Чтение онлайн

Сквозь пелену в глазах я видела отблески магии впереди. Поляна.

Я стояла, привалившись плечом к последнему дереву, и смотрела на хаос битвы.

Я не должна показать, что со мной что-то не так, что я ранена. Не могу показаться слабой перед всеми.

Вальтер был в самом центре этого ада. Он сражался словно одержимый, его движения были пугающе быстрыми, но врагов было слишком много. Они обложили его. Он отбивался от двоих, когда я заметила третьего. Ведун, прячась за спинами своих соратников, уже занес длинный кинжал, целясь точно в незащищенное плечо Вальтера.

Вальтер его не видел. Он был слишком занят теми, кто стоял перед ним.

В этот миг время для меня застыло. Я не думала о последствиях, не думала о том, что раскрою себя. Я просто сорвалась с места, еле волоча ноги.

Я врезалась в ведуна в тот самый момент, когда его клинок начал опускаться. Сталь моего меча с глухим звуком вошла в его бок, сбивая удар и заставляя врага захлебнуться собственным криком.

— Сзади! — выдохнула я, хотя из-за шума битвы мой голос вряд ли был слышен.

Вальтер развернулся резко. Он тяжело дышал, лицо было забрызгано грязью, а в глазах металось пламя только что законченной схватки.

Но когда его взгляд упал на меня, а затем — на бездыханное тело ведуна, это пламя на мгновение погасло, сменившись ледяным оцепенением.

Его зрачки расширились, округлились от нескрываемого шока. Он смотрел на меня так, будто видел впервые — не просто девчонку, а девушку, которую он недооценил.

Я зажмурилась, потому что мир перед глазами начал рассыпаться на искры. Рукоять меча я сжала её так сильно, что костяшки побелели. Это была моя единственная опора. Если я отпущу сталь, я рухну в эту бездонную тьму.

Вальтер прожигал меня взглядом. В нем смешались ярость, недоверие и что-то еще — острое. Он хотел что-то выкрикнуть, возможно за мою строптивость, но воздух снова наполнился свистом стрел и гулом заклинаний. Враги не давали передышки.

Он рванулся вперед, перекрывая меня собой. Я слышала звон стали о сталь, чувствовала жар, исходящий от его тела, и его яростный рык при каждом замахе.

Пользуясь этой секундой, я судорожно вдохнула. Рана пульсировала,отдаваясь болью.

«Не покажу. Только не ему. Только не сейчас», — билось в висках.

Я сильнее запахнула плащ, пряча свою слабость, шагнула из-за его спины, становясь плечом к плечу. Но не успела я поднять меч, как его тяжелая, горячая рука бесцеремонно и грубо толкнула меня назад.

— Не позволю женщине лезть в драку! — рыкнул он. Это был не просто приказ — это был утробный звук зверя. Он злился. Злился на врагов, на меня. Его глаза горели диким, первобытным огнем.

Я сглотнула вязкую, соленую слюну. Горло саднило.

— Я не собираюсь вас слушаться.

Каждое слово забирало остатки сил. Сознание медленно тускнело, но я упрямо вскинула клинок.

Мы сражались вместе. В этом безумном танце смерти наши движения странным образом переплетались, несмотря на его ярость и мою агонию.

Вальтер метался рядом, рубя врагов с удвоенной жестокостью, и я видела, как он то и дело бросает на меня быстрые, полные негодования и скрытой тревоги взгляды. Он видел мою бледность, видел, как дрожат мои руки, и это доводило его до исступления.

Внезапная, стальная хватка на моем запястье заставила меня вздрогнуть, но прежде чем я успела вскрикнуть от новой вспышки боли, Вальтер рывком притянул меня к себе.

Моя грудь вжалась в его грудь, и на мгновение я оказалась в коконе из его тепла, запаха. Он закрыл меня собой, принимая на свой клинок удары, предназначавшиеся мне.

Я судорожно хватала ртом воздух, чувствуя, как его сердце бьется — тяжело, мощно. Мои ноги подкашивались, и только его рука, державшая меня за талию, не давала мне окончательно осесть на землю.

— Упрямая! — прорычал он мне прямо в ухо, и в этом рыке было столько сдерживаемой ярости и странного, пугающего отчаяния, что у меня пошли мурашки.

Я попыталась оттолкнуть его, протестуя против этой внезапной близости, которая лишала меня остатков самообладания. Но он не позволил. Его ладонь осталась на моей ладони.

Это был безумный, смертельный танец. Мы кружились в самом центре кровавого хаоса, отражая удары в унисон. Вальтер двигался с грацией хищника: одним плавным, но мощным движением он развернул меня, буквально пронося над землей, и тут же обрушил свой меч на двоих нападавших. Я не отставала, нанося короткие, жалящие удары, хотя каждое движение отзывалось в животе режущей судорогой. Перед глазами плыло, я слабела, но ритм его движений вел меня за собой.

— Так и не поняла всю серьезность, негодовал он, и в его голосе слышалась неприкрытая горечь.

Я горько, едва заметно усмехнулась. Как же он был прав. Его предупреждения, его холодные наставления. И признавать это сейчас, когда жизнь медленно вытекала из меня, было больнее, чем сама рана.

— В ваших советах не нуждаюсь, выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Я хотела, чтобы он отпустил. Хотела, чтобы перестал прожигать меня этим взглядом, в котором ярость мешалась с чем-то невыносимо острым.

Его глаза действовали на меня странно, пугающе: от них внутри всё сжималось в тугой узел, и дело было не в страхе. Это было нечто иное — тягучее, темное чувство, которое пробуждалось в самые неподходящие моменты.

— Держись за меня, раз уж ослушалась, выдохнул он.

– Но помни, я так это просто не оставлю, сказал он.

Над нами пролетела стрела, вонзившись в дерево с мерзким треском. В этот момент наши глаза встретились. Это было безумие: вокруг лилась кровь, стонали умирающие, а он смотрел на меня так, будто мы были одни в этом проклятом лесу.

В его зрачках отражалось пламя битвы и какая-то дикая, первобытная ярость, смешанная с невысказанным упреком.

Он закружил меня так резко, что голова вновь закружилась. Обрушил свой тяжелый меч сразу на двоих стражников, подступивших слишком близко. Удар был такой силы, что я почувствовала вибрацию всем телом.

Мое сознание уплывало.

Как только последний враг рухнул, я рванулась в сторону, разрывая нашу вынужденную близость. Ноги задрожали, и мне пришлось приложить большие усилие, чтобы не рухнуть прямо в грязь, перемешанную с кровью.