Чтение онлайн

Н?сколько сотскихъ бросилось со вс?хъ ногъ за несчастнымъ, якобы, жидомъ. Чрезъ н?сколько минутъ явился еврей съ толстою, растрепанною книгой подъ мышкой. Еврей им?лъ растерянный и до смерти испуганный видъ.

— Укажи, шинкарь, сколько кто теб? долженъ денегъ.

— Ваше высокородіе! пролепеталъ еврей: — они… занимали наличныя деньги… для пос?ва…

— Укажи, кто долженъ и сколько! грозно прервалъ шинкаря исправникъ.

— Вотъ… онъ, указалъ шинкарь трепещущей рукою на одного изъ мужиковъ.

— Долженъ? допросилъ исправникъ мужика.

— Долженъ, батюшка, какъ не долженъ! отв?тилъ радостно мужикъ.

— Сколько? продолжалъ исправникъ допрашивать жида.

Еврей развернулъ свою книгу.

— Пять рублей съ полтиною.

— Признаешь? спросилъ исправникъ мужика.

— Н?тъ, родимый, чего врать: я долженъ ему девять рублей съ полтиною.

Еврей отскочилъ изумленный на два шага.

— Не знаю… можетъ, забылъ записать… замямлилъ онъ.

— Стало быть, забылъ, утвердилъ мужикъ. — Нешто не помнишь, когда я съ Сильвестромъ…

— Запиши! приказалъ исправникъ писарю.

Поочередно еврей указывалъ на своихъ должниковъ. Долги безпрекословно признавались. Но удивительно было то, что большая часть должниковъ спорила съ своимъ кредиторомъ о томъ, что цифры ихъ настоящаго долга гораздо значительн?е цифры, записанной за ними въ шинкарской книг?, уб?ждая еврея разными предположеніями и доказательствами, что онъ ошибся, забылъ записать. Нашлись, однакоже, и такіе мужики, которые ни за что не хот?ли признать себя должниками. Сос?ди ихъ лукаво подбивали.

— Чего отпираешься? в?дь долженъ? злорадно усов?щивали ихъ лукавые сос?ди, подмигивая глазами и подталкивая локтемъ.

— Не могу я гр?ха на душу брать. Стало быть, не долженъ — и шабашъ.

Когда списокъ долгамъ былъ такимъ образомъ составленъ, исправникъ вел?лъ прочитать его вслухъ.

— В?рно тутъ написано? спросилъ исправникъ поименованныхъ лицъ.

— В?рнёшенько! утвердили вопрошаемые.

— Грамотные! подпишите и за себя, и за неграмотныхъ.

Приказаніе было исполнено. Поселяне, довольные, разбрелись по домамъ. Б?дняки радовались, что однимъ ударомъ убили двухъ мухъ разомъ: избавились отъ назойливыхъ домогательствъ шинкаря-кредитора и отчасти отъ податныхъ недоимокъ. А на радостяхъ, набросились на водку Хаимки и пили на посл?дніе гроши. Хаимко, повидимому, былъ разъяренъ и въ долгъ уже не отпускалъ больше.

Заручившись личнымъ признаніемъ и подписью должниковъ, мудрый исправникъ смастерилъ актъ, что, всл?дствіе прошенія м?щанина Хаима N о томъ, что такіе-то и такіе-то, занявъ у него наличныя деньги на пос?вы и проч., отказываются нын? отъ уплаты, имъ, исправникомъ, лично были спрошены подлежащія лица, кои словесно признали и подписью утвердили основательность и законность требованіи просителя Хаима N. Основываясь на этомъ акт?, исправникъ строго предписалъ сельской управ? принять самыя принудительныя полицейскія м?ры ко взысканію денегъ съ кого сл?дуетъ, коими и удовлетворить просителя.

Исторія кончилась т?мъ, что съ мужиковъ выжали посл?днее. Исправникъ получилъ львиную долю добычи, а чрезъ н?которое время, онъ же выгналъ еврея Хаима изъ деревни, а несчастныхъ мужиковъ погналъ на шоссейныя работы.

Я и отецъ страдали отъ чиновныхъ обиралъ, относительно, меньше другихъ деревенскихъ евреевъ. Отецъ мой, какъ мелкій контрагентъ Тугалова, состоялъ подъ покровительствомъ откупа, а откупъ состоялъ подъ покровительствомъ т?хъ, предъ которыми исправники, а т?мъ бол?е чиновная мелкота, и пикнуть не см?ли. Отецъ мой заимствовалъ св?тъ и теплоту у Тугалова, а я тоже гр?лся на этомъ фальшивомъ солнышк?. Но откупной терминъ приближался къ концу; торги на новые откупа вис?ли на носу. На откупъ Тугалова оказываюсь много претендентовъ. Самъ Тугаловъ не разсчитываіъ удержаться на своей откупной почв?. Въ ожиданіи скораго наступленія радикальныхъ перем?нъ, мы съ матерью р?шили покончить нашу торговлю въ деревн? и перенесть ее, какъ можно скор?е, въ близлежащій городокъ, гд? евреямъ дозволялось жить и торговать. Городская торговля требовала уже другихъ товаровъ, для чего я и накупилъ значительные запасы бол?е ц?нныхъ продуктовъ. По поводу этого я вл?зъ въ несравненно большіе долги у оптовыхъ торговцевъ. Вс? мои запасы я складывалъ въ моей переполненной лавчонк?. Пере?здъ въ городъ я опред?лилъ къ тому времени, когда узнаю, за к?мъ остался откупъ Тугалова на будущее четырехл?тіе.

Однажды, въ глухую полночь, меня разбудилъ осторожный стукъ въ окно и тихій говоръ н?сколькихъ челов?къ. Я перепугался со сна т?мъ бол?е, что, съ н?котораго времени, начали проявляться крупныя воровства и грабежи въ окрестностяхъ и даже въ самой деревн?. Я до того не былъ спокоенъ на счетъ моей лавчонки, что спеціально для нея нанялъ ночнаго сторожа. Меня до сихъ поръ никто не безпокоилъ по ночамъ: на товары, съ заката солнца, не было уже запроса, а о кабачныхъ пос?тителяхъ заботилась сама ц?ловальница, безъ моего личнаго участія. Понятно, что тихій говоръ въ такую пору у окна моего жилья, стоявшаго вдали отъ прочихъ сос?днихъ жилищъ, какъ-то особнякомъ, не предв?щалъ ничего хорошаго. Я не зналъ, что д?лать и, въ нер?шимости, продолжалъ лежать, дрожа вс?мъ т?ломъ. Стукъ въ окно раздался въ другой и третій разъ. Проснулась жена и вц?пилась въ мою руку.

— Разбойники! прошептала она чуть внятно и потянула од?яло черезъ голову.

Я р?шился встать и подойти къ окну.

— Не ходи! удерживала меня жена.

Стукъ въ окно сд?лался настоятельн?е. Кто-то назвалъ меня по имени. Я соскочилъ съ постели и приблизился къ окну.

Ночь была бурная, темная. Лило какъ изъ ведра. Вдали раздавался рокотъ грома. В?теръ бушевалъ въ саду и грозно завывалъ въ труб?. Непосредственно у окна я зам?тилъ неясный силуэтъ н?сколькихъ челов?къ. Нетвердымъ голосомъ я р?шался спросить.

— Кто тамъ? что нужно?

— Да отопри дверь — чего боишься! Люди свои, знакомые; нешто не узнаёшь! отозвались два, три молодца.

Я узналъ одного изъ нихъ, молодаго, довольно зажиточнаго парубка деревни, в?чно гулявшаго и пл?нявшаго красотокъ своей удалью и безшабашностью. Это былъ левъ и сердце?дъ, знаменитый во всей деревн?.

— Что вамъ отъ меня нужно?

— Д?ло есть. Не бойся, баба. Кабы дурное сд?лать захот?ли, нешто спрашивали бы тебя. На, вотъ, смотри!

Съ этими словами, раздался сильный звонъ. Рама ц?ликомъ была вырвана сразу. Р?зкій, сырой в?теръ со свистомъ ворвался въ оконное отверстіе; дождь крупными, холодными каплями обдалъ меня съ головы до ногъ. Жена закричала не своимъ голосомъ.

— Уйми бабу! чего кричитъ! Вотъ т? крестъ святой — ничего дурного не сд?лаемъ. Запали св?чу, да отворяй; а я т?мъ временемъ прилажу окно.

Д?лать было нечего. Скр?пя сердце, я зажегъ св?чу и впустилъ ночныхъ гостей.

Четыре молодыхъ парня, вс? бол?е или мен?е знакомые, торопливо вошли въ комнату, неся на плечахъ ч?мъ-то наполненные м?шки. Сбросивъ ношу на полъ и отряхнувшись, какъ собака, выскочившая изъ воды, они ус?лись.

— Ну, чего пугаешься? Не зар?жемъ, небойсь. А ты дай намъ водки — щедро заплатимъ.

Волей-неволей пришлось угощать.

Въ н?сколько минутъ былъ опорожненъ полный штофъ. У одного изъ пос?тителей лицо было исцарапано, и онъ примачивалъ раны водкой. Пока гости пили, я всматривался въ ихъ лица. Не зам?тивъ ни мал?йшаго признака недоброжелательства ко мн?, я н?сколько ободрился.

— Скажите же, наконецъ, что вамъ нужно? спросилъ я ихъ твердо.

— Купи, братъ, товарцу, вонъ тамъ! указали мн? на м?шки, валявшіеся на полу.

— Какой товаръ?

— А чортъ его знаетъ, какой онъ тамъ! Въ потьмахъ разв? разглядишь.