Чтение онлайн

Короче, бывали дни, когда мы, уставившись друг на друга, пожимали плечами и начинали хохотать. Мы куснули пескаря и обнаружили, что это Левиафан во всей своей библейской грандиозности и безумном неистовстве. Смех был единственным спасением от нашего отупения, которое грозило перерасти в идиотизм, если бы мы осмелились доверить бумаге кое-какие идеи, слетавшие с наших губ, идеи, которым было суждено утонуть в виски.

Однажды посреди нашего мелвилловского затмения я вдруг вскочил и закричал:

– Ухожу!

– Куда?
– поинтересовался монстр из гильдии режиссеров.

– К Финну.

– Зачем?

– Затолкать Кита в большую кружку и утопить.

– А мне с тобой можно?
– спросило Чудовище.

ГЛАВА 12

– А еще раньше, - сказал Финн во время очередного монолога за стойкой бара, - произошло одно ужасное событие, которое лучше помнить, чем видеть.

– Когда это было?
– спросил мой режиссер.

– В 1916 году во время Пасхального восстания, - сказал Финн.
– Тогда дотла сгорели огромные здания. Вы видели развалины?

– Видел, - сказал Джон.

– Это делали патриоты, когда собирались толпами, - сказал Финн.
– Среди них был и мой отец.

– И мой, - сказал Дун.

– И мой, и мой, - сказали все.

– Печальное время.

– Слава Богу, не все было так печально. Ибо время от времени Господь позволял себе посмеяться. А с ним смеялись и мой отец, и отец нашего лорда Килготтена. Рассказать вам все по порядку от начала до конца?

– Расскажи, - сказал я.

– Итак, - начал Финн, - в разгар восстания, в холодных снегах поздней зимы, внезапно нагрянувшей на Пасху, моему отцу и отцам всех прочих недоумков, что торчат здесь, подпирая стойку бара, пришла в голову мысль, от которой зажегся, нет, возгорелся некий план...

– Какой план, Финн, что это был за план?
– заговорили все наперебой, хотя слыхали эту историю и раньше.

– А план был такой...
– прошептал Финн и облокотился на стойку бара, чтобы поделиться своим зимним секретом.

Они с полчаса прятались возле сторожки у ворот, передавая по кругу бутылку, а потом, в шесть вечера, когда сторож отправился почивать, крадучись двинулись по дорожке, поглядывая на огромный дом, в котором каждое окно излучало теплый свет.

– Вот та самая усадьба, - сказал Риордан.

– Черт, что значит "та самая усадьба"?
– возмутился Кейси и тихонько добавил: - Она всю жизнь нам глаза мозолит.

– Конечно, - сказал Келли, - но теперь, во время восстания, и усадьба вдруг стала выглядеть иначе. Совсем как игрушка на снегу.

Так всем четырнадцати и казалось - огромный кукольный дом стоял под тихо кружащими пушинками весеннего вечера.

– Спички принес?
– спросил Келли.

– Принес ли я... да за кого ты меня принимаешь?

– Так принес или нет, тебя спрашивают?

Кейси принялся шарить по карманам и, вывернув все наизнанку, ругнулся и сказал:

– Нет, не принес.

– Какого черта, - сказал Нолан.
– Что там, спичек нет? Позаимствуем у хозяев. Идем.

Когда они вышли на дорожку, Тималти споткнулся и упал.

– Ну что ж ты, Тималти, - сказал Нолан, - куда улетучился твой романтический дух? Великое Пасхальное восстание в разгаре - мы должны все сработать как надо. Чтобы многие годы спустя мы могли зайти в паб и рассказать про Страшно Большой Пожар в Усадьбе, ведь так? А смотреть, как ты шмякаешься задницей в снег, недостойно восстания, в котором мы участвуем, разве нет?

Тималти встал, чтобы не портить общую картину, и кивнул.

– Я буду вести себя как подобает.

– Тс-с! Мы пришли!
– закричал Риордан.

– Черт, да что ты заладил - "эта усадьба" и "мы и пришли", - сказал Кейси.
– А то мы сами не видим! Что дальше-то делать?

– Уничтожить?
– неуверенно предложил Мерфи.

– Ну, ты просто чудовищно глуп, - сказал Кейси.
– Конечно, мы его уничтожим, но сперва... чертежи и планы.

– В пабе "У Хикки" все казалось легко и просто, - сказал Мерфи. Приходим, и от чертовой усадьбы не остается камня на камне. Моя жена настолько превосходит меня в весе, что мне просто необходимо что-нибудь разрушить.

– По-моему, надо постучаться в дверь, - сказал Тималти, хлебнув из бутылки, - и попросить разрешения.

– Разрешения!
– сказал Мерфи.
– Не хотел бы я, чтобы ты заправлял делами ада - падшие души так никогда и не попали бы на сковородку! Мы...

Но тут распахнулась входная дверь, оборвав его речи.

Кто-то вглядывался в темноту.

– Послушайте, - раздался негромкий урезонивающий голос, - не могли бы вы говорить потише? Хозяйка дома прилегла отдохнуть перед вечерней поездкой в Дублин, и...

Теплый отсвет из-за открытой двери выхватил из темноты мужчин; они пришли в замешательство, отступили на несколько шагов и сняли шапки.

– Это вы, лорд Килготтен?

– Он самый, - ответил человек, стоявший в дверях.

– Мы не будем шуметь, - сказал Тималти, улыбаясь, как сама любезность.

– Извините нас, ваша светлость, - сказал Кейси.

– Как мило с вашей стороны,- ответил его светлость, и дверь аккуратно закрылась.

Все опешили.

– "Извините нас, ваша светлость", "мы не будем шуметь, ваша светлость"!..
– Кейси хлопнул себя по лбу.
– Что мы тут все несли? Почему никто не схватился за дверь, пока он стоял перед нами?

– Мы были ошеломлены, он застал нас врасплох, как все сильные мира сего, будь им пусто. Но ведь мы не делали ничего такого, правда?

– Говорили мы действительно громковато, - признал Тималти.

– Громковато, черт побери!
– возмутился Кейси.
– Чертов лорд высунулся и улизнул из наших лап!

– Тс-с-с, не так громко, - сказал Тималти.

Кейси перешел на шепот:

– Давайте подкрадемся к двери и...

– Бесполезно, - заметил Нолан.
– Он уже знает, что мы здесь.

– Подкрадемся к двери, - повторил Кейси, заскрежетав зубами, - и взломаем...

Дверь снова отворилась.

Лорд тенью вынырнул из-за двери и, оглядев стоявших, осведомился тихим, терпеливым и хрупким старческим голосом:

– Послушайте, а что вы тут делаете?

– Видите ли, ваша светлость...
– начал Кейси и, побледнев, осекся.

– Мы пришли, - ляпнул Мерфи, - мы пришли... сжечь вашу усадьбу!

Лорд постоял немного, глядя на это сборище, на снег; его рука покоилась на дверной ручке. Потом прикрыл на мгновение глаза, задумался, справился с тиком после безмолвной борьбы, и сказал: