Чтение онлайн

Я удовлетворилъ ея любопытству. Она умильно посмотр?ла на меня, перенесла грустный, задумчивый взоръ на старика и глубоко вздохнула.

Б?дняжка! Ей, утопающей въ довольств? и роскоши, жаждущей прибрать къ рукамъ достояніе стараго мужа посл? его смерти, Господь не даетъ насл?дника, а б?дняки какіе нибудь одарены ц?лой массой этого дешеваго добра!

Я вторично началъ откланиваться.

— Вы хорошій музыкантъ?

— О, совс?мъ н?тъ, отперся я, предчувствуя б?ду.

— Не в?рьте ему, вм?шался Рановъ.

— Вы, конечно, у насъ часто играть будете, р?шила за меня откупщица.

— Вы, молодой челов?къ, приходите къ намъ посид?ть, отоб?дать, чаю выпить, когда вздумаете, безъ церемоній. Я у себя дома не откупщикъ, а радушный хозяинъ, ласково пригласилъ меня старикъ на прощаніи, потрепавъ по плечу.

— Въ первый разъ встр?чаю я такого простого, не гордаго откупщика, удивился я, когда остался съ Рановымъ на един?.

— Пальца въ ротъ однакожь не клади: неровенъ часъ, укуситъ.

— Какое прошеніе долженъ я сочинить? спросилъ я, вспомнивъ о предстоящемъ испытаніи.

— Къ предс?дателю казенной палаты. Пустяки какіе-то. Возьми готовое, я уже самъ написалъ, перечерни собственною рукою и прочитай старику. Им?й только въ виду одно, что, черезъ каждыя н?сколько строкъ, необходимо вл?пить, кстати и не кстати, титулъ превосходительства. Старику надобно читать трогательнымъ, подобострастнымъ голосомъ.

— Ну, врядъ ли я буду на это способенъ.

— Это не трудно. Вотъ такъ!

Рановъ досталъ исписанный с?рый листъ бумаги, сталъ въ просительную позу, скорчилъ кислую физіономію и началъ читать меланхолическимъ голосомъ:

«Небезъизв?стно Вашему Превосходительству, что, обращаясь неоднократно къ вашему Превосходительству съ покорн?йшими просьбами, объ оказаніи Ваiимъ Превосходительствомъ начальничьяго покровительства, откупъ им?етъ въ виду» и т. д.

— Неужели вы, въ самомъ д?л?, сочинили это прошеніе? спросилъ я Ранова.

— Помилуй Богъ, я только учу тебя читать вслухъ. Старикъ по числу превосходительствъ судитъ объ уб?дительности или неуб?дительности прошеній. Это, какъ видишь, не маловажное обстоятельство для удачности экзамепа.

Я блистательно выдержалъ экзаменъ.

— Очень хорошо, очень хорошо, одобрилъ старикъ. — Теперь, перепиши ты эту бумагу, да покажи мн?; я хочу посмотр?ть, красиво ли ты пишешь.

Я переписалъ на гербовой. Моимъ почеркомъ остались довольны.

— Ну, теперь отнеси ты эту бумагу его превосходительству, вручи, и приди передать мн? отв?тъ.

— Ну, что? спросилъ старикъ, когда я исполнилъ посл?днее порученіе.

— Отдалъ.

— Что сказали?

— Постараются сд?лать все для васъ.

— Для меня? они такъ и сказали?

— Да. Вел?ли вамъ кланяться.

— Неужели вел?ли?

— Вел?ли.

— Какъ же это было? Разскажи съ самаго начала.

— Я передалъ бумагу…

— Н?тъ. Какъ было съ начала?

— Я пришелъ.

— Ну?

— Вел?лъ доложить. Меня приняли. Я поклонился. Предс?датель спрашиваетъ, что угодно?

— А ты ему что?

— Г. откупщикъ поручилъ мн? поднести вашему превосходительству сіе покорн?йшее прошеніе. Они приняли и со вниманіемъ прочли.

— Со вниманіемъ, говоришь ты?

— Съ большимъ вниманіемъ. Зат?мъ поручили вамъ кланяться и сказать, что они сообразятъ и сд?лаютъ для васъ все возможное.

— И больше ничего?

— Я поклонился, поблагодарилъ отъ вашего имени и вышелъ.

— Благодарю, ты расторопный малый.

Я сд?лалъ шагъ къ двери.

— Постой, удержалъ меня старикъ, его превосходительство, г. предс?датель казенной палаты, кажется — попечитель д?тскаго пріюта?

— Да, кажется.

— Скажи Ранову, чтобы онъ имъ отвезъ отъ моего имени, сію минуту, пять сотъ рублей на пріютъ. Такимъ начальствомъ дорожить надобно.

Я былъ утвержденъ въ должности. Но положенное жалованье далеко не соотв?тствовало ни громкому служебному титулу, ни громадному головоломному труду. Кучеръ Сенька, одобряя меня, сказалъ, между прочимъ, «жаль только что сухотка. Ну, да это что! откормимъ». Любопытно было бы посмотр?ть, какъ Сенька кучеръ умудрился бы откармливать меня такимъ жалованьемъ, которымъ едва можно было прокормиться. Кром? горя отъ прокормленія, я страдалъ и отъ интригъ, и отъ зависти. У старика былъ достойный фактотумъ, полуграмотный жидокъ. Не знаю почему, но эта личность тоже считалась геніальнымъ бухгалтеромъ. Легко представить, какую п?сню зап?лъ фактотумъ при вид? уничтоженія вс?хъ порядковъ, заведенныхъ имъ до меня. Начались интриги, доносы, ябеды, подстрекательства канцелярскихъ къ неповиновенію, но въ конц? концовъ я одол?лъ и остался поб?дителемъ.

Одно, чего я переварить не могъ — это безцеремонной ласковости старика и радушія его молодой супруги. Насколько казалась пріятна простота обращенія откупщика сначала, настолько я началъ ея бояться въ посл?дствіи, когда н?сколько ближе присмотр?лся къ моему принципалу. Онъ, казалось, жить не могъ безъ фаворитовъ, по былъ такъ капризенъ и непостояненъ, что фавориты не долго могли удерживаться на этой лестной почв?. Переходъ отъ крайняго расположенія къ смертельной ненависти былъ вещью самой обыкновенной у старика. И горе тому любимцу, который попадалъ въ немилость: патронъ, въ своемъ пресл?дованіи и гн?в? не зналъ границъ. Только два, три отъявленныхъ негодяя пользовались неизм?ннымъ его расположеніемъ. Они такъ ловко ползали и подличали, такъ совершенно изучили безхарактерность и слабости своего властелина, такъ искусно ум?ли льстить молодой откупщиц?, что ихъ лакейская позиція была на всегда упрочена. Я гнушался лакействомъ и шпіонствомъ, а потому трепеталъ при одной мысли попасть въ число мимолетныхъ фаворитовъ.

Понятно, посл? этого, что чувствовалъ я при вид? особенной ласки старика ко мн?. Я сталъ изб?гать его об?довъ, его вечеринокъ, его общества, подъ сотнею предлоговъ, не обращая вниманія на его лестные упреки. Единственно этой разумной осторожности я обязанъ былъ т?мъ, что выслужилъ благополучно около года. Отъ молодой откупщицы я страдалъ не мало. Она, къ крайнему моему несчастію, страстно любила музыку вообще, и визгливые звуки скрипки въ особенности. Я обязанъ былъ являться иногда по вечерамъ, когда ей вздумается, со скрипкою подъ мышкой, какъ бродячій музыкантъ, чтобы услаждать слухъ кабачной королевы. Любила она исключительно плачевныя національныя еврейскія мелодіи, со вздохами, руладами и дикими взвизгами. Я долженъ былъ по заказу вдохновляться, и вдохновеніе это должно было длиться до т?хъ поръ, пока слушательниц? не надо?стъ. Изр?дка присутствовалъ на этихъ концертахъ и старикъ, покоясь на кол?нахъ своей подруги. Невыразимое отвращеніе къ самому себ? чувствовалъ я въ подобныя минуты. Унижая свою скрипку въ Лондон?, кабак? моей тещи, я, по крайней м?р?, помогалъ этимъ семь?; тутъ же я разыгрывалъ роль фигляра, роль нищаго, вертящаго ненавистную шарманку, изъ-за случайнаго, копеечнаго подаянія.

Я даже собирался бросить службу и поискать чего нибудь получше, какъ, къ тому времени, прі?халъ сынъ и компаніонъ старика погостить н?сколько дней у отца. Между отцомъ и сыномъ, изъ-за молодой мачихи, существовали натянутыя отношенія. Молодой откупщикъ пользовался славою отличнаго д?льца, понимающаго откупное д?ло во вс?хъ его изгибахъ, челов?ка, прошедшаго огонь и воду. Ожидалась строгая ревизія. Не удивительно, что она наполнила многія сердца, страхомъ и надеждою. Я былъ въ числ? над?ящихся. Если онъ на самомъ д?л? такой опытный д?лецъ — думалъ я — то онъ оц?нить и мои порядки, и мое искуство; а тамъ…