Чтение онлайн

– Может быть! Почему бы и нет? Твой поступок так или иначе приведет к тому, что Духовлад будет в ярости. Зачем мне ввязываться в это? Если бы у меня была возможность, я бы постарался переубедить тебя, я не хочу, чтобы Духовлад разорвал древнее соглашение с духами.

– Поверь мне, я тем более этого не хочу. Мы с Духовладом расстались на очень мирной ноте, - при этих словах она загадочно улыбнулась, - не думаю, что он вот так просто решит уничтожить нас. И потом, после того, как мы выиграем в людской войне, мы все останемся на земле; раньше духи и подумать о таком не могли.

– Что же изменилось тогда? Почему сейчас мы право имеем, а до этого тысячи лет - нет?
– продолжал вопрошать Скритек.

– Все изменилось!
– вскричала нетерпеливо Сейвина, - разве ты не видишь: мы изменились. В нас наконец поверили! Мы вернем былое и даже больше. Даже если бы не было твоих нор и пряток от Духовлада, я не верю, что ты бы не пошел за нами. Так ты с нами?

– А мы что, все полетим на одном орле?
– все еще недовольно отвечал Скритек.
– Не тяжеловато ему будет?

– Нет, конечно же, - рассмеялся Велес.

По взмаху его руки к ним подлетела целая стая орлов. Сейвина запрыгнула на одного из них, а Велес взобрался на своего могучего орла. Скритек выбрал себе орла побольше, стараясь ни в чем не уступать Велесу. Тогда они отправились вдоль широкой реки в поисках духа ручьев и водоемов Водана.

Высокая худая фигура его виднелась на одном из холмов, нависавшим над водной гладью. Он был в темно-синем камзоле, вод цвет его синих всегда грустных глаз. Водан приветствовал их немного печальной улыбкой.

– Я давно вас жду, - сказал он. Ничего более не говоря, он сам взобрался на одного из орлов.

– Как ты узнал, что мы прилетим?
– спросила Сейвина.

– Ручьи нашептали мне.

– И ты не боишься ввязываться в эту войну?
– продолжила она свой расспрос.

– Если бы боялся, не ждал бы вас.
– Он улыбнулся все так же с налетом грусти, - я всегда знал, что это неизбежно. Все, что было до этого момента - миф, сон, если так можно сказать. Но пришла пора всем нам пробудиться.

Орлы полетели вдоль бескрайних равнин и холмов, встречая поднимающееся солнце на востоке. Картинная красота жемчужных озер и могучих рек, гор-крепостей и таинственных лесов напомнила им о том, что они давно потеряли: скромную, неприхотливую, но своенравную красу земли, такой, какой ее создал Род когда-то. Она так часто являлась им во снах, что теперь одна только мысль о том, что они скоро окажутся на земле, пьянила, лишая сомнений и страха.

Путники не могли полететь через воронку Духовлада - лишь он мог разверзнуть небо. Потому им пришлось лететь прямой дорогой - над океаном, через моря, в поисках суши. Путь был неблизким, но и орлы Велеса были намного сильнее и выносливее обычных животных. Через два дня Сейвина сказала своим друзьям, что она их покидает.

– Куда же ты?
– удивились они.

– Мне нужно навестить еще одного друга, - ответила Сейвина.

– Какого еще друга? ...Не-ет!
– воскликнул Велес, - ты собралась к Даморе? Быть того не может!

– Другого выхода нет. Смерти может противостоять только смерть.

– Если бы я знал Дамору, - прокричал Скритек, - а я знаю ее - я бы сказал, что она не простит. Ты только время с ней потратишь.

Сейвина лишь пожала плечами. Она и сама не горела желанием лететь к старой подруге своей; ей не хотелось виниться, просить, умолять о прощении. Но когда-нибудь наступает пора сделать первый шаг. Одинокий орел с всадницей, отделившись от стаи, полетел на крайний юг, на бесплодный и безжизненный остров, спрятанный за рифами и грозовыми облаками от глаз людских.

Темный скалистый высокий берег неприветлив был к гостям с моря, и если был когда-либо смельчак, решивший доплыть на корабле до царства Даморы, то его судно, подхваченное скорым потоком к берегу, разбилось бы о рифы. Небо сомкнулось массивными тучами, опуская густой темный воздух на землю и на воду. Вдали на самом острове виднелись скалы, стеной выстроившиеся как крепость, чтобы никто не мог проникнуть внутрь них. Орел Сейвины устало приземлился почти на самый берег, тяжело ступив на него. Сейвина сама спрыгнула на землю и пошатнулась от усталости: все конечности ее затекли, спина затекла, она не могла пошевелить шеей. Пока орел отдыхал после долгого пути, Сейвина, собрав волю в кулак, встала и пошла вдоль скал в поисках прохода.

Сейвина, одна из немногих, знала, как найти вход в эту крепость. Она побрела вдоль скалы, в поисках узкой расщелины, которая, она точно знала, должна была быть где-то здесь. Указанием к тому месту всегда было выжженное засухой широкое железное дерево, раскинувшее свои мертвые ветви в разные стороны. Однако сейчас перед усталыми путниками предстала удивительная, ни на что не похожая картина: на сухих скалах, где корням было не достать ни до воды, ни до почвы, стояло железное дерево, покрытое сочной зеленой листвой. Через версту Сейвина пришла их к расщелине, через которую прошла внутрь, туда, откуда не доходил почти свет - настолько плотными и глубокими были скалы. Когда, наконец, она выбралась, перед ней предстали одиноко торчащие тонкие мертвые деревья, распростершиеся на равнине вместе с высокими, но узкими скалами и утесами. Сейвина шла по едва видневшейся, почти стертой временем тропе, между скал, деревьев, а тучи словно спускались все ниже, и воздух становился мрачнее.

Но вот наконец она вышла к реке и перешла через каменный мост, снова попав в чащу из высохших деревьев, которая, однако, быстро закончилась, и за поворотом, за скалой, она увидела деревянный дом Даморы, потрепанный временем так мало, что казалось, он был возведен лишь несколько десятков лет назад. Многие окна с заколоченными ставнями его слепо глядели на путников, а высокие дубовые двери были напрочь заперты. Сейвина по ступеням поднялась к дверям, вслушиваясь. Она совершенно ничего не слышала, будто дом был давно покинут. И все-таки она дотронулась до рукоятки двери и постучала, но никто не ответил. К ней начало закрадываться подозрение, будто и впрямь дворец давно оставили.

Сейвина взялась снова за рукоять и потянула дверь на себя, изо всей силы упираясь ногами в крыльцо; неподъемная дверь сначала скрипнула, а затем со скрежетом отворилась, и Сейвина вошла внутрь. Сколь знаком был холл, в котором она оказалась - с его большой и широкой лестницей, ведущей на верх, с нишами, в которых раньше горели свечи, освещающие красочные мозаики, а теперь мозаика в них покрылась пылью и грязью. Тряпичные коврики под ногами были совсем старыми, истрепанными, кое-где рваными. Будто бы ничто не менялось, не выбрасывалось, не добавлялось здесь за все эти долгие годы.

Сейвина устала оперлась руками о комод с тусклым облезлым зеркалом, склонив голову вниз.

Тогда-то и раздался голос откуда-то изнутри дома, ледяной, ровный голос:

– Вот ты и пришла, Сейвина.

То был голос Даморы, и Сейвина встрепенулась, огляделась, а затем бросилась в тронный зал, где и была ее подруга, светившаяся вдали, в полумраке. Сейвина хотела было броситься к ней, но замешкалась, остановилась на входе, не зная, что ждать. Дамора не улыбалась, не радовалась.

– Дамора, здравствуй!
– тихо промолвила Сейвина.