Чтение онлайн

Снова становится тепло и приятно. Словно солнышко вышло после затяжных облаков.

— И как я буду привыкать?

Прикусываю нижнюю губу, бросаю на него взгляд из-под ресниц. Такая из меня соблазнительница, но взгляд Медведя меняется. И мой настрой тоже: в горле пересыхает, пульс подскакивает. Я инстинктивно облизываю губы.

Большие, чуть шершавые ладони Медведя скользят выше. От колен до бёдер, смещаются на внешнюю сторону. Вот уже пальцы коснулись кожи под подолом платья.

А я дышать не могу! Смотрю на него широко раскрытыми глазами и крепче сжимаю бёдра. Потому что горю, во всех смыслах.

— Михаил Андреевич, — раздаётся вдруг от буфета.

Мы поворачиваемся, смотрим на кассира, которая зажимает трубку телефона между плечом и ухом.

— Вы? — спрашивает она у Медведя. — В приёмную главврача.

— Иду, — хмыкает Медведь.

А я языком трогаю припухшие, зудящие губы. Словно мы целовались как сумасшедшие, хотя вообще нет.

— Идём.

От хриплого, низкого голоса моё тело мелко вибрирует.

Как под гипнозом вкладываю ладонь в его огромную руку. Вижу только коротко стриженный затылок. Ни взглядов, ни коридора.

Открывается какая-то дверь, становится темнее.

Но какая разница, если горячее, сильное тело накрывает, прижимает к стене. Дыхания перемешиваются. Мой стон — его выдох.

Я забываю, где заканчивается моё и начинается его.

Мы словно половинки целого, которые, наконец, встретились.

Глупо? Наивно? Тысячу раз да.

Но об этом не думается, когда властный, но нежный поцелуй накрывает мои губы. Не замечаю, как обхватываю его ногами. Обвиваю шею. Хочу быть ближе. До предела.

Отвечаю на поцелуй. Без стеснения. Эмоционально.

Запускаю пальцы в короткие волосы на затылке, тяну.

Довольно ловлю низкий рык.

— Чёрт, Принцесса!

— Так чёрт или принцесса? — фыркаю.

Получается с трудом. Дыхание сорвано, и больше всего я хочу, чтобы он не останавливался. Плевать на последствия.

Всё моё либидо, так долго спавшее где-то внутри, хлещет через край. Оно готов взорваться от одного прикосновения. И даже так, когда Медведь держит меня за плечи на расстоянии вытянутых рук.

Тяжёлый, физически ощутимый взгляд скользит по моим губам.

Непроизвольно облизываю их.

Медведь коротко, но ёмко ругается.

— Поторопился с откровениями, — признаётся. — Я же съем тебя, Принцесса.

— Принцесса только за.

Оказывается, мой голос тоже охрип. Звучит дико сексуально.

Медведь проводит рукой по волосам, медленно выдыхает. И всё-таки притягивает меня в объятия. Аккуратно, очень нежно.

Господи, да я никогда в жизни не думала, что меня могут хотеть так! Чтобы срывало крышу. Без тормозов.

— А если поломаю?

Медведь отстраняется, с улыбкой заглядывает мне в глаза.

Поломает? Он?

— Только не ты, — коротко мотаю головой.

Из нас двоих как раз он монумент сдержанности.

Оглядываюсь, чтобы отвлечься. Фыркаю, когда понимаю, что целовались мы на лестнице. Слева дверь на этаж, справа перила и ступени в обе стороны.

Встречаюсь взглядом с Медведем и тут же прикрываю глаза. Волна нежности захлёстывает, когда он касается щеки костяшками пальцев.

Смелею. Хватаюсь ладонями за его руку. Прижимаюсь щекой, легко целую куда-то в основание большого пальца.

Слышу вдох сквозь зубы.

— Ну, Принцесса, — качает головой Медведь.

А через несколько коротких мгновений мы идём по больничному коридору и активно косим под нормальных людей. Мешают припухшие губы, встрёпанный вид и переглядывания, после которых мы непроизвольно замедляем шаг.

Денис Олегович ничего не спрашивает. Только хмыкает, а потом коротко, чётко и по делу рассказывает что к чему.

Оказывается, мне фантастически повезло. Анализы в норме, никаких отклонений, кроме повышенных чего-то там, которые отвечают за деторождение.

Другими словами, Денис Олегович дал добро. Но как специалист рекомендовал пропустить пару циклов таких приключений, а в идеале думать о детях только через полгода. На всякий случай.

Из кабинета я выхожу пришибленная и красная. Главврач областной не скупился на медицинские термины, и вдвойне не скупился на человеческие объяснения. Так что месячные, секс, матка и прочие прелести звучали в кабинете каждые полминуты.

А мне неловко. Всё-таки Медведь мужчина, который не обязан всё это слушать и, вообще…

И, вообще, если бы не он, когда бы я ещё дошла до специалиста. И где гарантия, что он был бы вменяемым.

Глубоко вздохнув, отпускаю ситуацию.

— Спасибо! — поворачиваю голову к Медведю.

Мы идём в сторону той самой лестницы. Надо отвлечься.

— Без тебя я бы ещё долго выясняла и… надо как-то поблагодарить Дениса Олеговича.

— Забудь, он только рад помочь.

Медведь переплетает наши пальцы. Удивляюсь, как быстро я к этому привыкла.

— Почему?

— Мы познакомились в учебке. Там было всякое. Некоторые… — он косится на меня и едва заметно улыбается. — Везде есть чудаки, которые считают себя круче остальных. А Дэна принимали за низшую ступень пищевой цепочки. Ошиблись дважды — с ним, и когда решили, что все такие же отбитые.

— Ты ему помог? — улыбаюсь.

— Я не дал придурку разбить табурет о его голову, — хмыкает Медведь. — Пока сидели на губе* познакомились, а дальше как-то само.

А я вспоминаю ещё кое о чём.

— Он тоже Хищник?

— Дэн? — короткий смешок. — Он — змей. Но если тебя интересуют подробности, то с нами не служил.

— А кто служил?

Мы выходим на улицу, до машины рукой подать. Медведь останавливается, я тоже. На мгновение его глаза затягиваются задумчивой дымкой.

— Сейчас и познакомимся.

___

* Губа — гауптвахта. Специальное здание с помещениями для содержания арестованных военнослужащих вооружённых сил своего государства

Змей — Денис Олегович…

Я, конечно, ожидала всякого, но не этого.

Вместо дома мы подъезжаем к стильной стекляшке в центре. Я каждый день ездила мимо, но только сейчас заметила, что она отличается от других. Стилем. Строгостью. Властью.