Зарево зорь, Бальмонт Константин Дмитриевич (Гридинский)

Зарево зорь

Бальмонт Константин Дмитриевич

Шрифт:

Зори

С тобой, моя желанная мечта, Изведал я, в сияньи зорь, лобзанье, Единственность призывного касанья, Ты каждый миг – и та же, и не та. Ключ жизни, утро Мая, красота, Таинственность священного сказанья, Восполненность живого состязанья, Предельный свет, пронзённая мета. Твои глаза глядят, когда глядят, Твой поцелуй – воистину лобзанье, И для меня ты примешь истязанья, И для меня, со мною, примешь яд, Мы довершим высокое дерзанье, О нас певцы в веках возговорят.

Первый снег

Как стало тихо на горах От свежевыпавшего снега. В каких медлительных кругах Восходит дым. И в небесах Какая ласковая нега. И хоть зима, дышу тобой, Веснянка, свет мой голубой. Как будто мы, в преддверьи храма, Глядим на струи фимиама.

Душе

Весна повсюду хороша, Любовь всегда любовь. Но, если любишь ты, душа, Одежды приготовь. Разлей по высям гор огни, Усиль цветной восход. Везде цветы распространи, Им потерявши счёт. Разлив огни, сгусти туман, И светлый дождь пролей. Чтоб был свежащий праздник дан Для жаждущих стеблей. Оденься в нежный изумруд, И грёзам, о, душа, Отдай себя, они вот тут, Вот ждут, чуть-чуть дыша.

Пасхальные

Словно свечечки пасхальные, Пасхи – лёгкой смены снов, Словно в светлый миг венчальные Нити нежных жемчугов, – Расцвечаясь в осенённости, Отсвечают с высоты Первой призрачной влюблённости Почки, ветви, и листы.

Пир («Брызги листьев зелёных…»)

Брызги листьев зелёных, Праздник новой весны, Травы на горных склонах, Жаждой любить взнесены. Нежный цвет изумруда, Медленный благовест дня, Новое вечное чудо, Пир молодого огня.

Голубые глаза

– Отчего у тебя голубые глаза? – Оттого, что, когда пролетала гроза, Были молнии рдяны и сини, Я смотрела на пляску тех синих огней, И на небо, что всё становилось синей, А потом я пошла по пустыне, Предо мной голубел и синел зверобой, Колокольчик сиял и звенел голубой, И пришла я в наш дом на ступени, А над ними уж ночь, голубея, плыла, И Весна королевой лазури была, И душисто синели сирени.

Рыцарь

Кто ты, летящий за чертой? – Воитель бури молодой. Зажгу свечу, проснётся гром. И сломит тучу мой излом. Мой меч – огонь. Мой красный конь – В неутолимости погонь. Лечу, свечу, – и ток дождя Играет, тучу бороздя. Мой круглый щит, семи цветов, Горит на чашечках цветов. В росе – мой облик молодой. Я рыцарь Молнии златой.

Дымка («Колосья тонкие цвели…»)

Колосья тонкие цвели, Качаясь и мерцая. И словно таял звон вдали Как дымка голубая. Там был голубоватый лес, Обедню пели птицы. Душа качнула мглу завес, И дрогнули ресницы.

Запретность

Мы рвали с тобой золотые цветы, Мы смотрели в зеркальность реки, В воде отражалась воздушная ты, И в душе было много тоски. Мы знали, что путь есть от сердца до глаз, И что вот полюбили сердца, Но мысль оковала запретностью нас, И скорбим, мы скорбим, без конца.

Бедные дети

Бедные дети! Зачем вы сковали То, что от вечности вольно? Вы укачали земные печали, Всё же вам смутно и больно. Вы, не спросясь у расчисленной жизни, Силе любви уступили. Сердце – как после разлуки в отчизне, В сказке – и в явленной были. Пусть же растает, меж близких нежданно, Эта последняя связа: – В двух однопевность поёт необманно Разностью радуг алмаза.

Венчанный миг

Поцелуй. Замиренность двух лиц. Миг причастия. Преклониться молитвенно ниц, В этом – счастие. Между всех озарённых икон, Безглагольная. Но живая, как стихнувший стон, Вот уж – вольная. Вот уж в храме – лелеешь мечты, Но храмовные. В свете свеч мы с тобой, я и ты, Безгреховные.

Благословение

Не первозданность солнц, не бесконечность звёзд, В ночи плывущих вереницами, Не ветхих дней завет, не семицветный мост, В громах, с зарницами, – Не перекатный гул вскипающих морей, С их усиленьем – океанами, – Не ветры, что поят дождями цвет стеблей, Светло-медвяными, – Не эта пышность вся, – хоть это всё люблю, – Владея сердцем, жжёт волнением, – А луч души к душе – его я в песне длю Благословением.

Как ночь

Она пришла ко мне молчащая как Ночь, Глядящая как Ночь фиалками-очами, Где росы кроткие звездилися лучами, Она пришла ко мне такая же точь-в-точь, Как тиховейная, как вкрадчивая Ночь. Её единый взгляд проник до глуби тайной, Где в зеркале немом – моё другое я, И я – как лик её, она – как тень моя, Мы молча смотримся в затон необычайный, Горящий звёздностью, бездонностью, и тайной.

К жемчугам

Любовь, опять Луна глядит в моё окно, На Море – серебро, от серебра – прохлада, И одинокая поющая цикада О чувствах говорит, светивших мне давно, – Там, в крае призрачном, как грёза, где звено, Меж нами бывшее, скрепилось блеском взгляда, Куда вернуться нам неустранимо надо, Куда вернуться нам – созвездно – суждено. Там в странах призрачных, как сказка, ты светила Таким фиалковым и сладостным огнём, Что колыбелился и пел он мне: «Уснём». И в сердце вспыхнула негаснущая сила. И дни содвинулись. И Небо так решило: – «Идите к жемчугам – опять – морским путём».

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Зарево зорь

Бальмонт Константин Дмитриевич

Шрифт: