Чтение онлайн

Злой, бледный Трэш расхаживал вдоль палатки. Он не пил несколько дней. Из-за непривычной трезвости мой приятель чувствовал себя не в своей тарелке. Я выбрался из машины и попросил его занести початый ящик чешского в палатку («какой из меня грузчик с одной рукой?») и разложить пиво в холодильнике.

– Будем пить, – сказал я. Трэш просиял.

Мы уселись за столик все в том же кафе и принялись опустошать бутылки со спринтерской скоростью. Трэш стремился вернуться в привычный образ мачо, не ведающего страха и упрека. Я намеревался разогнать чернильную тоску. Но, как это обычно бывает, мы достигли совсем другого эффекта. Трэш сделался буйным. Остановил случайного прохожего, и съездил ему ни за что – ни про что по физиономии. Я же впал в печаль и задумчивость. И осознал, что последние дни провел исключительно тупо. Зачем я искал встречи с бандитами? Ведь это могло закончиться очень печально. Даже если бы я всех их успешно пострелял (сомневаюсь, что мне хватило бы духа), через некоторое время приехали бы другие – чтобы отомстить. Или же меня попросту арестовали бы. И отправили на долгие годы за решетку… Желание быть настоящими мужиками нередко делает из настоящих мужиков дураков.

Трэш прибежал откуда-то с бутылкой в руке и рухнул на пластиковый стул. Тот не выдержал веса, а может бьющей из пятой точки энергии, и с хрустом сломался. Одна из ножек подогнулась, и мой приятель упал на бетонный пол. Вскочил, отбросил сломанный стул, взял другой. Уселся в своей обычной манере – развернув стул.

– Есть идея, – сказал он. – Если эти отморозки не едут, мы сами за ними поедем…

Обуреваемый сомнениями и тоской, я заглянул в горлышко пустой бутылки. Трэш тут же отобрал ее у меня, распечатал новую и сунул мне в руку. Я уже был очень сильно пьян, но выпил бутылку залпом. Тоска не желала проходить. И я намеревался уничтожить ее вместе с ясным сознанием.

– Мы найдем их, – продолжил он, – и застремаем. Они поймут, что с тобой лучше не связываться.

– Где мы их найдем? – спросил я. – Я же тебе говорил. Я понятия не имею, где их искать.

– Как зовут главного?

– Тоже не знаю, – я пожал плечами. – По телефону, вроде бы, говорили: «Папа просил передать».

– Значит, Папа. Ищем Папу! – Трэш вскочил. – Вон там, на пятачке таксисты дежурят, пойду с ними поретру. Узнаю, где бандюки собираются.

И он умчался к таксистам. Разговор у них происходил следующий. Мой приятель представился, сказал, что его зовут Трэш.

– Мусор, – блеснул один из таксистов знанием английского языка.

– Сам ты «мусор», – Трэш натянул ему кепку на нос. – Отцы, – сказал он затем торжественно, – мы бандитов ищем. Заплатим тому, кто нам покажет, где они тусуются.

Вскоре мы ехали с одним из таксистов в некую бильярдную «Пирамида», расположенную неподалеку.

– Обычно за проститутками клиенты ездят, – сказал водитель насмешливо, – за бандитами в первый раз.

– А может, мы – менты, отец, – стал куражиться Трэш, – приедем, и всех там повяжем. И нам сразу орден на грудь.

– Непохожи что-то…

– А мы под прикрытием работаем. Я байкера изображаю из банды «Ночных волков». Слышал про таких?.. А коллега мой – капитан милиции, мозг нашего дела.

Водитель ничего не ответил. Сильно поддатый парень, несущий пургу, вызывал у него раздражение. Оно ощущалось. Но выказать его он так и не решился.

Мы доехали до заведения и вышли из машины. Кафе «Пирамида» было оформлено в зеленый цвет – под сукно бильярдного стола, или доллары – кому как больше нравится. Миновали стеклянные двери. На входе дежурил массивный охранник, скорее толстый, чем накачанный. Внешний вид Трэша вызвал у него неправильную реакцию. Проще говоря, фейсконтроль мой приятель не прошел. Его старая косуха, линялая бейсболка, казаки с коваными носами – все говорило о том, что в этом заведении ему не место. Завсегдатаи играли в бильярд и сидели за столиками. Одеты они были, по большей части, в спортивные костюмы фирмы Адидас и кроссовки.

Кто знает, может этот охранник был убежденным гуманистом – и таким образом оберегал байкера-неформала от расправы? Узнать, как обстояло дело, теперь уже не представляется возможным. Беспредельщик Трэш достал пистолет и изо всех сил ударил охранника рукояткой в лоб. Тот охнул, попятился. Кровь сразу же потекла из ссадины над переносицей, огибая ручейками маленький курносый нос. Трэш снова замахнулся, и охранник, взвизгнув совсем по-свинячьи, побежал через зал, мимо бильярдных столов, в сторону кухни. Дебошир в косухе кинулся за ним.

Столики располагались у дальней стены заведения, отделенные от основного зала колоннами. Коротко стриженные люди с удивлением наблюдали за происходящим. Прежде, во всей видимости, им видеть такого не доводилось. Их оберегала от потрясений суровая репутация. Но не в этот раз. Возле входа на кухню находился бар. Иностранные красивые бутылки с напитками стояли, создавая своеобразную стену элитного алкоголя, на зеркальном фоне. Бармен держал в руке телефонную трубку и смотрел куда-то вниз, за стойку. Видимо, набирал номер. Я хапнул из-под мышки пистолет, направил на бармена и побежал через зал, крича во весь голос:

– А ну, положи трубку, сволочь!

Он, расширив глаза от испуга, немедленно подчинился, отбросил трубку, будто только что понял, что держит за хвост гадюку.

С кухни доносились громыхание кастрюль и отчаянные вопли. Там Трэш расправлялся с охранником за то, что бедняга не сразу распознал в нем почетного гостя. Заодно досталось и поварам.

У меня было такое чувство, что все последние дни я жил со сжатой пружиной внутри. И вот теперь она распрямилась. Из меня рвался наружу сокрушительный торнадо, и я был не в силах его удержать. Я схватил с ближайшего стола шар и метнул в бар. Эффект превзошел все мои ожидания. Бутылки раскололись с диким грохотом. Осколки, в том числе и зеркальные, полетели во все стороны. Часть стены элитного алкоголя осыпалась на пол. Оглушительный погром так мне понравился, что я немедленно швырнул еще несколько шаров. Бармен, пребывая в священном ужасе, рыбкой нырнул в сторону, подальше от разлетающихся вдребезги бутылок и зеркального фона.

Все это время посетители стояли возле бильярда и сидели за столиками, застыв в немой сцене, совсем как в финале «Ревизора». Потом большая часть из них внезапно подорвалась и решительно направилась к выходу. Люди в спортивных костюмах почти бежали, так они торопились покинуть подвергнувшуюся нападению варваров бильярдную. Подозреваю, они бы с радостью перешли на бег. Но для них было чрезвычайно важным сохранить достоинство. Выглядел этот массовый исход комично. Все их неловкие движения словно говорили: что вы – что вы, я вовсе не сматываюсь, я ничуть не испугался, просто у меня вдруг появились неотложные дела.

Я подошел к бару, обогнул стойку, положил на нее пистолет и достал из кармана перочинный нож. Неловко открыл его одной рукой, попробовал перерезать телефонный провод. У меня ничего не получилось – и нож был тупым, и одной рукой резать провода неудобно. Тогда я рванул его на себя и вырвал с корнем из розетки. Затем я аккуратно сложил нож, убрал в карман и снова взялся за пистолет.

Тем временем, из-за столика поднялся вальяжный полный мужик в спортивном костюме. Он пересек зал, приблизился к барной стойке и, не глядя на меня, обратился к бармену. Тот, распластавшись по окну, словно хотел через темное стекло просочиться на улицу, застыл в отдалении.

– Братишка, – сказал мужик, – нацеди три кружечки пива.

– Мы закрыты, – ответил бармен срывающимся фальцетом.

– Наливай! – скомандовал я.

Тогда он поспешно потрусил к крану и стал дрожащими руками цедить в кружки разливное пиво. Все это время бесстрашный мужик с интересом меня рассматривал. Я оглядел его напротив – без всякого интереса, взял со стойки уцелевшую бутылку с виски, открутил крышку и отхлебнул из горла. Если у меня оставались опасения, что нам что-нибудь обязательно будет за учиненное безобразие, то после принятия очередной дозы алкоголя, всякий страх окончательно рассеялся.