Чтение онлайн

(5) […] сегодня я верю, что действую в соответствии с волей Всемогущего Создателя: борясь за уничтожение еврейства, я борюсь за дело Божье [Indem ich mich des Juden erwehre, kampfe ich fur das Werk des Herrn]. [Hitler 1993: 70; 1992: 60]

При первой же попытке проанализировать концептуальное поле вышеперечисленных примеров нам удалось выделить следующие модели:

(6.1) НЕМЕЦКАЯ НАЦИЯ – ЭТО ТЕЛО.

(6.2) ОСЛАБЕВАНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО ИНСТИНКТА САМОСОХРАНЕНИЯ – ЭТО ОПАСНАЯ БОЛЕЗНЬ.

(6.3) ВОЕННЫЙ КРАХ 1918 ГОДА И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ – ЭТО СИМПТОМЫ БОЛЕЗНИ.

(6.4) ВЛИЯНИЕ ЕВРЕЙСКОЙ ПРЕССЫ – ЭТО ПРИЧИНА ЗАБОЛЕВАНИЯ (ОСОБЕННО ЗАРАЖЕНИЯ).

(6.5) «ЕВРЕИ» – ЭТО ВОЗБУДИТЕЛЬ ЗАРАЗЫ (т. е. МИКРОБ, ВИРУС, ПАРАЗИТ).

(6.6) «ЗАЩИТА» ПРОТИВ (= ПОЛНОЕ ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ) «ЕВРЕЕВ» – ЭТО ИЗЛЕЧЕНИЕ ОТ БОЛЕЗНИ.

Все вышеперечисленные модели определяют основные параллели сопоставлений, но едва ли передают их систематические значения. Такая группа понятий из сферы-источника, как ТЕЛО – БОЛЕЗНЬ – ЛЕЧЕНИЕ, использованных в идеологии Гитлера, формирует сложный и неоднозначный сценарий, мини-историю, дополненную изложением мотивов и выводами о ее исходе, а именно: историю о ТЕЛЕ, СТРАДАЮЩЕМ ОТ БОЛЕЗНИ ВСЛЕДСТВИЕ ЗАРАЖЕНИЯ И ПОЭТОМУ

НУЖДАЮЩЕМСЯ В ЛЕЧЕНИИ. Такой сценарий содержит «структуру событий» для соответствующего построения различного рода предположений о причинах и следствии, предполагаемых и прогнозируемых событиях. Именно перенос такого сценария целиком на «сферу-мишень» приводит читателя к ряду умозаключений, например, к ожиданию того, что ПОЯВИТСЯ ЦЕЛИТЕЛЬ, КОТОРЫЙ ИЗЛЕЧИТ БОЛЕЗНЬ НАЦИИ.

Выражение основных политических идей Гитлера зависит от параллелей, обусловленных сценарием сферы-источника.

Единственным политически релевантным «фактом», на который мог ссылаться Гитлер, стал кризис Германии после Первой мировой войны. Метафорическая интерпретация этого кризиса как «болезни» позволяет говорить о двух логически обоснованных видах сценария с обязательным наличием эквивалентных событий в сфере-источнике:

(7) Сценарий-источник

A) ЗАРАЖЕНИЕ ЧУЖЕРОДНЫМ ТЕЛОМ (БАЦИЛЛОЙ, ВИРУСОМ, ПАРАЗИТОМ) – ЭТО ПРИЧИНА

B) ТЯЖЕЛОЙ СМЕРТЕЛЬНОЙ БОЛЕЗНИ (ЗАРАЖЕНИЕ КРОВИ) ТЕЛА НЕМЕЦКОЙ НАЦИИ, КОТОРУЮ МОЖНО ПРЕОДОЛЕТЬ

C) ЛЕЧЕНИЕМ ЭТОЙ БОЛЕЗНИ, СОСТОЯЩЕМ В УНИЧТОЖЕНИИ ЕЕ ВОЗБУДИТЕЛЯ.

(8) Сценарий-цель I

A') ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ РАЗРУШИТЕЛЬНАЯ СИЛА ЕВРЕЙСКОЙ ПРЕССЫ И ВЛИЯНИЕ ЕВРЕЕВ НА НЕМЕЦКОЕ ОБЩЕСТВО В ЦЕЛОМ ЯВЛЯЕТСЯ ПРИЧИНОЙ

B') НАЦИОНАЛЬНОГО КРИЗИСА ГЕРМАНИИ,

КАК УЖЕ ПОКАЗАЛ ВОЕННЫЙ КРИЗИС 1918 ГОДА И ПОСЛЕДУЮЩИЙ УПАДОК, КОТОРЫЙ МОЖНО ПРЕОДОЛЕТЬ ЛИШЬ

C') ПУТЕМ УСТРАНЕНИЯ ВЛИЯНИЯ ЕВРЕЕВ НА ГЕРМАНИЮ.

Для того чтобы прийти к таким антисемитским выводам, Гитлер тщательно подбирает слова в соответствии со сценарием-источником. Рассматривая причину заболевания, он пользуется термином «заражение». В итоге такое сопоставление вызывает мысль о том, что влияние «евреев» на немецкую нацию подобно влиянию исключительно опасного возбудителя заболевания. И это, в свою очередь, подталкивает к соответствующему выводу, а именно необходимости радикального избавления от заразы. Гитлер вновь прибегает к уловкам, основанным на простом человеческом опыте: болезнь требует вмешательства квалифицированного врача. Таким образом ему удается прийти к желаемому выводу о том, что он является единственным компетентным «целителем» «пациента» в лице Германии. Этот вывод влечет за собой ряд дальнейших предположений: болезнь, в общем-то, излечима, и цель оправдывает средства, применяемые врачом, само лечение является вполне целесообразным и т. д. На уровне сферы-источника (медицинской практики) такие умозаключения казались относительно простыми, тогда как применимо к сфере-мишени (обществу) они были по меньшей мере проблематичными и требовали серьезного подкрепления в ходе обсуждения. Однако, являясь частями общего сценария-модели, такие предположения являются приукрашенными, но тем не менее принимаются как должное. Предположительный интерес человека к теме болезней и ожидание излечения еще на уровне сферы-источника исключительно важны для идей Гитлера в силу своей яркой очевидности. И только если БОЛЕЗНЬ принимается в качестве подходящего сценария для описания политической системы Германии после Первой мировой войны, то и необходимость найти подходящее лечение, и сам врачеватель принимаются как само собой разумеющееся. Без всего этого модель НЕМЕЦКАЯ НАЦИЯ – ЭТО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО стала бы лишь упражнением в перераспределении категорий. Но она, напротив, выступает в качестве самостоятельного прогноза: нация становится пациентом, которому срочно требуется лечение; есть и целитель, и точный диагноз: правильность курса лечения не подлежит сомнению.

Такой сценарий можно применить при описании идеологии Гитлера как особой «избавительной», «истребляющей» и «устраняющей» формы антисемитизма, о чем свидетельствуют и недавние исследования (Browning 1992a, b, 2004; Goldhagen 1996; Freilander 1998; Bauer 2001). Все эти характеристики относятся к прогнозируемому исходу Холокоста как «терапии», которую Гитлер планировал предпринять в отношении «тела немецкой нации». Определение антисемитизма Гитлера как истребляющего и устраняющего больше применимо к описанию конечного результата геноцида, тогда как понятие «избавительный» характерно для представления Гитлером самого себя и своих действий. Оно также организует концепты в систему, находящую свое продолжение в следующем разделе. Идея «избавления» относится не просто к национальному кризису, а к всемирной катастрофе, для преодоления которой и требуется предполагаемый спаситель.

Попытку Гитлера дать божественное подкрепление своему сценарию «болезнь – лечение» можно обнаружить в 11 главе «Майн кампф» «Народ и раса» («Volk und Rasse»). Если бы неподготовленный и неискушенный в вопросах истории читатель открыл книгу наугад и начал читать с этой главы, он бы мог подумать, что читает суперупрощенную теорию о передаче наследственности в «царстве зверей», а не политический трактат. Начало главы представлено звучащим очень по-детски предисловием к процессу размножения среди животных:

(9) На свете есть много истин, казалось бы, совершенно очевидных, но в силу их очевидности обычные люди их не замечают или, во всяком случае, не понимают их значения. […] все без исключения люди каждый день так или иначе общаются с природой; они воображают, что им понятно почти все, а между тем за редким исключением люди совершенно слепо проходят мимо одного из важнейших явлений: строгого разделения на виды всего живущего на земле. […] Синичка идет к синичке, зяблик к зяблику, аист к аисту […] (Hitler 1933: 311; 1992: 258).

Даже самый неискушенный читатель будет удивлен заявлению Гитлера о том, что эти «истины» неизвестны «простым людям», которые «бродят по садам мироздания» – ведь, в конце концов, его наблюдения за жизнью синичек и зябликов далеко не оригинальны. Быстро расправившись с некоторыми заведомо ложными исключениями из вселенского закона, Гитлер возвращается к своей основной идее. Людям, принадлежащим к разным расам, как и животным разных видов, недопустимо скрещиваться между собой:

(10) Исторический опыт […] c ужасающей ясностью доказывает, что каждое смешение крови арийцев с кровью более низко стоящих народов неизбежно приводило к тому, что арийцы теряли свою роль носителей культуры. […] Таким образом, можно сказать, что результатом каждого скрещивания рас является:

а) снижение уровня более высокой расы;

б) физический и умственный регресс и, как следствие, медленный, но верный процесс вырождения.

Содействовать такому развитию не означает ничего иного, как грешить против воли всевышнего Творца [Sunde treiben wider den Willen des ewigen Schopfers].

(Hitler 1933: 313; 1992: 260).

Помимо отвращения к такому сочетанию расизма и богохульства любой более или менее разборчивый читатель стал бы противиться двум совершенно нелогичным выводам в этом месте: сопоставление «видов» и «рас» и отождествление эволюции культурной с эволюцией биологической. Даже такой историк, как Е. Еккель (Jackel 1981: 89), пытавшийся со всей серьезностью отнестись к мировоззрению Гитлера, находил совершенно гнусным смешивание биологии и культуры в гитлеровском понятии «человеческие расы»: «Нет никакой нужды в комментировании нелепости таких доводов». Однако логическая или научная нелепость его теории рас не имеет ни малейшего отношения к ее убедительности в плане предположений посредством метафор/ аналогий. Объединяя, хоть и абсурдно с научной точки зрения, представление наций в виде тел в единый концепт человеческих рас, Гитлеру удалось усилить внутренние связи в основном сценарии и соотнести его с псевдорелигиозной теорией. Может показаться, что такая интерпретация недооценивает «натуралистическое», научное обращение к понятию «нация», что привело к множеству толкований нацистского антисемитизма как формы социального дарвинизма. (Zmarzlik 1963; Kelly 1981; Weindling 1989, Evans 1997, Weikart 2004). Тем не менее, даже если Гитлер считал свое видение «рас» совместимым с генетикой и евгеникой того времени, оно имело слишком мало общего с идеей эволюционного развития, чтобы его можно было поставить в один ряд с научным дарвинизмом.