Чтение онлайн

Как же мне этого не хватало дома. В моем прошлом не было места нежности. Я не знала, что такое любовь отца, не знала, каково это — чувствовать себя защищенной просто потому, что ты есть. Мой родной отец видел во мне лишь сосуд для силы, инструмент. А дедушка Эдгар в его жесте было столько тепла, что оно на миг растопило лед в моей груди.

— Волки, может, и нет, тихо произнес он, заглядывая мне в лицо.

— Но я — да. Для меня ты прежде всего человек, Мишель. И очень храбрая женщина.

Я подняла на него взгляд и выдавила слабую, но искреннюю улыбку. Это признание значило для меня больше.

Мы медленно пошли в сторону деревни. Воздух после бури стал прохладным, но напряжение всё равно висело в пространстве.

— Ваш глава он слишком упертый, проворчала я.

Эдгар снова рассмеялся, и этот звук немного разрядил обстановку.

— Упертый — это еще мягко сказано, дочка. Но как ему не быть таким? Он Альфа. Его долг, его проклятие — защищать наш клан любой ценой. Он не может позволить себе слабость или сомнение.

— Защищать его от нас, я скривилась, чувствуя, как во рту появляется привкус желчи.

— От таких, как я.

Мысль о том, что бы произошло, узнай он мою истинную природу царапнула сердце. Он бы не раздумывал. Один короткий жест, один приказ — и меня бы не стало.

Он убил бы меня мгновенно, даже глазом не моргнув, считая, что совершает благо для своего народа.

Мой собственный отец поступил бы точно так же собственно, он и это и делал. Заставляя выполнять его прихоти уже меня.

— Я понимаю твой страх, Мишель, голос Эдгара стал серьезным, он остановился и внимательно посмотрел на меня.

— Но сейчас тебе нужно успокоиться. Думай с холодной головой, как бы ни кипела кровь. Он не будет здесь вечно. У него за пределами этой глуши полно дел и врагов. Тебе нужно просто продержаться. Не нарывайся, не провоцируй его. Я знаю, как это сложно для твоего характера, но ты женщина, будь умнее. Переиграй его хитростью, а не силой.

Я до боли сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

«Будь умнее». В его устах это звучало как «будь покорнее». Гордость ведьмы внутри меня взвилась на дыбы, требуя справедливости.

— Я буду делать то, что считаю нужным, дедушка, мой голос зазвучит твердо, приобретая ту самую стальную нотку, которую я так долго в себе ковала.

— Это моя деревня. Я годами выстраивала здесь порядок, защищала их. Он не имеет права врываться сюда и указывать, как мне делать мою работу.

Его скоро здесь не будет, он уедет в свои леса, а мне останется разрушенное доверие жителей. Если я позволю ему унижать меня сейчас, завтра никто в этой деревне больше не придет ко мне за помощью. Я не позволю ему отобрать у меня то единственное, что я смогла построить на обломках своей жизни.

В моих глазах, должно быть, снова вспыхнул тот самый опасный огонек, потому что Эдгар лишь тяжело вздохнул, понимая, что переубедить меня будет невозможно. Я не собиралась склонять голову перед волком, даже если его клыки были у самого моего горла.

Я рванула вперед, оставляя Эдгара позади. Камни под моими сапогами хрустели так яростно, словно я надеялась раздавить вместе с ними и ту несправедливость, что комом стояла в горле.

Мои пальцы впились в ладони до побелевших костяшек — я физически сдерживала рвущуюся наружу магию, которая так и норовила хлестнуть по воздуху.

— Правильно, Мишель. Бейся, не смей склоняться, проскрежетал над самым ухом голос Квирла.

Я слабо, почти болезненно улыбнулась. Сердце колотилось о ребра — не от страха, нет, от этого удушающего, пьянящего водоворота из ярости и унижения.

«Потерпеть...» — эхом отозвались в голове слова Эдгара. Всего лишь потерпеть его присутствие. Но как, как это сделать?! Каждая наша встреча с этим мужчиной превращалась в битву без правил. Воздух между нами при его появлении становится тяжелым, пропитанным первобытной агрессией.

Мы были как два хищника, ни один не желает уступать, каждый готов был в любую секунду вцепиться другому в глотку.

Я видела его всего несколько раз, а казалось — знала вечность, и всю эту вечность ненавидела. Это не была тихая неприязнь, это был настоящий пожар. Ненависть кипела в моих венах, обжигая изнутри, и я видела то же самое в его холодном, пронзительном взгляде. Мы не просто спорили — мы проверяли друг друга на излом.

«Моего почтения он не дождется, Волк», — ядовито прошептала я самой себе. Его слова, полные властного превосходства и скрытых угроз, вонзились в меня глубже, чем любой клинок. Он посмел сомневаться во мне? Посмел указывать мне мое место?

Я скривилась, ощущая на губах горький привкус отвращения. Слушать волка? Подчиняться его приказам, забыв о собственной чести? Никогда. Моя душа, истосковавшаяся по свободе, выжженная прошлым, больше не позволит никому собой помыкать.

Это моя деревня. Это мой дом, построенный на руинах моей боли. И если этот Альфа думает, что может просто прийти и перекроить мою жизнь под свои нужды, он глубоко ошибается. Я буду делать то, что считаю правильным. Я буду жить так, как велит мне моя сила, а не его звериные законы.

Пусть он скалится, пусть демонстрирует свою мощь — я не отведу глаз. Ведь за моей спиной не только опыт ведьмы, но и воля женщины, которой больше нечего терять. И эта воля была острее любого клыка.

Вальтер

Тяжелый дубовый стол вздрогнул, когда я с глухим стуком бросил на него меч. В тесном пространстве выделенного нам дома мне было душно; стены словно сжимались, пропитанные запахом старой древесины и пыли. Я с силой взъерошил волосы, чувствуя, как под кожей все еще перекатывается остаточное напряжение от нашей стычки.

Эта женщина она была сущим наказанием. Каждое её слово, каждый вызывающий взгляд — как искра. Она раздражала меня одним своим существованием, своей непокорностью, тем, как дерзко вскидывала подбородок, глядя мне прямо в глаза. Гордая, колючая, невыносимая. В моем мире всё было просто: сила определяла порядок. Но она она не вписывалась ни в одно правило.

Майк вошел через несколько минут, его тяжелые шаги отозвались во всем доме. За его спиной, семеня и робко озираясь, вошла пожилая женщина в чистом фартуке. Я невольно нахмурился, скрестив руки на груди. Мои плечи едва умещались в дверном проеме, и я видел, как старушка вздрогнула, наткнувшись на мой взгляд.