Чтение онлайн

Примерно через полчаса в вокзал зашли вальяжно три милиционера с дубинками.

– Встать! – заорал один из них и ударил по лавке. Алкаши сразу подпрыгнули, встав по стойке смирно, как дрессированные пудели. Другие нехотя поднимались. Я и еще несколько грибников остались сидеть. – Я кому сказал! – Мент сдернул с головы одного из грибников шляпу и швырнул на землю. – Встать! Построиться в шеренгу!

Мне все происходящее показалось фарсом, но я тоже поднялся.

– Кто такой? – спросил милиционер, и вдруг ткнул человека дубинкой в живот. Тот, охнув, согнулся. – А ты кто? – Он замахнулся на второго. Тот испуганно съежился. И тоже получил дубинкой поддых…

Вся экзекуция длилась минут десять. Садист вопрошал всех по очереди, те отвечали, называя имя отчество и фамилию. Меня милиционеры обошли вниманием. Один из них буркнул: «Сядь!» Я понял, что их не интересую и с облегчением присел на скамейку. Мечталось – подойти и дать кому-нибудь из ублюдков в морду. Но я знал, что подобная мера возымеет только один эффект – меня заберут, закуют в наручники и будут судить за нападение на представителя власти. Возможно, даже закроют на несколько лет.

Вскоре стало ясно, что им, собственно, нужно. Отобрав у грибников полные корзины под умоляющие причитания, стражи порядка потащили добычу к машине. И потом до самого утра я слушал, как бедняги проклинают доблестную милицию.

Электричка пришла, но я в нее не сел. Меня снова охватило острое желание увидеть Дашу, – особенно после пережитой только что мерзости, – и я решил продолжить поиски. Ранее я прочесывал район справа от железной дороги, а на сей раз решил взять левее. И уже в десять утра обнимал Дашу. Ее родители смотрели на меня с ненавистью. Но что они могли поделать?.. Я уговорил свою девочку ехать в Москву немедленно. Ее мама кричала в неистовой злобе, когда дочка собирала вещи. Вскоре мы сидели в электричке, и она заметила, глядя на мои дорогие туфли (я поехал ее искать в них):

– Никогда в жизни таких грязных ботинок не видела.

Из-за налипшей на них глины туфли стали тяжелее раза в три. У меня уже серьезно болели мышцы ног.

– Имей совесть, – сказал я, – я тебя два дня искал. Прочесал всю округу. Даже затрудняюсь сказать, сколько километров прошагал в этих ботинках.

Очень странно вспоминать сейчас, как легок я был на подъем. Не представляю, что должно произойти, чтобы я предпринял сегодня подобное путешествие. Хотя у меня есть отличный джип, я вряд ли поеду искать кого-то по лесам и весям, имея из координат только: «под Чеховым, на даче у друзей по фамилии Прозоровы». Хорошо еще, что мне встретился дядька, который знал этих самых Прозоровых.

Кстати, туфли отмылись от грязи, и выглядели весьма пристойно. После того, как я натер их гуталином, в них снова можно было посещать светские рауты. Туфли я использовал во всех обстоятельствах. А вот кроссовки никогда не любил. Это не моя обувь. Даже на спортивной площадке я предпочитаю обыкновенные кеды.

Некоторые отношения, однажды начавшись, остаются с тобой на всю жизнь. И это лучшее, что может случиться с отношениями между мужчиной и женщиной. Причем, никто из них может даже не ставить задачу – их сохранить. Но существует некое сродство душ и понимания жизни, которое не позволяет разорвать нить. Клубок судеб разматывается, и эта нить тянется через десятилетия, связывая вас воедино.

У Валентины была шикарная фигура. Прекрасно это осознавая, она носила только обтягивающие наряды. Мужики останавливались на улице и провожали плывущую по тротуару Валентину жадными взглядами. Ее формам было тесно. Ее хотелось освободить от одежды, раздеть немедленно, позволить пышному телу дышать свободно. Этой груди необходимо вздыматься волнами. А бедрам положено трепетать под грубыми мужскими ладонями. Она училась на том же факультете, что и я, на курс старше. И я неизменно ощущал содрогание, когда мы встречались в вузовских коридорах. Она одаривала меня благожелательной улыбкой. А я прятал взгляд, поскольку слишком очевидно было, что даже взглядом мне хочется ее облапить.

Однажды я не выдержал. Подошел. И прямым текстом заявил:

– Как насчет свидания?

– Неожиданно, – она вновь улыбнулась, но по-другому, так бывает улыбается грациозная кошка, показав острые зубки. – Я не против.

– Может, в пятницу?

– Давай. У меня лекция. Но я, так и быть, могу ее прогулять. Только ради тебе.

Никогда не знаешь, во что выльются отношения. Честно говоря, мне представлялась тогда только постель. Я собирался вдоволь наиграться ею, а потом вернуться к Даше. Но в пятницу, гуляя по парку, мы разговорились, и вдруг выяснилось, что у нас полно общих тем. Она, как и я, увлекалась литературой и историей. Обладала отменной эрудицией – заслуга образованных родителей. К тому же, у нас было похожее чувство юмора, и мы начали сразу же беззлобно подтрунивать друг над другом – и смеяться.

Я проводил ее до дома, долго не мог с ней расстаться, мне нравилось с ней общаться, а когда наконец покинул, все думал: как удивительно – еще сегодня утром Валька была фигуристой недоступной красоткой, а сейчас превратилась в живого человека, компанейского, своего в доску. Вот только моя страсть таинственным образом растворилась. Может, оттого, что мужчине нужна загадка, чтобы испытывать к женщине влечение. Валентина для меня загадкой уже не была – раскрытая книга, на той же странице, что и я. В меру циничная, в меру деловая, знающая себе цену, с отличным чувством юмора. Романтика с такой девушкой, понял я, просто невозможно. Ей скажешь, что любишь. А она в ответ рассмеется.

Мы созвонились. И уже в воскресенье она приехала ко мне в гости.

– Может, займемся сексом? – предложила Валя в ответ на мое предложение «выпить чаю».

– Давай, – после короткой паузы согласился я.

Пока я ее раздевал, мы вдоволь напотешались друг над другом. Нам казалось, все это какой-то цирк. Тело у нее, и вправду, было шикарным. Ничего лишнего. И все настолько качественно создано Господом Богом, что сразу ясно – кто настоящий Творец. Я некоторое время ласкал ее. Потом рукой решил провести по животу. И она захихикала:

– Ты что делаешь, щекотно?

Наверное, с другой я бы почувствовал себя уязвленным. Но это была Валюха – свой человек. Я тоже засмеялся, и принялся ее щекотать куда активнее…

– Черт! – сказал я через некоторое время, когда она лежала подо мной, а я, приподнявшись на руках, смотрел между ее больших грудей на свой едва привставший член. – Со мной такое впервые.

– Бедный, – она снова засмеялась. Но тут же прикрыла рот ладошкой. Сделала серьезное лицо. Хотя глаза веселились. – Это я во всем виновата. Ложись. Сейчас.

Я лег на спину. И она принялась ласкать ртом мой вялый член. Ее действия возымели эффект – вскоре член напрягся, пришел в боевую готовность. Я уложил ее на спину, вошел в нее и стал ритмично двигаться. Постоянно думая при этом: «Да что за бред, шикарная ведь девчонка, и фигура, и лицо – безумно красивая девушка, может со мной что-то не так?» И тут же мой член снова обмяк. И ей пришлось опять приложить усилия, чтобы его поднять. Так продолжалось несколько раз. В течение полутора часов. Пока я наконец не кончил.