Чтение онлайн

Например, по мнению военного министра Г. Стимсона, отношения с СССР «могут быть непоправимо ухудшены тем способом, которым мы пытаемся найти решение проблемы атомной бомбы… Ибо, если мы не сумеем найти подхода к ним сейчас, а будем лишь продолжать вести переговоры с СССР, держа это оружие демонстративно у своего бедра, подозрения и неверие (СССР. — А.У.) в наши цели и мотивы будут увеличиваться» [356].

Стимсон предлагал достичь определенной договоренности по ядерному вопросу между великими державами. Альтернативой этому была лишь безудержная гонка вооружений.

Истории начала холодной войны посвящено множество исследований. Наиболее взвешенная точка зрения принадлежит американским исследователям Дж. Геддису, С. Амброузу, которые исходили из того, что причиной ее стало взаимное непонимание.

Очевидны как пороки сталинской системы, перенесенные на восточноевропейские страны, так и жестокость Запада, не увидевшего для России иного будущего, кроме как в своем фарватере. Возможно, отношение Запада к России наиболее ярко проявилось в Фултонской речи Черчилля, поддержанной Трумэном:

«Никто не знает, что собирается делать Россия и коммунистические международные организации в ближайшем будущем и каковы пределы, если они есть, их экспансии… Во Франции, в Италии, да и в других странах, где влияние коммунистов чрезвычайно ощутимо, коммунистические партии представляют из себя пятую колонну, растущий вызов и угрозу христианской цивилизации… Из всего, что я видел во встречах со своими русскими друзьями и союзниками во время войны, я вынес убеждение, что на русских ничто не производит большего впечатления, чем сила, и ничто не вызывает у них меньшего уважения, чем военная слабость» [164].

В качестве альтернативы войне Черчилль предлагал, по существу, лишь одно: США и Британия должны увеличить военную мощь, поскольку безопасность Запада, по его словам, зависит только от масштаба его вооруженности. Согласно идее «нового единства в Европе», предложенной Черчиллем, сотрудничество, осуществляемое «Согласно структурам Объединенных Наций и в соответствии с Уставом ООН», должно охватывать все народы, но один народ все же был негласно исключен — советский народ, как «бросающий вызов христианской цивилизации» [164].

Однако трумэновскому руководству требовалось достаточно убедительное объяснение своей враждебности к вчерашнему союзнику. Такое объяснение предложил поверенный в делах США в Москве Дж. Кеннан в феврале — марте 1946 г. Он писал о «традиционном и инстинктивном чувстве уязвимости, существующем у русских» [254]. Оценивая советские военные усилия как оборонительные, в их прогнозировании Кеннан, в частности, допускал возможность таких действий со стороны СССР, как захват ряда пунктов в Иране и Турции, попытки овладеть каким-либо портом в Персидском заливе или даже базой в Гибралтаре. Представление СССР как «неумолимой враждебной силы», с которой можно разговаривать лишь на языке силы, способствовало жестким выводам Вашингтона. Собственно, основной смысл концепции Кеннана сводится к следующему: «Мы имеем дело с политической силой, фанатически приверженной идее, что не может быть найдено постоянного способа сосуществования с Соединенными Штатами» [201].

Кеннан дал «рациональное» объяснение быстрой экспансии Запада, осуществляемой Соединенными Штатами. Американское руководство получило моральное и интеллектуальное оправдание своей деятельности на годы и десятилетия вперед. Термин «сдерживание», выдвинутый Кеннаном в феврале 1946 г., надолго стал главенствующим в политике Запада по отношению к России.

Чтобы не оставалось сомнений в решимости США обеспечить свое господство на Западе в целом, администрация Трумэна использовала фактор своей атомной вооруженности. Так, 15 июля 1948 г. Совет национальной безопасности США принял решение о посылке двух групп бомбардировщиков Б-29 (самолеты этого класса бомбили Хиросиму и Нагасаки) для базирования в Англии. Размещение носителей атомного оружия в Европе могло расцениваться (и расценивалось) однозначно — атомный рычаг применялся для консолидации Запада и против страны, «не вписавшейся» в зону влияния Запада. Холодная война, противостояние Востоку способствовали беспрецедентному сближению стран Запада, концентрации сил, прекращению внутренних усобиц, пониманию убийственности национального самоутверждения. Никем никогда не побежденная Великобритания в 1947–1949 гг. сдала мировые позиции новому лидеру — США. По-другому не могли поступить и французы, и скандинавы, и бельгийцы, и голландцы, не говоря уже о поверженных Германии и Италии.

Программа восстановления Европы, выдвинутая в июне 1947 г. государственным секретарем США Дж. К. Кеннаном, предусматривала предоставление европейским странам американской экономической помощи. Президент США Г. Трумэн 19 декабря 1947 г. направил Конгрессу специальное послание о плане Маршалла, предлагая выделить для целей его реализации 13,3 млрд долл, на протяжении четырех лет.

Вскоре после выступления Маршалла в Гарвардском университете (5 июня 1947 г.) министр иностранных дел Молотов послал в ЦК ВКП(б) записку с предложением присоединиться к американскому плану. Через две недели делегация из 83 советских специалистов прибыла в Париж, куда американцы пригласили потенциальных получателей помощи, понимая в то же время, что уговорить Конгресс выделить помощь можно будет, лишь устрашив их коммунистической экспансией. Но и Советский Союз с недоверием относился к недавним союзникам.

Агентура сообщила Сталину, что восточная зона оккупации в Германии в отличие от трех западных никогда не получит американской экономической помощи. Сегодня многие сходятся в мнении, что если бы СССР присоединился к плану Маршалла, Конгресс США сделал бы эту помощь сугубо декоративной. И 2 июля 1947 г. Сталин приказал Молотову, уже обсуждавшему конкретику плана, покинуть французскую столицу. Под предлогом спасения Запада от России Конгресс США проголосовал за помощь западной части Европы. Россия оказалась предоставленной сама себе.

И на этот раз Запад не сумел верно оценить стратегию России и ее возможности. Всего за пять лет СССР ценой невероятных усилий сумел восстановить свою мощь.

ВНП основных стран в 1950 г. (в млрд долл. 1964 г.): США 381; СССР 126; Британия 71; Франция 50; ФРГ 49; Япония 32; Италия 29.

Невероятно быстрое восстановление экономического потенциала СССР стало возможным благодаря еще одной мобилизации. Вероятно, определенная деморализация в дальнейшем явилась своего рода психологической компенсацией — даже самый жертвенный народ не может жить постоянно в мобилизационном напряжении.

Сложился огромный социалистический лагерь. До начала холодной войны все военные конфликты были битвой отдельных западных стран с незападным миром либо своего рода гражданской войной. Первым реальным вызовом всей совокупной мощи Запада стал Договор о союзе между СССР и КНР, подписанный в 1950 г. Теперь полумиллиарду жителей Запада противостоял миллиардный евразийский союз.

Чтобы устоять, Западу понадобилось исключить внутренние противоречия. В конце 40-х гг. потенциал конфликтности на Западе приближается к минимуму. Апофеозом этого процесса следует, видимо, считать трансформацию Германии. После 1949 г. Германия прекращает свою «вековую тяжбу» с Западом — слой юнкеров исчезает, а новое германское общество (ФРГ) полностью воспринимает западные ценности. Впервые в истории Британия, Франция, США и Германия обрели единый морально-психологический код, заговорили на общем языке.

Единому Западу противостояла монолитная, исполненная решимости и владеющая стратегической глубиной на самом крупном — Евразийском — континенте восточноевропейская коалиция, примыкавшая к оси Москва — Пекин. У союза Москвы и Пекина были прочные основания: во-первых, угрозы со стороны Запада (холодная война, такие ее проявления, как «горячая» война в Корее и западное блокостроительство); во-вторых, общие усилия по индустриализации (помощь СССР Китаю в создании базовых отраслей промышленности).