Железнодорожный мир
Шрифт:
Во время русско-турецкой войны, когда движеніе по желзнымъ дорогамъ крайне усилилось, провозъ безбилетныхъ пассажировъ достигалъ апогея. Возили ихъ не десятками, а сотнями, даже цлыми вагонами; возили и въ пассажирскихъ, и въ товарныхъ поздахъ. Однажды на одной желзной дорог, кондукторская бригада пассажирскаго позда не поладила съ оберъ-кондукторомъ изъ-за длежки, и устроила противъ него заговоръ; по прізд на станцію, кондукторы задержали поздъ и потребовали, чтобы начальникъ станціи сдлалъ контроль. Требованія кондукторовъ нельзя было не исполнить, причемъ въ позд, состоявшемъ изъ семи вагоновъ большого калибра, вмстимостью по восьмидесяти человкъ, три вагона оказались биткомъ набитыми исключительно «слпыми». Этотъ инцидентъ, впрочемъ, не имлъ никакихъ послдствій: оберъ-кондукторъ сумлъ подмазать скрипвшія колеса, и затмъ благополучно продолжалъ свои подвиги на этомъ поприщ, и даже съ большею смлостью.
На одной изъ южныхъ желзныхъ дорогъ провозъ «зайцевъ» достигъ такихъ размровъ, что начальникъ движенія принужденъ былъ оставить свой постъ. На его мсто былъ назначенъ другой начальникъ, который принялъ твердое намреніе искоренить зло. Въ этомъ отношеніи замчателенъ былъ его пріздъ на мсто своего служенія, впослдствіи перешедшій въ легенду. Выхавъ изъ Петербурга и дохавъ до первоначальной второклассной станціи своей дороги, онъ долженъ былъ хать дале, на первоклассную станцію, гд находилось центральное управленіе. Для прозда по своей дорог ему былъ приготовленъ отдльный вагонъ перваго класса; но онъ не захотлъ имъ воспользоваться, а пожелалъ прохать инкогнито. Съ этою цлью онъ обратился къ оберъ-кондуктору, сопровождавшему поздъ:
— Нельзя-ли, пожалуйста, прохать безъ билета?
Оберъ-кондукторъ, не предполагая съ кмъ иметъ дло, такъ-какъ не зналъ въ лицо новаго начальника, отвтилъ:
— Отчего же: можно… Садитесь!
— Очень вамъ благодаренъ, только я привыкъ здить постоянно въ первомъ класс…
— Все равно, можете и въ первомъ. У насъ положеніе извстное: кто детъ въ первомъ класс, платитъ какъ за второй, во второмъ — какъ за третій, а въ третьемъ — половинную стоимость билета.
Начальникъ поблагодарилъ, заплатилъ стоимость билета второго класса, и похалъ. Въ этомъ же вагон находился билетный контролеръ; онъ игралъ въ штоссъ и проигрывалъ; около него, на стол, лежали его щипцы. Въ вагонъ вошелъ оберъ-кондукторъ, взялъ контролерскіе щипцы, а на ихъ мсто положилъ конвертъ съ деньгами. Затмъ, прорзавъ имвшіеся въ позд билеты, онъ положилъ ихъ обратно на то же самое мсто. Все, слдовательно, оказывалось въ порядк вещей: контролеръ хотя проигралъ, но въ сущности въ проигрыш не былъ; свою же обязанность онъ исполнилъ, такъ-какъ наличные билеты были прорзаны его собственными щипцами. По прибытіи на мсто назначенія, весь служебный персоналъ, собравшійся для встрчи своего новаго начальника, пріздъ котораго ожидался вслдствіе полученныхъ телеграммъ, былъ не мало удивленъ, увидя его выходящимъ не изъ спеціально для него приготовленнаго вагона, а изъ общаго. Еще боле удивились, когда новый начальникъ сообщилъ, что пріхалъ «зайцемъ». Что же касается оберъ-кондуктора и билетнаго контролера, они были поражены какъ громомъ; на нихъ нашелъ столбнякъ. Само собою понятно, что они были тотчасъ же уволены отъ занимаемыхъ должностей.
Правленіе одной желзной дороги командировало какъ-то на линію экстраординарнаго контролера, который, войдя въ поздъ, началъ проврять билеты съ задняго вагона. Перепуганные кондукторы стали перегонять «зайцевъ» изъ вагона въ вагонъ, которые, по мр того, какъ контролеръ приближался къ глав позда, замтно пустли. Наконецъ, загнавъ безбилетныхъ пассажировъ въ багажный вагонъ, кондукторы ихъ заперли, а тхъ, которые туда не вмстились, попрятали подъ скамейки. Контролеръ прошелъ весь поздъ и не нашелъ ни одного «зайца»; это его чрезвычайно удивило. Тутъ его оснила внезапная мысль: «отоприте багажный вагонъ», обратился онъ къ оберъ-кондуктору. Длать было нечего: вагонъ отперли и — о, ужасъ! онъ оказался биткомъ набитымъ «зайцами», которые копошились тамъ, точно сельди въ бочк.
Такое положеніе вещей дало поводъ нкоторымъ темнымъ личностямъ, падкимъ до легкой наживы, выкидывать разные фортели. Очень недавно на одной желзной дорог появился какой-то господинъ, который, выдавая себя за ревизора по особымъ порученіямъ, сталъ контролировать пассажирскіе позда, причемъ предъявлялъ оберъ-кондукторамъ поддланный имъ открытый листъ отъ предсдателя совта. Въ виду того, что его не знали, и слдовательно, уберечься отъ него не могли, ему удавалось обнаруживать массу «слпыхъ». Тогда онъ входилъ съ оберъ-кондукторами въ сдлку, и за соотвтственную благодарность, обязывался не возбуждать дла; такимъ образомъ онъ собралъ изрядный кушъ. Этотъ фортель обнаружился, но уже тогда, когда самозванца и слдъ простылъ.
Одинъ строгій и остроумный контролеръ придумалъ весьма оригинальный способъ контролированія поздовъ. Для этой цли онъ пріучилъ собаку, и она шныряла подъ скамейками, въ то время, какъ онъ контролировалъ пассажировъ, сидящихъ на скамейкахъ. Найдя «зайца», собака вытаскивала его за ноги. Разъ случилось, что въ этомъ же позд оказался пассажиръ, которому по ошибк выдали собачій билетъ, вмсто пассажирскаго. Это дало поводъ къ разнаго рода юмористическимъ шуткамъ насчетъ пассажира-собаки и контролера-собаки. Однако, собака-контролеръ оказалась недолговчною: посл нсколькихъ удачныхъ облавъ, ее отравили.
Недавно на одной желзной дорог имлъ мсто такой инцидентъ. Внезапно для кондукторской бригады на полустанціи появился строгій контролеръ, съ которымъ никакого «дла» нельзя было имть. Когда поздъ тронулся, одинъ изъ кондукторовъ влетлъ въ свой вагонъ и сталъ испуганно упрашивать «слпыхъ» скоре прятаться подъ скамейки; т, зная въ чемъ дло, мигомъ попрятались. Но между ними находился одинъ монахъ съ «глазами», т.-е. съ билетомъ; ему весьма рдко приходилось здить по желзнымъ дорогамъ, и потому съ желзнодорожными порядками онъ былъ незнакомъ. Видя испуганныя физіономіи какъ кондуктора, такъ и своихъ спутниковъ, видя, что они прячутся, и заключивъ изъ этого, что должно произойти что-то необыкновенное, въ род какой-нибудь катастрофы, и что поэтому спрятаться необходимо, монахъ вслдъ за другими тоже ползъ подъ скамейку. Но по непривычк и не зная причины переполоха, онъ спрятался весьма неумло, такъ-что ноги его виднлись снаружи. Ежесекундно ожидая катастрофы, онъ дрожалъ тамъ какъ листъ осиновый, и вроятно молилъ всхъ святыхъ за упокой своей гршной души. Контролеръ, проходя черезъ вагонъ, замтилъ торчавшія ноги монаха, и веллъ ему вылзти. Монахъ, полагая, что кто-нибудь изъ пассажировъ хочетъ завладть его привилегированнымъ убжищемъ, сначала противился, но затмъ, по настоянію контролера, вылзъ, причемъ испугъ еще ярче изобразился на его лиц.
— Вашъ билетъ? — спросилъ контролеръ.
Отъ испуга и волненія монахъ долго его не находилъ, но наконецъ нашелъ, и дрожавшими руками подалъ контролеру. Послдній посмотрлъ на билетъ и удивился.
— Зачмъ же вы спрятались подъ скамейку? — спросилъ онъ монаха.
— Велли, я и спрятался, — отвтилъ монахъ. — Разв ничего ужъ не будетъ? — добавилъ онъ, заключивъ изъ вопроса контролера, что опасность миновала.
Нсколько лтъ назадъ, въ доброе старое время, безплатный проздъ по желзнымъ дорогамъ былъ чрезвычайно простъ. Имя визитную карточку контролера или начальника станціи, можно было безпрепятственно прохать по любой дорог. Въ то время эти карточки имли такое же значеніе, какъ теперь жетоны, выдаваемые для безплатнаго прозда по желзнымъ дорогамъ заслуженнымъ лицамъ, много поработавшимъ на своемъ вку на поприщ желзнодорожнаго дла. Съ теченіемъ времени контроль усиливался, и организація его постоянно совершенствовалась. Но, по мр его усиленія, искусство въ провоз безбилетныхъ пассажировъ также прогрессировало, и въ настоящее время кондукторы до того въ немъ изощрились, что это обстоятельство служитъ предметомъ серьезныхъ дебатовъ въ желзнодорожно-административныхъ сферахъ.
Желзнодорожные кондукторы составляютъ между собою правильно организованную и тсно сплоченную корпорацію; каждый вновь поступающій, прежде чмъ начать дйствовать, долженъ пройти школу. Онъ изучаетъ привычки контролеровъ, уловки и хитрости, которыми они пользуются для успшной дятельности, и способы, употребляемые для ея парализованія, словомъ — онъ учится «работать», т.-е. искусно избгать контролерскихъ когтей. Конечно, не вс одинаково хорошо выучиваются; но есть такіе, которые работаютъ на чистоту, и они пользуются въ своемъ кругу подобающимъ почетомъ. Каждый кондукторъ стремится выучиться «работать» не только для своей безопасности, но даже изъ амбиціознаго самолюбія. Самая главная задача кондукторовъ — знать, гд, на какой станціи, будетъ имть мсто контроль, представляющій какую-либо опасность. Для этого они заручаются благорасположеніемъ тхъ агентовъ, которые могутъ быть въ этомъ отношеніи полезными. Конторщики, пишущіе наряды для контролеровъ, агенты по движенію, кассиры, телеграфъ — къ ихъ услугамъ; бригады встрчныхъ поздовъ передаютъ имъ условными знаками необходимыя свднія. У каждаго контролера имются присвоенные ему щипцы съ особымъ знакомъ; просматривая на станціяхъ прорзы отобранныхъ билетовъ отъ противоположныхъ поздовъ, оберъ-кондукторы также могутъ судить о мстопребываніи контролера. Такимъ образомъ, вызжая изъ конечной станціи, оберъ-кондукторъ иметъ уже ясное представленіе о томъ, какіе собственно контролеры находятся на линіи, и въ какомъ приблизительно район. Затмъ, прохавъ дв-три станціи, онъ уже безошибочно можетъ опредлить, на какомъ собственно прогон контроль будетъ имть мсто. Зная это, оберъ-кондукторъ употребляетъ самый простой, врный и безопасный способъ: на соотвтствующей станціи онъ «очищаетъ» поздъ, т.-е. запасается билетами на дв-три станціи, и раздаетъ ихъ безбилетнымъ пассажирамъ. Когда же случается внезапный контроль, т.-е. такой, о которомъ кондукторы почему-либо не могли узнать, что, впрочемъ, бываетъ весьма рдко, тогда они прячутъ «слпыхъ» куда попало: подъ скамейки, въ дровяные ящики и въ другія укромныя мста, куда глазъ контролерскій обыкновенно не заглядываетъ. Существуетъ правило, по которому пассажиръ, не успвшій взять билета, можетъ ссть въ поздъ и безъ него, но съ разршенія начальника станціи или дежурнаго агента; тогда онъ уплачиваетъ не двойную стоимость билета, а ординарную. Оберъ-кондукторы и этимъ пользуются; въ случа надобности, они за извстное вознагражденіе упрашиваютъ дежурнаго агента дать на слдующую станцію телеграмму, что столько-то пассажировъ посажены въ поздъ съ его разршенія. Кром того, въ крайнихъ случаяхъ, они пускаютъ въ ходъ ухищренія, составляющія собственно ихъ тайну, недоступную для профановъ. Одинъ изъ такихъ оберъ-кондукторовъ говаривалъ, что ни одинъ контролеръ никогда не суметъ его поймать; разв только онъ войдетъ въ вагонъ не черезъ дверь, а ввалится сквозь крышу, и то на ходу позда, и когда онъ, оберъ-кондукторъ, будетъ спать. Пассажиры, особенно третьяго класса, какъ-то враждебно настроены противъ желзнодорожныхъ администрацій, и потому большею частью сочувственно относятся къ кондукторской «работ», и даже содйствуютъ укрытію «слпыхъ».
Въ послднее время, на нкоторыхъ желзныхъ Дорогахъ контролированіе поздовъ вошло въ кругъ обязанностей начальниковъ станцій, для чего отъ поры до времени имъ высылаютъ конфиденціальныя предписанія. Хотя оберъ — кондукторы большею частью ухищряются узнавать, какому начальнику станціи и какіе собственно позда предписано контролировать, но все-таки такой контроль для нихъ самый опасный. Опасность заключается собственно въ томъ, что начальники станцій лучше контролеровъ знакомы съ кондукторскою «работою», и вообще въ сдлки съ ними не входятъ, потому что это не составляетъ для нихъ расчета. При сравнительно рдко получаемыхъ предписаніяхъ, они боле дорожатъ вниманіемъ высшаго начальства, чмъ случайною взяткою, которая не можетъ обратиться въ систематическій доходъ. Замчательно, что эти же начальники станцій, неподкупные въ роляхъ контролеровъ, всегда съ готовностью и безъ всякаго возмездія постараются предостеречь оберъ-кондуктора отъ грозящей ему опасности съ другой стороны. Тутъ дйствуетъ также расчетъ: чмъ рже будутъ ловить оберъ-кондукторовъ другіе контролеры, и чмъ чаще — онъ, начальникъ станціи, тмъ большее будетъ обращено на него вниманіе, и тмъ скорйшаго повышенія онъ можетъ дождаться.
Такова эта язва, отравившая желзнодорожный организмъ и не дающая ему спать ни днемъ, ни ночью.
Читатель, вроятно, преисполнится негодованіемъ противъ этихъ паразитовъ, такъ нагло и систематически злоупотребляющихъ своимъ положеніемъ. Но вникнемъ въ дло глубже, и разсмотримъ, чмъ собственно поддерживается зло.
Оберъ-кондукторы получаютъ отъ 35 до 45 рублей жалованья; вс они люди семейные, находятся постоянно въ разъздахъ и принуждены, такъ-сказать, жить на два дома. Они длаютъ по двадцати поздокъ въ мсяцъ; каждая поздка продолжается боле сутокъ, и обходится имъ по меньшей мр въ два рубля, такъ-какъ они принуждены продовольствоваться въ буфетахъ; такимъ образомъ, имъ остается на наемъ квартиры и содержаніе семьи 20–25 руб. Кондукторы получаютъ гораздо меньшее жалованье, и находятся въ тхъ же условіяхъ. Кром того, отъ оберъ-кондукторовъ требуется нкоторое образованіе, на нихъ лежитъ большая отвтственность, и при всемъ томъ, положеніе ихъ весьма шаткое: они находятся въ зависимости отъ всякой случайности, отъ каприза контролера или другого какого-нибудь строптиваго начальника. Не сегодня-завтра они могутъ очутиться на мостовой, безъ крова и пищи. Можно-ли, слдовательно, при такихъ данныхъ, ожидать безусловной, такъ-сказать принципіальной, честности?