Чтение онлайн

Но это было не всё. На дне сумки я нащупал свиток из грубого пергамента, скрепленный печатью из черного воска. Стоило мне сломать её и пробежать глазами по строкам, как мир вокруг словно замер.

«Нападение на Верстроф. Дождаться ликвидации Альфы. Сжечь до основания в его отсутствие».

В горле встал ком. Сердце зашлось в бешеном ритме от осознания масштаба катастрофы.

Верховная ведьма не просто играла со мной — она готовила смертельный удар моему дому.

Верстроф — сердце моих земель, там сотни моих людей, женщины, дети, старики. И я здесь, в лесу, раненый, обессиленный, отделенный от своего города днями пути, который мне сейчас не преодолеть.

Стиснув челюсти так, что в ушах зашумело, я почувствовал, как ярость переплавляется в ледяную решимость. Они выманили меня. Эта засада не была случайностью — они хотели убрать меня, чтобы уничтожить мой город.

— Вальтер! — голос Майка вырвал меня из оцепенения.

Он подошел ко мне, глаза светились тревогой. Он осмотрелся вокруг, проверяя, не затаился ли кто в тенях, и остановил взгляд на моем плече. Стрела сделала свое дело — рана выглядела паршиво, края потемнели, а одежда пропиталась кровью.

— Все чисто, глухо сказал он, подходя ближе.

— Но твое плечо. Вальтер, ты едва стоишь.

Я кивнул, не глядя на него, продолжая сжимать в руке проклятые приказы.

— Я в порядке, ложь далась мне легко, хотя перед глазами на мгновение все поплыло.

— Плевать на плечо. Смотри сюда.

Я сунул ему под нос пергамент. Майк быстро прочитал, и я увидел, как его зрачки расширились.

— Они идут на Верстроф? Сейчас? — прошептал он.

— Они думали, что я уже труп, — я оскалился, обнажая клыки в хищном, пугающем оскале.

— Нужно срочно отправить весть Логану и Хьюго. Пусть поднимают всех. Каждого, кто может держать оружие. Они должны превратить Верстроф в неприступную крепость. Верховная хочет войны? Она её получит.

Я чувствовал, как внутри закипает первобытная сила Альфы, подавляя боль. Я не мог быть там лично, но мой дух будет направлять каждый меч в моем городе.

Обратный путь до деревни превратился в лихорадочный кошмар. Каждое движение, каждый толчок лап о землю отдавался в плече так, словно туда забивали раскаленный штырь.

Я бежал на одном упрямстве, на той темной, густой ярости Альфы, которая всегда заменяла мне и силы, и разум в критические моменты. Рана не просто саднила — она жила своей жизнью, пульсируя в такт моему бешеному сердцу. Я чувствовал, как по телу начинает разливаться странный, липкий холод. Яд. Проклятые ведьмы никогда не играли честно.

Но я лишь стискивал зубы. Мое тело было покрыто шрамами, каждый из которых — история выживания. Этот не станет последним. Я сильнее этой магии.

Когда на горизонте показались крыши домов, мир перед глазами окончательно поплыл. На самом въезде в деревню я начал заваливаться на бок. Лапы подкосились, и я едва не пропахал мордой грязь, но Майк, вовремя оказался рядом. Он подхватил меня, когда я начал обратную трансформацию, помогая удержаться на ногах.

— Ты плох, брат, его голос звучал откуда-то издалека, приглушенный звоном в ушах.

Я выдавил из себя кривую усмешку.

— Порядок.— выдохнул я, хотя понимал, что обманываю сам себя. Слабость наваливалась тяжелым меховым одеялом, лишая воли.

— До нашего дома будет трудно дойти, ты истекаешь этой дрянью, Майк быстро огляделся.

— Есть идея получше.

Он потащил меня к дому Мишель. Я хотел возразить, хотел зарычать, что не позволю ей увидеть меня таким — беспомощным, побитым, пахнущим смертью и дешевым ведьмовским зельем.

Но сил спорить просто не осталось. Взглянув вверх, я увидел свою сову — верная птица кружила над нами, словно чувствуя мою беду.

«Хьюго... Логан... Верстроф...» — эти имена бились в голове, как запертые птицы. Мне нужно было написать им, прежде чем яд окончательно выключит мое сознание.

Майк практически затащил меня в дом. Дверь распахнулась с грохотом, нарушая тишину уютного жилища. Делия и Эдгар вскочили со своих мест, их лица в мгновение ока стали бледнее мела.

Страх, удивление и что-то похожее на жалость отразилось в их глазах. Майк, не спрашивая разрешения, усадил меня на тяжелый стул. Я тяжело откинулся на спинку, чувствуя, как по рубашке расползается темное пятно.

— Что за шум? — этот голос подействовал на меня сильнее заставляя вздрогнуть.

Мишель. Она вышла из своей комнаты, и время для меня остановилось. Её лицо, еще сонное и мягкое, в мгновение ока исказилось от удивления. Её глаза расширились, когда она увидела меня.

Сердце предательски забилось быстрее, отдаваясь болью в ране.

Мне было странно невыносимо видеть этот страх в её глазах. Я хотел встать, расправить плечи, показать, что я все еще её защитник, но вместо этого смог лишь глухо застонать, когда Майк попытался осмотреть мою рану.

Мишель

Я замерла, вцепившись в дверной косяк так сильно, что колышки врезались в ладонь, но этой боли я не чувствовала. Всё моё существо было сосредоточено на мужчине, сидевшем в центре комнаты.

Вальтер. Могучий, несокрушимый Альфа, который казался мне воплощением первобытной силы, сейчас выглядел пугающе уязвимым. Его дыхание было тяжелым, рваным, каждый выдох сопровождался едва слышным хрипом. Челюсти сжаты так, что на скулах гуляли желваки, а по виску стекала капля пота, блестя в тусклом свете ламп.

Я не могла отвести взгляда от обломка стрелы, торчащего из его плеча. Дерево казалось чужеродным, омерзительным в его плоти. Кожа вокруг раны начала темнеть, покрываясь сеточкой вздувшихся вен — яд действовал быстро, отравляя его благородную кровь.

Когда он выругался, этот низкий, рокочущий звук прошил меня насквозь, заставляя внутренности сжаться в тугой узел.

В груди поднялась странная, тягучая боль. Это не была моя физическая рана, это было что-то другое — эхо его страданий, которое отозвалось во мне вопреки всякой логике.

Я должна была злиться на него, должна была держаться подальше, но моё сердце предательски ныло от этого вида.

Сглотнув, продолжаю в упор смотреть на этого мужчину, который странно влияет на меня. Вальтер грязно выругался откинувшись на спинку стал, раскинув свои широкие ноги.

Майк действовал быстро и грубо. Треск разрываемой ткани прозвучал в тишине слишком резко. Ошметки рубашки упали на пол, обнажая широкую грудь Вальтера, покрытую старыми шрамами и свежей, дымящейся кровью.