Железное Дерево
Шрифт:
— Замеры и фотографии, — сказал Трестл.
— Ясно, — кивнул Стилвелл. — Понял.
Очередь у трапа была на исходе.
— Идите-ка, пока не начали выкликать лист ожидания, — сказал он. — Коммодорский салон наверху. Если что — спрашивайте капитана Крэбилл.
— Будем на связи, — бросил Саймон.
Он повернулся уходить, но напоследок подмигнул Стилвеллу — так, чтобы напарник не увидел. Похоже, Саймон готов держать в курсе по-тихому, — подумал Стилвелл. Позвонит ему, как только тот окажется на материке.
— Договорились, — отозвался Стилвелл.
Баллард двинулась следом, но Стилвелл тронул её за локоть, и она задержалась.
— Так дашь знать, что у твоих парней? — спросил он.
— Конечно. Если Миддлтон шевельнётся — узнаешь.
Стилвелл качнул головой в сторону парома.
— И слушай. Если в салоне разговоришься с этими двумя — спроси, что они тут делали. Очень хочется знать.
— Я думала, замеры и фотографии.
— А я думаю, это туфта. Они что-то знают и со мной не делятся.
— Ладно, посмотрю, что выйдет.
— Gracias.
— Ты что, считаешь меня мексиканкой?
— Не знаю. Может быть.
— Гавайка.
— Да ну? С какого острова?
— Мауи.
— Хорошо там. Я провёл там немало времени, когда служил во флоте. Перескакивал с Пёрла. Жалко, что случилось с Лахайной. Любил этот городок. В прошлом году вспомнил о нём, когда отсюда видно было дым с Палисейдса.
— Отсюда видели пожар?
— Только дым.
Баллард кивнула.
— Пойду.
— Aloha, e ku‘u hoaloha, — произнёс Стилвелл. («Прощай, друг мой» / «Прощай, моя подруга»)
Баллард улыбнулась, поворачиваясь к парому.
— Кое-чему ты там научился.
— Кое-чему.
Он смотрел ей вслед, пока она спускалась по трапу, и не двинулся в сторону участка, пока контролёр не махнул ей рукой — она распахнула куртку и показала жетон на поясе.
Через десять минут он вошёл в участок и застал Дон Стабиле в общем зале.
— Ну, что было наверху? — спросил он.
— Со мной они говорить не стали, велели ждать в машине, — ответила Стабиле. — Я и ждала. Но наблюдала. У них в руках бумажка, ходят с места на место. Один встаёт, другой его снимает. Ещё мерили какие-то расстояния и записывали на ту же бумажку.
Они восстанавливают двойную стрельбу, — понял Стилвелл, — фиксируют всё на случай суда. Не стали бы возиться, если бы не появился свидетель. Значит, Рамирес вспомнила ту ночь — целиком или частично.
— Хорошо, — произнёс он. — Ещё что-нибудь?
— Да, — кивнула Стабиле. — Сначала дошли до середины полосы и обшарили кусты сбоку. Потом вернулись и шарили по полосе ближе к концу.
— Давай по порядку. Расскажи про середину.
— Не по самой полосе. Свернули в кусты сбоку и спустились вниз, где я их уже не видела.
— Далеко по полосе?
— Где-то до середины, не меньше.
Стилвеллу это показалось странным. В ту ночь, когда стреляли, он гнал квадроцикл в кусты у конца полосы. Выходит, Саймон и Трестл, вернувшись, искали в другом месте.
— Сколько их не было видно? — спросил он.
— Минут двадцать максимум.
— Хорошо, а дальше?
— Поднялись, разошлись и пошли к западному концу. Что-то искали.
— На покрытии?
— Да.
— Нашли что-нибудь?
— Нет. По крайней мере, не подняли ничего. Я с них глаз не сводила.
Сказанное заставило Стилвелла задуматься: что они искали? Ясно одно: считают, что стрелок прятался не в самолёте, а в кустах сбоку от полосы. А по покрытию, видимо, искали следы рикошетов.
— Сфотографировала их на телефон? — спросил он.
— Э-э, нет. Ты не просил.
— Хорошо бы ты сама сообразила.
— Извини.
— И ты меня.
— Мне снова на патруль?
— Да, давай. Только отдай ключи от внедорожника.
— Я их вернула Мерси.
Хоть это сделала как надо, — подумал Стилвелл.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 29
У взлётной полосы Стилвелл припарковал внедорожник и поднялся по ступенькам к диспетчерской вышке. Старое двухэтажное деревянное строение с наружной лестницей, которая скрипела под ногами и должна была заранее возвестить о приходе. Башню построили ещё при Уильяме Ригли, когда тот владел Каталиной; в те времена воздушное движение здесь было оживлённее — особенно когда «Чикаго Кабс», тоже принадлежавшие магнату жевательной резинки, проводили на острове весенние сборы.
Стилвелл стукнул в дверь и вошёл, спугнув Рича Бёркхардта, дремавшего за столом.
— Здорoво, Стил, как сам? — торопливо проговорил тот, делая вид, что и не задремал вовсе. — Прикрыл глаза на пару секунд, и всё.
Бёркхардт был управляющим, техником и единственным штатным сотрудником аэропорта — без малого сорок лет. Редеющие седые волосы, пузо, натягивающее красную поло: над нагрудным карманом вышито «АЭРОПОРТ В НЕБЕСАХ», а на другой стороне — «РИЧ».
— А я как раз гадал: открыты ли у тебя были глаза, когда сегодня утром сюда поднимались мои двое коллег, — сказал Стилвелл и показал в окно, вниз, на полосу.
— А как же, — отозвался Бёркхардт. — Эти ребята даже не отметились. Сижу я тут, смотрю вниз — а они шагают по полосе, будто хозяева. Самолёт бы зашёл — порезал бы их в лапшу.
Возможность сомнительная, но спорить Стилвелл не стал.
— Я завис на звонке в Авалоне и не успел подняться с ними, — пояснил он. — Не покажешь, где сбоку от полосы они шарили? Если помнишь.
— Сделаю тебе даже лучше, — ответил Бёркхардт. — Я их сфоткал. Хотел задокументировать, как эти двое разгуливают по моей полосе без разрешения.