Чтение онлайн

– И какая твоя цель? – Аманда внезапно ощутила, что за годы дружбы между ней и Николь пролегала невидимая пропасть недосказанности, о существовании которой она даже не подозревала.

Николь сглотнула, опуская взгляд на салфетку.

– Бабушка хотела, чтобы я проследила за исполнением проклятия. Чтобы род Фелтрамов был уничтожен так же, как Лидия уничтожила Миллисент. Но я никогда не питала ненависти. Когда я впервые пришла в «Тыквенный фонарь», познакомилась с Лидией, а потом подружилась с тобой… Аманда, я бы никогда не сделала тебе ничего плохого.

– Почему ты не сказала об этом раньше? Когда я открылась вам с Вильямом и посвятила в тайну проклятия Фелтрамов?

– Я боялась, что ты оттолкнешь меня, перестанешь доверять. Я действительно хочу помочь, но не знаю как. Если бы я только знала, как все прекратить, я бы давно уже положила всему конец.

Аманда ощутила, как холодный пот пробежал по спине. Она мельком взглянула на Криса – его лицо оставалось непроницаемым. Но где-то внутри нее зажглось ощущение, что Николь и Вильям говорили правду.

– Что ж… – наконец выдохнула она, чувствуя, как кровь пульсирует в висках, – у нас нет времени разбираться, правда это или нет. Остался всего один удар колокола, а затем я исчезну. Поэтому мы с Крисом доверимся вам, как нашим друзьям.

Аманда и Крис пересказали все, что им удалось узнать. Николь слушала их с болезненной сосредоточенностью, словно пытаясь уловить каждую деталь, каждое слово, которое могло бы привести к разгадке. Вильям отошел к окну и стоял, сложив руки на груди, глядя в темноту за стеклом, но он прислушивался к разговору не менее внимательно.

– Значит, чтобы освободить тебя и весь род от проклятия, нужно найти три недостающих артефакта и провести ритуал, – резюмировала Николь. – У вас есть предположения, где их искать?

Аманда кивнула и одновременно с этим пожала плечами:

– Зеркало точно где-то в доме. Но где искать Камень и Чашу…

– Об это следует спросить Мэттью, – подал голос Вильям, возвращаясь за стол.

Крис напрягся:

– Отец много лет не в себе.

Вильям шумно выдохнул и высказал свое предположение:

– Если Логан и Мэттью нашли Зеркало, значит, они могли знать, где искать остальные два артефакта. Их не просто так понесло на болота, не так ли?

Аманда задумчиво посмотрела на Криса:

– Он прав. Твой папа может нам помочь.

Крис процедил:

– Он сам себе не может помочь. В нем ничего не осталось от отца.

Положив руку на его спину, Аманда ласково провела ладонью вдоль позвоночника:

– Я понимаю, что тебе тяжело видеть папу… таким. Но если есть хоть малейший шанс, что он сможет дать нам подсказку – мы должны с ним увидеться.

Николь подхватила:

– Мы можем разделиться. Вы с Крисом поедите к Мэттью, а мы с Вильямом поищем Зеркало.

Крис резко поднялся из-за стола. Рука Аманды безвольно опустилась на место, на котором он только что сидел.

– Поехали, – бросил он, не глядя ни на кого.

Аманда нахмурилась, глядя на время.

– Сейчас? Разве приемные часы еще не закончились?

– Закончились, – подтвердил Крис. – Но у папы сегодня день рождения. Я попробую договориться с медперсоналом, чтобы нас пустили. Мы не можем ждать до утра.

Аманда поднялась следом за ним.

– Но на чем мы поедем? Автобусы уже не ходят. Не на твоем же скейте.

Крис обернулся на нее, а в его глазах блеснул азарт.

– Пикап Лидии еще на ходу?

У Аманды вздернулись брови. Крис совсем недавно получил права, но не мог похвастаться заядлым опытом вождения. Признаться, Аманда предпочла бы добраться до интерната на скейте, нежели доверить Крису машину. Но выбора у нее не было. Поэтому она передала Крису ключи – от пикапа и гаража.

Крис уверенно вышел из закусочной и зашагал вперед, решительно сжимая в руке ключи, но Аманда заметила, как нервно подрагивают его пальцы. Она поняла, что ему нелегко возвращаться туда, где он так упорно избегал бывать, но не сказала ни слова. В тишине, нарушаемой лишь шелестом опавших листьев под ногами, они направились к гаражу, где под слоем пыли и паутины укрывался старый пикап Лидии.

Аманда включила свет и посмотрела на машину. Это был потрепанный «Chevrolet» с облупившейся краской и следами ржавчины. Когда-то эта машина служила Лидии для рабочих поездок, но теперь она была почти забыта в темном углу гаража.

Крис вставил ключ в замок и, скрипнув дверцей, сел за руль. Аманда устроилась рядом на пассажирском сиденье и пристегнулась, заметив, как дрогнули его руки на руле.

– Ты справишься? – с опаской уточнила она, стараясь не нагнетать обстановку и не выдавать в голосе сомнение.

– Конечно, – хрипло ответил Крис, поворачивая ключ зажигания. Двигатель сначала закашлялся, как старик, пробуждаемый от многолетней дремы, но затем неожиданно рявкнул и заработал. Крис облегченно выдохнул и сжал руль до побелевших костяшек. Он выкрутил колесо и осторожно вывел пикап из гаража, освещая путь перед собой тусклыми фарами.

Как только они выехали на пустую вечернюю дорогу, тишина снова воцарилась между ними. Аманда смотрела на мелькающие силуэты деревьев за окном. Ей чудилось, что вечер сам по себе был полон предчувствий и предупреждений – словно каждый поворот дороги скрывал угрозу. Но все это могло быть лишь отражением того, что творилось у нее на душе.

Крис вел машину с напряженным вниманием, не отрывая взгляда от дороги. Аманда видела, как он раз за разом машинально сжимал и разжимал пальцы на руле, словно пытался унять дрожь.

– Я не видел его… уже больше двух лет, – вдруг нарушил он молчание. – После… после того, как он окончательно потерял связь с реальностью, мне стало невыносимо смотреть, как он угасает. Он раньше был таким… живым, ярким человеком. – Его голос задрожал, но он взял себя в руки. – А теперь… я даже не знаю, узнает ли он меня.

Аманда молча протянула руку и положила ее на плечо Криса. Он не отстранился, но и не ответил. Просто крепче вцепился в руль, сосредотачиваясь на вождении.

Через полчаса поездки они наконец достигли окраины Лостшира, где дорога начала петлять среди холмов и редких огней. Психоневрологическая больница-интернат стояла на отшибе, окруженная густым лесом, словно пряталась от всего мира. Высокий кованый забор и суровые кирпичные стены придавали ей зловещий вид в тусклом свете фонарей.