Чтение онлайн

– Гм, тогда вам надо войти.

Все сказали - да, конечно, вот прямо сейчас, и собрались было войти, как вдруг Кейси крикнул:

– Погодите!
– а затем сказал, обращаясь к стоявшему в дверях старику: - Мы войдем, как только будем готовы.

– Отлично, - ответил старик.
– Дверь будет не заперта, когда решите, что время настало, - входите. Я в библиотеке.

Оставив дверь на полдюйма приоткрытой, старик удалился, и тут Тималти воскликнул:

– Когда будем готовы? Господи, неужели мы будем готовее, чем сейчас? Кейси, отвали!

И все взбежали на крыльцо.

При этих словах его светлость обернулся и взглянул на них спокойно и беззлобно - так смотрит старая гончая, видевшая множество затравленных лисиц и столько же спасшихся, которая быстро бегала, но на старости лет перешла на медленную, шаркающую походку.

– Пожалуйста, вытирайте ноги, джентльмены.

– Вытерли.
– И каждый старательно очистил свои башмаки от грязи и снега.

– Сюда, - сказал его светлость и повел их за собой. Лицо лорда было покрыто сетью морщинок, под поблекшими, прозрачными глазами набухли мешки от чрезмерно долгого употребления бренди, а щеки зарумянились, как вишневое вино.
– Я принесу вам выпить, и мы подумаем, что можно сделать насчет... как вы изволили выразиться... сожжения усадьбы?

– Вы само благоразумие, - признал Тималти, следуя за лордом Килготтеном в библиотеку, где тот налил всем по стакану виски.

– Джентльмены, - его светлость бережно погрузил свои кости в кресло с выгнутой спинкой, - выпьем.

– Мы не будем, - заявил Кейси.

– Не будем?
– вырвалось у всех. Выпивка уже была почти у них в руках.

– То, за чем мы пришли, делается на трезвую голову, - сказал Кейси, содрогнувшись от взглядов, которые метнули в него приятели.

– Кого мы здесь слушаем?
– сказал Риордан.
– Его светлость или Кейси?

В ответ все залпом осушили свои стаканы и прокашлялись. Храбрость немедля заалела на их лицах, они выразительно взглянули на Кейси, чтобы тот почувствовал разницу. Не желая отставать, Кейси мгновенно опрокинул и свой стакан.

А тем временем старик продолжал потягивать виски, и его спокойствие и непринужденность зашвырнули поджигателей в Дублинский залив и утопили в его пучине. Тут Кейси сказал:

– Ваша светлость, вы слыхали о Бедствиях? Я имею в виду не только войну с кайзером за морем, но наше собственное великое Бедствие и Мятеж, которые докатились и до нас, до нашего городка, нашего паба, а теперь и до вашей усадьбы?

– Многочисленные тревожные события свидетельствуют, что настали тяжелые времена, - сказал его светлость.
– Я полагаю, чему быть, того не миновать. Я знаю вас всех. Вы на меня работаете. Кажется, я вам неплохо плачу.

– Несомненно, ваша светлость.
– Кейси шагнул вперед.
– Просто меняются старые порядки, мы слышали, что большие дома в Таре и особняки в Киллашандре были сожжены в ознаменование освобождения и...

– Чьего освобождения?
– кротко спросил старик.
– Моего? От тягот содержания этого дома, в котором мы с женой болтаемся, как игральные кости в стакане, или... Ладно, продолжайте. Когда вы хотели бы сжечь усадьбу?

– Если это вас не слишком затруднит, - ответил Тималти, - то сейчас.

Старик, казалось, еще глубже погрузился в кресло.

– О Боже, - пробормотал он.

– Разумеется, - поспешил вставить Нолан, - если вам неудобно, мы зайдем попозже...

– Попозже? Это еще что за разговоры!
– сказал Кейси.

– Мне ужасно жаль, - сказал старик.
– Пожалуйста, позвольте объяснить. Леди Килготтен сейчас спит, скоро за нами приедут гости, чтобы отвезти нас в Дублин на премьеру пьесы Синга... [Синг Джон Миллингтон (1871-1909) - ведущий деятель ирландского литературного ренессанса.]

– Отменный писатель, - сказал Риордан.

– Смотрел его пьесу в прошлом году, - сказал Нолан, - и...

– Разговорчики!
– сказал Кейси.

Все прикусили языки. Его светлость продолжал говорить хрупким голосом:

– В полночь мы собирались дать у нас званый ужин на десять персон... Нельзя ли... отложить поджог до завтрашнего вечера, чтобы мы могли подготовиться?

– Нет, - сказал Кейси.

– Отложим, - сказали остальные.

– Поджог - это одно, - сказал Тималти, - билеты - другое. Раз уж решили идти в театр, было бы обидно пропустить пьесу, и еду жалко - пропадет зазря, пусть уж лучше ее кто-нибудь съест. А приглашенные гости? Их же не предупредишь.

– Вот именно, - сказал его светлость.

– Да знаю я!
– вскричал Кейси. Закрыв глаза, он провел ладонями по щекам, подбородку и губам, а потом сжал кулаки и разочарованно отвернулся.
– Нельзя откладывать поджог, такие дела не переносят, как чаепития, черт возьми, а берут и делают!

– Делают, если не забывают принести спички, - пробормотал Риордан.

Кейси подскочил, - казалось, он сейчас ударит Риордана, но под напором неопровержимых фактов немного поостыл.

– Не говоря уже о том, - добавил Нолан, - что хозяйка дома - замечательная леди и ей нужен последний вечер развлечений и отдыха.

– Вы очень любезны, - сказал лорд Килготтен и наполнил его стаканчик.

– Давайте проголосуем, - сказал Нолан.

– Черт!
– Кейси мрачно озирался по сторонам.
– Я как посмотрю, голоса уже подсчитаны. Ну завтра так завтра, черт вас подери.

– Да благословит вас Господь, - сказал старый лорд Килготтен.
– На кухне будут оставлены холодные закуски, вы можете зайти сначала туда, вы наверняка проголодаетесь, поджог - тяжелый труд. Скажем, к восьми часам завтра вечером вас устроит? К тому времени я поселю леди Килготтен в отеле в Дублине. Я не хочу, чтобы она раньше времени узнала, что ее дом перестал существовать.

– Боже, вы истинный христианин, - пробормотал Риордан.

– Ладно, не будем об этом, - сказал старик.
– Это уже прошлое, а я никогда не задумываюсь о прошлом. Джентльмены...

Он встал. И, как незрячий святой пастырь, вышел в коридор вместе со стадом, которое побрело за ним, слегка подталкивая друг друга.

Пройдя до середины коридора, почти у двери, лорд Килготтен увидел что-то своим помутившимся боковым зрением и остановился. Повернул назад и в задумчивости остановился перед большим портретом итальянского дворянина.

И чем пристальнее он вглядывался в него. тем сильнее тик заставлял дрожать его веки, губы шевелились.

Наконец Нолан спросил:

– Ваша светлость, в чем дело?

– Я вот думаю, - наконец сказал лорд, - ведь вы любите Ирландию, правда?

– Бог ты мой, конечно!
– сказали все.
– К чему спрашивать?

– Как и я, - мягко сказал старик.
– А любите ли вы все то, что есть в Ирландии, на ее земле, - ее наследие?

– Это тоже, - сказали все, - несомненно!