Чтение онлайн

Луис. Он так и не появился. Паника снова наполняет мои вены, и я едва не роняю телефон, мои руки внезапно начинают дрожать. Нет, только не это. Я бы точно знала, если бы с ним что-то случилось. Я бы почувствовала это. Или, возможно, это просто романтическое представление о том, что ты всегда знаешь, когда с кем-то, кого ты любишь, происходит что-то ужасное. Возможно, никто никогда не знает наверняка, и именно поэтому горе так ужасно. Потому что к нему невозможно подготовиться.

Только не это. Что угодно, только не это.

Я смотрю на свой телефон, пытаясь сосредоточиться на ответном сообщении Мэрили. Мне требуется четыре попытки, чтобы придумать что-то разумное.

Эстелла: Мне так жаль, что вечеринка так быстро закончилась. Я действительно не знаю, что происходит. Возможно, моему отцу что-то угрожало или что-то в этом роде. Ты же знаешь, какими могут быть люди.

Через несколько секунд мой телефон зазвонил в ответ.

Мэрили: Ха-ха, нет, я действительно не знаю. У богатых людей всё по-другому, не так ли?;) В любом случае, всё в порядке, Стел. Просто я ещё больше расстроена из-за тебя. Но мы встретимся на моей вечеринке. Ты ведь придёшь, правда?

Честно говоря, это последнее, о чём я сейчас думаю. Но я быстро отправляю ей утвердительный ответ.

Эстелла: Я бы ни за что не пропустила её. Спасибо, что пришла сегодня вечером.

Я бросаю телефон на кровать рядом с собой и закрываю лицо руками. Прошло уже два с половиной часа с тех пор, как я ушла с вечеринки. Я вытираю руки о юбку, чувствуя, как бисеринки цепляются за кожу, и резко встаю, внезапно ощутив, что задыхаюсь в тесном платье. Если вечеринка закончилась, у меня нет причин оставаться в нём. Я хватаюсь за молнию и дёргаю её вниз так быстро, что боюсь, как бы она не порвалась. Однако она остаётся целой, и платье соскальзывает с моего тела, превращаясь в лужицу шелка, бисера и тюля на полу, рядом с моими сбитыми каблуками.

Мои руки всё ещё дрожат, когда я достаю пару свободных шорт и футболку безразмерного размера. Они были куплены для концерта в кампусе, на который я ходила, так мне было легче посещать подобные мероприятия. Тогда я говорила себе, что должна проводить время со своими друзьями, и надевала всю возможную удобную одежду. Однако сейчас, когда я её надеваю, мне всё равно холодно, и страх снова охватывает меня.

Я зачёсываю волосы наверх, смываю косметику над раковиной и тщательно вытираю лицо. Этот ритуал ухода за кожей немного успокаивает меня, до тех пор, пока я не слышу шаги в коридоре, приближающиеся к моей спальне.

Я бросаю тюбик с увлажняющим кремом на стойку и спешу обратно в спальню, как раз, когда открывается дверь. Я ожидаю увидеть за ней Себастьяна, чтобы он объяснил мне, что происходит... Но вместо этого в комнату входит мой отец, всё ещё в костюме с вечеринки. Его волосы кажутся ещё более растрёпанными, чем обычно, словно он провёл по ним рукой.

Он останавливается в дверях, и я замечаю, как осунулось его лицо. Он выглядит как минимум на десять лет старше, морщины на его лице стали глубже, а тёмные круги, которые я раньше не замечала, внезапно стали видны. Я понимаю, что он слишком бледен, и именно поэтому я могу видеть их сейчас.

— Нет, — шепчу я, качая головой. Я могу представить только одну причину, по которой мой отец может выглядеть так, как сейчас. Я не могу понять, почему он смотрит на меня с таким горем на лице, и не могу поверить, что это возможно. Я не хочу думать о том, что это может произойти сегодня вечером или в любую другую ночь.

— Эстелла...

— Нет! — Я вскидываю руки, словно пытаясь защититься от того, что собирается сказать мой отец, как от удара. — Нет. Не говори этого. Пожалуйста...

— Эстелла.

Его голос разрезает воздух, как лезвие, острый и режущий, требуя, чтобы я выслушала его. Мои руки безвольно падают по бокам, и я смотрю на него, чувствуя, как сердце колотится в груди с такой силой, что становится почти больно. Мне холодно и жарко одновременно, каждая клеточка моего тела сопротивляется тому, что я сейчас услышу. Слёзы наворачиваются на мои глаза, прежде чем я успеваю их остановить.

— Луис мёртв.

Эти слова пронзают воздух между нами, словно выстрел, и я чувствую, как моя рука поднимается к груди, словно от боли. Колени подгибаются, и я хватаюсь за край туалетного столика, пытаясь нащупать сиденье и сесть.

Мой отец быстро пересекает комнату, хватает спинку стула и выдвигает его для меня. Его рука нежно ложится мне на плечо, помогая сесть. Пальцы отца почти чересчур сильно сжимают спинку, словно он пытается удержать меня здесь, в этом мире, своего единственного оставшегося ребёнка.

Его единственного ребёнка. Я крепко зажмуриваю глаза, и слёзы текут по моим щекам.

— Нет, — шепчу я, качая головой из стороны в сторону. — Нет, нет, нет. Он обещал, что будет здесь сегодня вечером. Он обещал. Этим утром он обещал… — Я повторяю эти слова снова и снова, как будто они могут как-то изменить то, что сказал мой отец минуту назад. Как будто эти слова могут отменить его ужасное заявление и вернуть моего брата.

— Работа пошла не так, как надо. — Голос моего отца звучит холодно и отстранённо, каждое слово, словно осколок льда, падает на пол, между нами. Его голос напряжён, словно он с трудом выдавливает из себя слова, заставляя их звучать, чтобы я могла понять, что произошло. — Скоро я узнаю подробности. Эстелла, мне нужно идти.

— Что? — Я смотрю на него, и мои глаза наполняются слезами, которые льются быстрее и сильнее, ручейками стекая на воротник моей футболки, пропитывая его. Я чувствую, как мокрая ткань прилипает к моей коже. — Что ты собираешься делать?

— Я собираюсь выяснить, что именно произошло. Его голос резок, и я слышу в нём гнев и боль утраты. — И я собираюсь привезти его тело домой, чтобы мы могли похоронить его.

— Его... — На мгновение у меня перехватывает дыхание. Я чувствую, что меня сейчас вырвет, и сладкий торт и шампанское разлетятся по сверкающему полу у моих ног. — Нет. Нет, нет...

Рука моего отца на мгновение сжимает моё плечо чуть сильнее, и он быстро и резко встряхивает меня. Это напоминает мне о том, как Себастьян поступил ранее, в холле, но тогда это было похоже на заботу, словно он пытался избавить меня от страха на достаточное время, чтобы я могла сделать то, что было необходимо для моей безопасности. Сейчас же его поведение не похоже на заботу. Оно вызывает у меня разочарование, как будто он расстроен тем, что я не могу контролировать свои эмоции.

— Себастьян скоро придёт, — говорит он, отпуская моё плечо. Его дорогие итальянские кожаные туфли стучат по дереву, когда он направляется к двери. Остановившись в проёме, он оглядывается на меня, его челюсть крепко сжата, а морщины на лице кажутся ещё глубже, чем раньше. — Теперь ты мой единственный ребёнок, Эстелла, — коротко говорит он. — Наследница состояния Галло. Мне нужно, чтобы ты вела себя соответственно.

Я смотрю ему вслед, не в силах сдержать шок и всепоглощающее горе. У меня перехватывает дыхание, и я не могу пошевелиться, пока в дверях не появляется Себастьян. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я уже вскакиваю со стула, словно кто-то подталкивает меня к нему с непреодолимой силой. Моё сердце словно разбито на мелкие осколки, и каждый из них вонзается в мою плоть, причиняя невыносимую боль, которую я раньше и представить себе не могла. Я бросаюсь к Себастьяну, словно стремясь найти в нём единственное тепло и утешение, которые остались в этом доме.