Чтение онлайн

Он смотрит на меня через плечо. Его улыбка сводит с ума. Мое сердце пропускает удар, а потом и вовсе замирает.

Черт возьми.

В тот самый момент, когда мы выезжаем с парковки и устремляемся в ночь, я понимаю, в какую передрягу попала и что во многих смыслах уже слишком поздно выходить из игры.

Потому что, какой бы безрассудно глупой я ни была, мне слишком сильно хочется узнать, к чему все идет.

Хлоя

Меня несут вверх по лестнице. Моя голова покоится на теплой твердой поверхности. И я чувствую себя в безопасности, расслабленно и совершенно спокойно.

Я понятия не имею, где нахожусь.

Я прижимаюсь ближе к окутывающему меня приятному теплу и вздыхаю от глубокого удовлетворения. Можно было бы вечно оставаться здесь, в этом мягко покачивающемся защитном коконе. Мои пальцы нащупывают шелковые нити. Я начинаю перебирать их, улыбаясь от того, как приятно они ощущаются на моей коже. Я подношу шелк к носу и вдыхаю его аромат.

Корица. Сахар. Нотка дыма и мускуса. Мне нравится этот запах. Я бы с удовольствием в нем утонула.

Резкий металлический лязг заставляет меня вздрогнуть. Я всхлипываю. Чей-то голос бормочет: — Чертовы бесполезные ворота безопасности. — Еще ступеньки. Звук ровного дыхания. Медленное и размеренное биение сердца у меня под ухом. Голос звучит снова, на этот раз мягче.

— Хлоя. Проснись, Принцесса, мне нужен ключ.

— Ммм, — я прижимаюсь лицом к чему-то одновременно упругому и греховно мягкому, как бархат, лежащий поверх гранита. Я крепче обнимаю его, потому что почему-то могу это сделать. Где бы ни было это место, оно похоже на рай.

Слышится тихий, напряженный стон, как будто кому-то больно.

— Ш-ш-ш, — я прижимаюсь губами к шелковистой теплоте и слышу, как из моего горла вырывается звук, похожий на мурлыканье. Снова раздается стон, на этот раз более мучительный.

— Хлоя. Ради всего святого. Дай мне ключ.

Сквозь туман блаженства я вдумываюсь в слово «ключ». Я храню ключ…

— Запасной, — бормочу я. — В верхней части рамы.

Мгновение тишины, какой-то шорох и осторожное движение, затем я слышу довольное ворчание. Теперь вокруг темнее, чем было, потому что красный огонек у меня в глазах погас.

Дом. Я дома.

Эта мысль приходит мне в голову вместе с легким ветерком. Я узнаю аромат цветов апельсина, который исходит от свечи, которую я забыла задуть перед тем, как уйти на ужин. Она все еще горит на кофейном столике в гостиной. Я бесшумно и легко проскальзываю мимо, направляясь в другое место…

Я лежу на мягкой, очень мягкой поверхности. Мои конечности аккуратно уложены. С меня сняли обувь. Здесь не так тепло, как раньше, и не так приятно. Я хмурюсь, пытаясь открыть глаза, но веки словно налиты свинцом. Я обнимаю себя руками, пытаясь согреться. На меня что-то наваливается — одеяло. Я зарываюсь в него с головой и снова довольно вздыхаю.

Что-то мягкое касается моего лба, едва ощутимо надавливая. Вслед за этим проносятся искры. Голос, который я слышала раньше, тихо шепчет мне на ухо. Но теперь он произносит гортанные слова, значения которых я не понимаю.

— Спи, ласковая моя. Спи.

— Не уходи, — умоляю я, чувствуя в его нежном шепоте прощание. — Не уходи пока. Пожалуйста.

Наступает тишина, затем я слышу вздох.

— Я не уйду, — шепчет голос, и мне удается разобрать слова. — Я здесь. Прямо здесь.

Я испытываю облегчение. Он здесь. Он не уходит. Можно спать спокойно.

И я засыпаю.

Я резко просыпаюсь от звука мусоровоза, с грохотом проезжающего по переулку за соседним окном, и вскакиваю. Сердце бешено колотится. В замешательстве я несколько секунд оглядываю полутемную комнату, прежде чем понимаю, что лежу в своей постели, дома.

Я все еще полностью одета. В голове стучит. Глаза щиплет. Во рту пересохло.

Я бреду в ванную, справляю нужду и запиваю две таблетки аспирина водой из-под крана. Случайно мой взгляд падает на цифровые часы на раковине. У меня чуть сердце не останавливается, когда я понимаю, что должна была три часа назад быть на цветочном рынке в центре города, чтобы купить свежие цветы. Сегодня понедельник, самый загруженный день недели во «Флёрэ», когда нужно обслужить большинство наших корпоративных клиентов. До обеда.

Сегодня более двадцати местных предпринимателей будут в ярости из-за меня.

Даже не потрудившись почистить зубы, причесаться или как-то иначе привести себя в порядок, я бегу в спальню и всовываю ноги в кроссовки, не завязывая шнурки. Затем хватаю куртку из шкафа и накидываю ее пока бегу в гостиную, лихорадочно разыскивая свою сумочку. Она на кофейном столике. Я вылетаю за дверь, спускаюсь по лестнице, выхожу из здания, несусь по тротуару и, запыхавшись, падаю в свою машину.

Сейчас 5:50 утра. Через десять минут придут сотрудники моего магазина, а у них не будет свежих цветов для работы.

Отчаянно пытаясь найти решение, я начинаю лихорадочно подсчитывать. Мне понадобится двадцать минут, чтобы добраться до центра города, час или два, чтобы купить цветы — если я потороплюсь, — и еще двадцать минут, чтобы вернуться во «Флёрэ». В лучшем случае я приеду примерно в восемь часов.

Как раз в тот момент, когда приезжает водитель, чтобы начать погрузку фургона со всеми необходимыми вещами, которых не будет.

Я бью по рулю. Мне становится немного легче, но ситуация не улучшается. Я достаю телефон из сумки, открываю контакты и выбираю имя Трины. Мне нужно отправить ей сообщение, чтобы она была готова приступить к тушению пожаров.

Но я уже отправила Трине сообщение, сегодня ночью в половине второго. Написано черным по белому. Я ошеломленно смотрю на экран.

Сможешь сходить на рынок сегодня утром? Плохо себя чувствую. Прошу прощения. Приеду, как только смогу.

Не помню, как отправила его.

Я сижу в машине и смотрю на сообщение, пока меня не заставляет поднять голову неуверенный гудок. Пожилая женщина в потрепанном «Вольво» машет мне рукой. Она хочет знать, уезжаю ли я. Даже в это время парковочных мест не хватает.

Я машу ей, завожу машину и еду на работу.

Когда я приезжаю, то с облегчением вижу, что Трина точно получила мое сообщение, потому что в магазине кипит работа.

— Доброе утро, Карлос, — говорю я молодому латиноамериканцу, который обрабатывает цветы. У его ног валяются листья и стебли, оставшиеся после составления букетов. Он улыбается и кивает. Затем начинает подметать.

— Доброе утро, мисс К.

В глубине магазина, за стеной, скрывающей его от основного торгового зала, стоят длинные дизайнерские столы из нержавеющей стали, за которыми Трина и Рене, мой младший дизайнер, беседуют и расставляют цветы. Их окружают белые пластиковые ведра с цветами. Трина работает над экстравагантным современным букетом для офиса пластического хирурга в Беверли-Хиллз. Я могу сказать, для кого этот букет, потому что они тратят больше всех, и он почти полностью состоит из срезанных орхидей — одних из самых дорогих цветов. Рене ставит три белые розы, перевязанные проволокой, в маленькие голубые вазы для юридической фирмы.