Чтение онлайн

Я шумно выдохнула, пытаясь стряхнуть с себя эту тяжесть. Не могу быть спокойной, пока он здесь. Пока его тень нависает над нашей деревней, пока его воины рыскают вокруг.

Но Вальтер он даже не думал уходить. Почему? Что ему нужно? Это невыносимо.

— Мишель? Нежный голос Аглаи, заставил отмахнуться от своих мыслей . Я резко дернулась.

— Ты что-то сказала? — вырвалось у меня, и я виновато спохватилась, пытаясь изобразить заинтересованность.

Аглая отстранилась, её лицо было чуть покрасневшим. Она теребила край своего платья, а взгляд беспокойно блуждал где-то в траве.

— Я говорю, что вчера мы сами глупо поступили, пробормотала она.

— Ведь ведь мы сами хотели прогуляться с воинами. Было интересно просто.

Она смущенно отвела взгляд, не в силах смотреть мне в глаза.

Мои губы сжались в тонкую линию. Я посмотрела на Аглаю, на её чистые, почти детские глаза, и сердце кольнуло от смешения злости и какой-то горькой жалости.

— Они взрослые мужчины, Аглая, произнесла я, и в моем голосе звенел холод.

— Опытные воины, которые видели в своей жизни такое, что тебе и не снилось. А вы — я обвела её взглядом с ног до головы, — а вы еще маленькие девочки. Вы понятия не имеете, какие игры они ведут и что им на самом деле нужно.

Аглая слабо закивала головой, поджимая губы.

Я вспомнила отцовский двор — холодный, пропахший сыростью и кровью. Я видела, как ведуны играли с женщинами поверженных врагов. Для них это не было похотью — это было ритуалом унижения, актом окончательного подавления. Я помнила их крики, которые гасли в серых сумерках, и то ледяное безразличие, с которым отец наблюдал за этим «наказанием».

Судорожный вздох застрял в горле. В груди стало невыносимо душно.

Я почти не вспоминала об отце всё то время, что провела здесь. Я заперла эти воспоминания в самый дальний уголок души, греясь в иллюзии безопасности.

Что, если он прознал? Что, если его ищейки уже рыщут по следу? Мысль о том, что мой отец может нанести удар по этой деревне, наполнила меня тошнотворным осознанием вины.

Он не просто вернет меня. Он уничтожит всё, что мне дорого, просто чтобы показать свою власть. Он сотрет эту деревню с лица земли, надеясь наконец избавиться от заклятых врагов, и я стану тем самым поводом, который он так долго искал.

Я сглотнула горький ком. Жив ли он вообще? Эта мысль промелькнула мимолетно, не вызвав ни капли нежности — только сухой, колючий страх. Нет, я не жалела, что сбежала. Даже если бы мне пришлось снова пройти через тот адский лес, я бы сделала это.

— Ну, ты не намного меня старше, Мишель! Аглая просияла. Она взяла меня под руку.

Я промолчала, лишь плотнее сжала губы. Она видела во мне ровесницу, подругу, с которой можно делить девичьи секреты, но внутри меня выжженная пустота, о которой она не могла и помыслить.

В любовных делах я была не опытнее её — я никогда не знала трепета первого свидания или нежности случайного прикосновения.

Но если для неё любовь была прекрасной сказкой, которую она ждала с замиранием сердца, то для меня это слово было лишено смысла.

Любовь — это роскошь, которую я не могла себе позволить. В моем мире существовало лишь одно мерило — безопасность. Каждый мой вдох был битвой за право не быть найденной, за право прожить еще один день в тени. Любовь казалась мне опасной ловушкой, лишней уязвимостью, которая может погубить.

— Ждите своих истинных, Аглая, прошептала я. Мой голос прозвучал глухо, почти как предостережение.

Она восторженно закивала, её глаза заискрились надеждой, я мягко отстранилась.

Я побрела к дому, сначала медленно, а потом всё быстрее. Мои юбки путались в высокой траве, сердце колотилось о ребра. Я стремилась под защиту стен, в полумрак комнаты, где можно было спрятаться, сжаться в комок и на мгновение забыть о том, кто я и чья кровь течет в моих жилах.

Безопасность. Только это имело значение.

Я влетела в дом, едва не сорвав дверь с петель, и тут же замерла. Холодный воздух, который я жадно глотала во время бега, застрял в легких колючим комом.

В центре комнаты, за нашим простым деревянным столом, сидели те, кого я меньше всего ожидала увидеть в этот час. Вальтер и его друг Майк. Рядом с ними сидели Эдгар и Делия, и атмосфера в комнате была такой густой, что её, казалось, можно было резать ножом.

Мой взгляд почти против воли метнулся к Вальтеру и застыл. Наши глаза встретились. Его взор был тяжелым, пронизывающим насквозь, как острие. В этом взгляде не было ни капли тепла, — только ледяная решимость и нечто темное, не сулящее ничего доброго. Я судорожно поджала губы, чувствуя, как по коже пробежал мороз.

«Зачем он здесь— мысли роились в голове, мешая дышать.

Я продолжаю топтаться на пороге под его пристальным, немигающим взором.

— Внучка, а мы как раз тебя ждем, голос Эдгара прозвучал непривычно серьезно, лишенный его обычной мягкости.

Я сглотнула сухую слюну и, стараясь придать своим движениям хоть какую-то уверенность, прошла к тазу с водой. Руки дрожали, и я поспешила опустить их в ледяную воду.

Спина горела — я физически ощущала его взгляд на своих лопатках, он будто прожигал ткань платья и саму кожу. Каждое мое движение было под его вниманием.

Вчера выплеснула перед ним слишком много эмоций, которые так долго и тщательно прятала под панцирем безразличия. Никто в этом мире не заслуживал видеть меня такой беззащитной.

Вытирая руки о грубое полотенце, я заставила себя обернуться.

— Зачем пожаловали? — мой голос прозвучал резче, чем я планировала, разрезав густую тишину комнаты. Я хотела покончить с этим, не успев даже начать. Каждая секунда пребывания этого человека в нашем доме ощущалась как медленное отравление.

Вальтер не шелохнулся. Он лишь зловеще усмехнулся, и эта усмешка, медленная и ленивая, заставила мои внутренности сжаться в тугой узел.

Он медленно откинулся на спинку стула, всем своим видом демонстрируя, что он здесь хозяин положения. Мужчина, в котором уверенности было столько, что она едва не выплескивалась через край, подавляя всё живое вокруг.

Я невольно скривилась. От него исходила волна такой властной силы. На долю секунды в моей голове промелькнула глупая, неуместная мысль, подброшенная недавним разговором с Аглаей: «Интересно, есть ли у такого монстра истинная? Ждет ли его кто-то в его доме или он выжигает всё вокруг себя дотла?». Я тут же тряхнула головой, отгоняя это наваждение. Какое мне дело до его сердца, если оно у него вообще есть? Мне нужно лишь, чтобы он исчез.

— А ты, я смотрю, не слишком гостеприимна. Так ли подобает встречать дорогих гостей? — в его голосе прозвучала издевка. Слово «дорогих» он выделил с особым, тягучим акцентом, от которого у меня поползли мурашки по шее.

— Я вас не приглашала, отрезала я, чувствуя, как внутри закипает ярость.

— Поэтому и не думайте, что я буду любезничать с вами.

Мой взгляд метался между ним и Майком, который сохранял пугающее молчание.

— Пригласил твой дед, Вальтер небрежно кивнул в сторону Эдгара.