Чтение онлайн

В тексте находится 17 Тем, на одну меньше, чем предложений, так как в одном случае две части сложносочиненного предложения содержат одинаковую Тему.

Chers compatriotes, si vous vous etes abstenus ou si vous avez vote pour un autre candidat, au deuxieme tour, ne vous abstenez pas et votez pour moi, le seul candidat qui peut faire changer les choses («Дорогие соотечественники, если вы воздержались или голосовали за другого кандидата, не воздерживайтесь во втором туре и голосуйте за меня, единственного кандидата, способного что-либо изменить»).

Здесь представляется более логичным принять множественную Тему Chers compatriotes, si vous vous etes abstenus ou si vous avez votez pour un autre candidat («Дорогие соотечественники, если вы воздержались или проголосовали за другого кандидата») в качестве Темы двух последующих повелительных предложений, чем предполагать, что во втором предложении Тема опущена. В любом случае два повелительных предложения имеют общее Обстоятельство au deuxiume tour («во втором туре»).

Детальный анализ Тем находится в Приложении 3. В тексте встречается 14 простых Тем, т. е. они являются главными Темами, и 3 множественные Темы. Две из них имеют, помимо главной, интерперсональную Тему, а третья – текстуальную Тему. Тематические части двух предложений с интерперсональной Темой следующие:

(«Вы, француженки и французы, каковы бы ни были ваша раса, религия или социальный статус, я…»)

(«Дорогие соотечественники, если вы воздержались или проголосовали за другого кандидата»)

Предложение с текстуальной Темой – предпоследнее в тексте, и тематический материал очень простой:

(«и я…»)

Необходимо отметить, что два случая интерперсональной Темы представлены (снова) обращением. Более того, три главные Темы выражены отрицательным императивом:

N'ayez pas

Ne vous (laissez)

Ne vous (laisser) pas («Не будьте Не позволяйте себя Не позволяйте себя»)

Так как порядок слов во французском языке требует постановки возвратного местоимения перед лексическим глаголом, разумно считать, что сам глагол формирует часть главной Темы в этих предложениях.

Существуют три маркированных главных Темы, т. е. главные Темы в этих случаях выполняют грамматическую функцию, отличную от подлежащего. Две из них – это Обстоятельства времени, а третье – это придаточное предложение условия, функционирующее как Обстоятельство.

При рассмотрении оставшихся 11 Тем, которые являются немаркированными главными Темами в тексте, выяснилось, что одна из них – это пример La France («Франция»), а 10 – примеры je («я»). Поскольку Тема – это пункт отправления говорящего при составлении высказывания, очевидно, что наиболее предпочитаемый пункт отправления Ле Пена – это он сам. В письменном дискурсе структура информации обычно немаркированна, поэтому Данное часто проецируется на Тему [Халлидей 1994]. Так, в тексте Ле Пен принимает себя как Данное, что представляет собой известное или распространенное знание для его адресатов, и в то же время как пункт отправления для сообщения, которое он хочет передать.

Мы убедились, что четверть текста состоит из сегментов, не имеющих главного глагола. Но, конечно, глаголы – это не единственный способ, которым автор может представить процесс в тексте. Процесс может скрываться под видом номинализации; в этой форме он представляет пример грамматической метафоры, т. е.

использования несоответствующей части речи [Халлидей 1994]. Существительные, как правило, используются для выражения сущностей (физических или абстрактных). Номинализация процесса интересна тем, что она придает процессу некоторые качества сущности; он становится более похожим на вещь. Возможно именно поэтому номинализация широко используется в научном дискурсе [Бэнкс 2001]. В тексте Ле Пена имеются примеры номинализированных процессов, но они немногочисленны и встречаются в основном в начале текста:

J'ai fait un reve… (Выделение жирным шрифтом мое) («У меня есть мечта»)

…les vieilles divisions de la gauche et de la droite… («…устаревшее деление на левых и правых»)

…toutes les fautes et les malversations des politiciens. («…все промахи и злоупотребления политиков»)

С другой стороны, существует разновидность грамматической метафоры, которая широко представлена в тексте. Действительно, множество причастий прошедшего времени выполняют функцию прилагательного; таким образом, процесс становится качеством сущности. В тексте такие выражения принимают форму сокращенного придаточного предложения и выступают как Определения главных членов:

…une France retrouvee («…вновь обретенная Франция»)

…les industries ruinees par l'Europe de Maastricht («…предприятий, разоренных Европой Маастрихта»)

…les entrepreneurs persecutes par le fisc («…предприниматели, преследуемые налоговиками»)

…les fonctionnaires et les representants des forces de l'ordre bafoues par un Etat que vous acharnez а defendre («…государственные служащие и представители правопорядка, униженные тем государством, которое вы самоотверженно защищали»)

…les agriculteurs et les pecheurs… accules а la ruine et а la disparition («…земледельцы и рыбаки… обреченные на разорение и вымирание»).

Последовательность этих процессов реализована в виде грамматических метафор, представляющих качества сущностей. Предложение как таковое может иметь меру истинности; оно может быть истинным или ложным, либо оно может быть модализованным. Однако это не относится ни к существительным, выражающим сущности, ни к прилагательным, выражающим качества; они не могут иметь меру истинности. Сокращенные придаточные предложения выполняют функцию прилагательных, значит, они находятся в том же положении: они не имеют меры истинности. Сам факт того, что они стоят в этой форме, делает их фактом; истинность этих высказываний предполагается в качестве аксиомы. Читатель может отрицать истинность предложений, но он не может «отрицать» истинность аксиомы.

По выражению Н. Фэрклау (2003), это будут предполагаемые допущения; т. е. то, что встречается в данном случае: предприниматели преследуются налоговиками, государственные служащие и полицейские унижаются государством, землевладельцы и рыбаки обречены на разорение и вымирание и т. д., принимается как существующий факт. Для Н. Фэрклау это будет считаться уменьшением диалогичности путем принятия общего основания.

Полные придаточные предложения вызывают такой же эффект, если они используются как определения и функционируют как прилагательные, являясь тем самым аксиомами. Такие случаи более многочисленны в тексте: