Чтение онлайн

Соратники ответили чем-то отдаленно напоминавшим хихиканье.

– Если вы, - сказал администратор, стараясь изобразить любезность,- дадите мне представление хотя бы в общих чертах о том, что вы разыскиваете в Ирландии, я мог бы помочь вам...

– О нет, что вы!
– сказал высокий.
– Мы просто понесемся вперед, обмотав шеи интуицией вместо шарфов, поймаем попутный ветер и посмотрим. куда он нас приведет. А когда раскроем тайну и найдем то, ради чего приехали, вы узнаете об этом по восторженному улюлюканью и воплям, доносящимся от нашей маленькой туристской группы.

– Не могли бы вы повторить, - пробормотал администратор.

– Ну что, собратья, зарегистрируемся?

Предводитель отряда взял скрипучее гостиничное перо, но, обнаружив, что оно засорено, достал собственную ручку с совершенно чистым пером из золота пятьсот восемьдесят третьей пробы и невразумительно но каллиграфическим почерком, вывел вишневыми чернилами: Дэвид, затем Снелл, затем через черточку - Оркни и приписал: "с друзьями".

Завороженный администратор глаз не мог отвести от ручки, пока не вспомнил, какую роль исполняет.

– Но, сэр, я же не сказал вам, что у нас есть места...

– О, конечно же есть. Для шестерых изнуренных странников, крайне нуждающихся в передышке от навязчивого внимания стюардесс. Одной комнаты вполне достаточно!

– Одной?
– изумился администратор.

– Что нам стоит потесниться, правда, ребята?
– спросил старший, не глядя на своих спутников.

Никто не роптал.

Я тоже был не против, едва успевая за ними записывать.

– Ну что ж, - сказал администратор, неловко переминаясь с ноги на ногу за стойкой.
– У нас как раз есть два смежных...

– Perfecto!
– воскликнул Дэвид Снелл-Оркни.
– Превосходно!

Регистрация закончилась, и теперь администратор за стойкой и гости издалека разглядывали друг друга в затянувшемся молчании. Наконец администратор выпалил:

– Носильщик! Быстро! Отнесите багаж джентльменов...

И в тот же миг носильщик подбежал и посмотрел на пол.

Где не было никакого багажа.

– Нет, нет, у нас его нету.
– Дэвид Снелл-Оркни беззаботно помахал в воздухе рукой.
– Мы путешествуем налегке. Мы здесь всего на сутки, может, даже на двенадцать часов, а смену белья можно и в карман пальто затолкать. Потом назад на Сицилию, к теплым сумеркам... Если хотите, я заплачу вперед...

– В этом нет необходимости, - сказал администратор, протягивая ключи носильщику.
– Пожалуйста, сорок шестой и сорок седьмой.

– Будет сделано, - сказал носильщик.

И словно овчарка-колли, что беззвучно пощипывает длинношерстных, блеющих, глупо лыбящихся овец, он препроводил всю теплую компанию к лифту, который как раз в это время принесся сверху.

Я прервал свои записи, потому что... за спиной администратора возникла его жена.

– Ты что, сбрендил?
– яростно зашептала она.
– Зачем? Зачем тебе это нужно?

– Всю свою жизнь, - сказал администратор, обращаясь скорее к себе самому, - я мечтал увидеть не одного коммуниста, а десять и рядом не двух нигерийцев, а двадцать - одетых в шкуры, не трех американских ковбоев, а целую ватагу, только что из седла. А когда своим ходом является букет из шести оранжерейных роз, как я могу удержаться, чтобы не поставить его в вазу. Дублинская зима долгая, Мэг, и это, может быть, единственный зажженный фитиль за весь год. Не пропусти, рванет на славу.

– Идиот, - сказала она.

Нет, подумалось мне, я так не думаю.

Мы смотрели, как лифт взлетел вверх по шахте, поднимая ношу едва ли тяжелее пуха, сдутого с одуванчиков.

Ровно в полдень началась череда совпадений, которая после резких зигзагов, взлетов и падений привела-таки к чудесной развязке, причем я находился в водовороте событий.

Отель "Роял Гиберниан" располагается как раз на полпути между Тринити-колледжем, извините за упоминание, и парком Святого Стефана, который более соответствует своему названию, а позади проходит Графтон-стрит, где можно купить серебро, стекло, льняное белье или красный редингот, сапоги и кепи для псовой охоты. Но лучше всего заглянуть в паб "Четыре провинции" за приличествующей дозой выпивки и разговоров: на час пития - два часа задушевной беседы, очень рекомендую.

Итак, ровно полдень. И кому же, как не Снеллу-Оркни, суждено выйти из отеля "Роял Гиберниан" со стайкой канареек. Я же следую за ними и нишу под диктовку, но сам - молчок.

А вот и первая сногсшибательная встреча.

Ведь мимо идет не кто иной, как Тималти, которому предстоял трудный выбор между кондитерской и "Четырьмя провинциями".

Как вы помните, Тималти, когда его преследуют Невзгоды, Голод, Недород и прочие неумолимые Всадники Апокалипсиса, подрабатывает на почте в Килкоке. Теперь же, праздно шатаясь, в перерывах между хождениями на постылую службу, он вдруг учуял такое благоухание, словно через сотню миллионов лет врата Эдема вновь распахнулись и его пригласили вернуться. И Тималти решил полюбопытствовать. в честь чего задуло из райского сада.

А ветер поднялся, конечно, из-за Снелла-Оркни и его выпущенных из клеток питомцев.

Тималти встал как вкопанный и вытаращился на делегацию Снелла-Оркни, которая растеклась по ступенькам и канула за угол. Вот тут он и решил, что есть вещи послаще конфет, и помчался в обход в "Четыре провинции".

Я проворно следовал за ними, чувствуя себя распорядителем на выставке-продаже всякой живности.

Идя впереди меня, огибая угол, мистер Дэвид Снелл-Оркни и компания миновали нищенку, игравшую на арфе. Тут же - мой таксист Майк самозабвенно отплясывает ригодон, откалывая буйные коленца под музыку "Порхая над лугом", как будто ему больше делать нечего. Танцуя. Майк услышал нечто похожее на дуновение теплого ветерка с Гебридов. Не чириканье, не посвист, а что-то вроде воркования и вскриков, которыми вас встречают голуби и попугаи, когда зазвенит дверной колокольчик и вы входите в зоомагазин. Но все-таки Майк что-то расслышал, даже за топотом своих башмаков и переборами арфы. И застыл в прыжке.

Мимоходом Дэвид Снелл-Оркни и его пятеро спутников ослепительно улыбнулись Майку и помахали ручками.

Майк непроизвольно помахал в ответ, затем остановился и прижал пораненную руку к груди.

– Какого черта я машу?
– закричал он. завидев меня.
– Разве я их знаю?

– Господь тебя укрепит!
– сказал я, когда арфистка ударила по струнам.

Словно на буксире у неисправного новшества - пылесоса, сметающего все на своем пути, Майк и я последовали по улице за компанией.

Теперь уже заработали два органа чувств - нос и уши.

А на следующем углу - Нолан, только что вылетевший из "Четырех провинций", унося ноги от настигавших его неприятностей, столкнулся нос к носу с Дэвидом Снелл-Оркни. Оба качнулись и ухватились друг за друга, чтоб не упасть.

– Добрый день!
– сказал Дэвид Снелл-Оркни.

– Кому как!
– ответил Нолан и, разинув рот, отпрянул, пропуская мимо весь этот цирк. В его глазах я видел жгучее желание юркнуть назад и тут же поделиться новостью о жуткой встрече с перьевой метелкой, сиамским котом, бракованным пекинесом и еще тремя заморышами, пострадавшими от недоедания и застирывания.