Чтение онлайн

Я стояла, тяжело дыша, и чувствовала, как по пальцам, прижатым к животу, дрожат. Меч упал с моей ладони. Но сильнее, чем боль от раны, меня обжигал его взгляд. Вальтер не сводил с меня глаз.

В его глазах застыло странное выражение: дикая смесь гнева и какой-то тягучей, темной тревоги, которую он явно пытался подавить.

Я до боли закусила губу, стараясь не выдать стона. Мир вокруг начал медленно покачиваться. Перед глазами плыли черные пятна, но тут я заметила его — один из ведунов, израненный, но живой, пытался отползти в тень деревьев.

— Майк, держи его! Громовой голос Вальтера разрезал тишину леса, заставив меня вздрогнуть.

Но я дернулась не от его крика, а от того, что почувствовала, как пространство за моей спиной внезапно сомкнулось.

Вальтер подошел вплотную. Я не видела его лица, но кожей ощущала исходящий от него жар и запах битвы — едкий пот, сталь и терпкий аромат сосновой смолы. Он замер прямо за моим плечом. Его присутствие было настолько властным.

Мои пальцы сильнее впились в рану, пропитываясь алой влагой. Я чувствовала, как он смотрит на мою спину, на мои дрожащие плечи.

Между нами искрило напряжение — невидимое, тяжелое.

Мне хотелось обернуться и закричать, чтобы он перестал так смотреть, чтобы ушел, но сил хватило только на то, чтобы судорожно глотать ржавый воздух.

Каждое его дыхание, раздававшееся у меня за затылком, отзывалось странной дрожью где-то глубоко внутри, которую я не могла объяснить и которой боялась больше, чем смерти.

Вальтер

Я стою за её спиной, и мой собственный вдох кажется мне слишком громким, слишком тяжёлым в этой внезапно наступившей тишине.

Смотрю на её узкие плечи, на то, как она дрожит, и внутри меня всё закипает.

Эта девчонка — ходячее проклятие. Смесь из чистого упрямства, неукротимой ярости.

Она раздражает меня до скрипа зубов, до желания встряхнуть её так, чтобы из головы вылетела вся эта дурь.

Но вместе с этим. Черт возьми, она дралась так,что удивила меня. Она не просто была рядом —она сражалась вместе со мной.

Если бы не её выпад, если бы не её сталь, я бы сейчас не стоял здесь.

Я зажмуриваюсь на секунду, и в этот миг мой внутренний волк просто срывается с цепи. Он беснуется, скребёт когтями рёбра изнутри, требуя чего? Этот зверь внутри меня никогда не ошибается.

Я не понимаю этой реакции. Это пугает меня больше, чем сотня ведунов. Почему именно она заставляет мою сущность скулить и рваться наружу?

Я надеялся, что она наконец поймёт, что уйдет, спрячется. Но нет. Эта гордячка даже не смотрит в мою сторону. Она едва держится на ногах, её кожа бледнее утреннего тумана, но она всё равно пытается отстраниться.

— Дрянная девчонка, шепчу я оскалившись.

Я резко сплевываю в сторону, пытаясь избавиться от металлического привкуса крови и этого странного, тягучего чувства в груди.

Оглядываю поле боя. Мои воины стоят поодаль, тяжело опираясь на мечи. Их лица серы от усталости, доспехи залиты грязью.

Я снова перевожу взгляд на её спину. Она такая хрупкая в этом огромном, жестоком лесу.

Я сделал шаг к ней — стремительный, хищный, сокращая расстояние до опасного минимума. Наклонился к самому её уху, так близко.

— Наконец признала свою ошибку? — прорычал я, и мой голос вибрировал от сдерживаемой ярости и чего-то еще, более темного и жадного.

— Поняла, что не стоит лезть в дела мужчин, ледышка?

Я обдал её шею своим горячим, пахнущим грозой и зверем дыханием. Она вздрогнула — едва заметно. Но она не обернулась. Не удостоила меня даже взглядом своих ледяных глаз. Эта её холодность была хуже пощечины.

— Думайте что хотите, глава, её голос прозвучал удивительно ровно, хотя я видел, как бешено бьется жилка на её бледной шее.

— Ваша злость — не сможет затронуть меня.

Я скривился, чувствуя, как внутри всё закипает. Непокорная, невыносимая женщина! Она вошла в мою жизнь как лесной пожар, хотя сама была воплощением стужи.

Я сходил с ума от этого внутреннего диссонанса. Мой волк, теперь скулил и метался в клетке ребер, сбитый с толку. Она пробуждала во мне пласты чувств, которые я годами замуровывал под слоем брони и долга. Это было пугающе, это было ново.

— Иди в дом, приказал я.

— Жди в гости. Я обязательно загляну на очередную беседу. Уверен, нам есть что обсудить.

Я хотел, чтобы она исчезла с моих глаз. Пока она здесь, я не могу дышать, не могу думать о пленнике, о предательстве, о безопасности стаи.

— С удовольствием, глава, бросила она через плечо и медленно, двинулась прочь. Каждый её шаг был пропитан гордостью, которая бесила меня до дрожи в пальцах.

— Даже не повернешься ко мне лицом? — крикнул я ей в спину, когда она резко замерла на границе света от факелов.

Она медленно повернула голову, но капюшон скрывал её черты.

— Не хочу лицезреть ваше злое лицо, глава, в её голосе скользнула горькая усмешка.

— Я сегодня насмотрелась на него вдоволь.

С этими словами она ушла в темноту.

Я провожал её взглядом, пока последний лоскут её плаща не растворился среди деревьев. Сердце колотилось в горле, а в душе росло тяжелое, липкое предчувствие.

Резко обернулся и подозвал одного из лучших воинов.

— Проследи за ней, мой голос был сухим и резким.

— Чтобы дошла до дома. Чтобы с ней всё было в порядке. Понял?

Воин кивнул и тенью скользнул вслед за ней. А я остался стоять среди стонов раненых и запаха гари. Внутри меня всё кричало, что происходит что-то фатальное.

Это было не просто упрямство женщины — это была надвигающаяся буря, которую я, великий Альфа, рисковал не пережить.

— Поймали, он еще жив, но ранен, голос Майка донесся до меня сквозь пелену моих собственных мыслей. Он дышал часто и рвано, его грудь ходила ходуном, а на лице под слоем копоти и крови читался звериный азарт.

До боли скрипнул зубами, чувствуя, как челюсти сводит от едва сдерживаемого рыка. Тяжелыми, вминающимися в грязь шагами направился к пленнику.

Каждый мой шаг отзывался гулом в висках.