Твоя война стала частью чего-то намного большего. Это уже не твоя война, Велибор, хоть твоя вклад и весомый. Человеческая жизнь слишком коротка, чтобы суметь увидеть картину целиком.

– Почему же Сейвина никогда не говорила мне об этом?
– спросил он сухо, словно не веря словам Даморы.

– Она слишком увлеклась тем, чтобы понравиться тебе, да подзабыла, кто она есть на самом деле. Но теперь она все исправит.

Велибор резко обратил свой взор к ней: глаза ее были сощурены, а на губах блестела прозрачная улыбка. Стало быть, сама смерть не велела им быть вместе.

Ночь нависала над Вышемиром, а значит, нужно было быть на посту и ждать появления вражеских войск и того, что должно было прийти с ними: смерть и ужас. Дамора и Велибор были на северной стене, наблюдая, как выстраиваются ловушки для змиуланов с котлами со смолой. Многие из тех, кто сейчас готовил ловушки, не доживут до завтра, думал Велибор. Дамора с грустью смотрела вдаль, зная, что так ничего и не придумала для того, чтобы одолеть армию из этих монстров. Силой было их не взять, это точно. Даже мощные орлы не смогли бы сражаться с ними. Если не силой, то чем? Обманом, ловушками, завлечением. Но это все было ближе магии повеления, а ею могла владеть только Сейвина, да и та уже вряд ли помнила что-либо. Даморе были далеки подобные заклятия, ведь ее уделом всегда было утешать и успокаивать, давать приют и прощение настрадавшимся.

Резкие высокие вопли рассекли ночной воздух словно кнутами; вытьянки вышли на охоту, вновь первыми прилетев к стенам города. Однако на этот раз Чернек избрал очень осмотрительную тактику, и они нападали поодиночке, убивая и тут же улетая назад, чтобы как можно меньше времени проводить на стене, где была Дамора. Сперва она пыталась догнать каждую из них, но они появлялись и исчезали слишком внезапно и каждый раз в разных местах, так ее орел измучился летать за ними. Вот ее орел сел на стену, она спрыгнула, чтобы осмотреться и понять, что делать дальше. Могучая фигура Велибора выросла за ней.

– Чернек сегодня действует определенно хитрее, - бросил он быстро.

Дамора остановилась, вглядываясь в хаотичные атаки вытьянок. Все же они не могли быть совсем неупорядоченными, наверняка Чернек заранее их продумал. Она пристально следила за логикой их движения, пока, наконец, не поняла ее. В этот момент началось наступление снизу: умруны вновь пытались установить лестницы наверх, а вытьянки приходили именно в те места, где сверху воины пытались их скинуть. Благодаря поддержке вытьянок сверху умруны стали заползать на стены, набрасываясь на воинов. Тогда-то и раздался заунывный клич: летели костяные змиуланы, и их желтые глаза, как костры, одиноко горели во мраке. Дамора, не теряя времени, бросилась в ближайшее место, где, по ее просчету, должна была появиться одна из вытьянок, и она не ошиблась: она ждала всего минуту, пока не появилась белая тень, проходящая сквозь воинов, пытавшихся перебить ползущих теперь отовсюду умрунов. Дамора встретила ее своей черной косой, и та рассыпалась на мелкие кусочки. В этот момент она и другие воины, и умруны, оказались в чьей-то гигантской тени: то навис над ними змиулан, он раскрыл свою огромную пасть, и набросился ею на всех без разбору, заглатывая и умрунов, и людей. Дамора едва успела увернуться и спрятаться позади за стеной. Времени не было, скоро в другом месте, якобы внезапно, появится другая вытьянка. Хотя бы ее она могла убить точно, потому Дамора бросилась к ней, пробегая ровно под пастью змиулана, блеском своей черной косы она на мгновение ослепила желтые глаза змиулана, и он замер, не трогая ее. Этого мига ей хватило, чтобы ускользнуть и броситься к другой стене, где она едва успела сразить следующую вытьянку на глазах у вновь залезших умрунов. Они яростно взвыли и бросились на Дамору, и ей пришлось отбиваться от целой толпы мертвецов. Так она совсем не успевала добежать до того места, где появится следующая вытьянка. Вдруг рядом оказался Велибор с несколькими воинами, которые быстро раскидали умрунов и сбросили вниз лестницу.

– Беги отсюда, - крикнул ей Велибор, - сейчас здесь начнется заварушка.

Дамора, ничего не понимая, бросилась туда, куда и намеревалась побежать, однако она то и дело оглядывалась, пытаясь понять, какое безумие затеял Волибор. Она увидела краем глаза, как огромный змиулан летел прямо на него, а Велибор застыл в боевой позе с мечом наготове, будто собираясь сразиться с ним. "Безумие!" - хотелось кричать ей, но она продолжала бежать, захваченная той же безрассудной волной войны, когда и безумие становится чем-то обыденным и разумным. Она продолжала оглядываться назад, и видела, как змиулан подлетел совсем близко, открыл пасть, чтобы в миг заглотнуть Велибора, но в этот момент с верхней башни на него полилось сразу два котла со смолой, а Волибор прыгнул резко в сторону, к двери, захлопнув ее за собой. Змиулан взвыл, но под тяжестью смолы не мог высоко взлететь, оттого он будто прыгал в воздухе, пытаясь подняться, пока горящие стрелы не попали в его кости, покрытые смолой, и он весь не вспыхнул, как лучина. Дамора смотрела, как завороженная, пока не наткнулась со всей силы на кого-то. Обернувшись вперед, она увидела перед собой отвратительное гнилое лицо умруна, скривившегося в ухмылке. Не поняв его злого торжества, она сделала шаг назад, чтобы размахнуться и отсечь ему голову, и тут почувствовала, как из ее живота со скрипом что-то вышло. Она нанизалась прямо на меч этого умруна, потому что не смотрела вперед, а теперь, когда она сделала шаг назад, лезвие вышло из ее живота. Она пригнулась от резкой боли и схватилась одной рукой за живот, пытаясь остановить кровь, а другой рукой выхватила меч и снесла умруну голову. Затем, не останавливаясь, она побежала дальше, ведь она была всего в нескольких аршинах от цели: там впереди была вытьянка, и она бесчинствовала на стене, и вот-вот могла исчезнуть во мраке. Дамора, полусогнутая, добежала до нее и поразила ее. Затем у нее так закружилась голова, что она остановилась и оперлась локтем о борт стены. Вокруг нее сновали сражающиеся на мечах воины и умруны, словно не замечавшие ее, раненую, а внизу полчища умрунов, несмотря на горящую смолу, то и дело выливавшуюся на них, несмотря на горящие стрелы лучников, удары катапульты, продолжали, как заговоренные, ползти наверх, ставить свои бесчисленные лестницы и ползти, ползти. Змиуланы орудовали во всех местах, убивая десятки людей в считанные минуты, а на смену им приходили новые воины, свежие силы, свежее мясо. Где-то вдали, несмотря на мутный свой взгляд, она увидела Велибора, тот, как заведенный, продолжал заманивать в ловушку змиулана, уже не так охотно подлетающего к нему. Оттого Волибор раззадоривал его стрелами, камнями. Он был лакомым кусочком, и Чернек не мог не направлять змиуланов на него одного за другим, это верно, пронеслось у нее голове. Силой их не одолеть, их слишком много, думала она. Если бы только все это месиво на несколько мгновений успокоилось, дав ей лишь секунды тишины, она бы смогла мыслить здраво. Но теперь... Спокойствие, вот что им всем нужно было. Умиротворение, сон. Она так умело давала их всем своим гостям. Точно. Это то, что было нужно сейчас. Умиротворение. Как же она сразу не поняла, ведь ответ все это время был прямо перед ней. Сейвина говорила, что им нужно сдерживать атаку, она не говорила, что нужно полностью уничтожить врага, а сдержать его она сможет до прихода подруги. Та точно сообразит, как их одолеть. А пока.. Дамора сквозь огромную боль разогнулась и расправила руки. Ладони ее , руки, плечи, сама она словно вся потемнела, почернела. Но нет, это не она почернела, это воздух вокруг нее, это ее энергия выходила и укреплялась, превращаясь в огромное облако, эпицентром которого была она - Дамора. Это облако начало закручиваться, как смерч, только не линией, а огромным шаром, и чем больше он крутился, тем больше воздуха он вбирал, тем более он множился и распространялся. Как бы ни была темна ночь, но это черное месиво было еще страшнее. В какой-то запредельный момент оно словно взорвалось и рвануло во все стороны, всех поглотив в беспроглядной тьме. В этот момент все замерли: и умруны, и люди, - никто не понял, что произошло. Но мрак развеялся, и все увидели, что змиуланов уже не было - они летели назад, в свой лагерь, успокоенные и умиротворенные. Этой ночью они не нападут ни на кого. Увидев их отлет, люди приняли его за постыдное бегство и со звериной силой набросились на умрунов, а Дамора, полусогнутая, побежала дальше, ловить своих вытьянок, отправляя их прямиком в царство мертвых. В этой битве победа была за ними, думала с облегчением она; ее рана будет зарастать еще весь день, а вытьянок она могла убить сейчас, потому нельзя было ждать. И она бежала за ними, испачканная с головы до ног своей голубой и красной чужой кровью, полусогнутая, растрепанная, безрассудная.