Чтение онлайн

– Ты служанка, – сказал Хранитель. Он держал Эйлу на вытянутой руке. Она не могла дотянуться до него, её кинжал оказался бесполезен.

– Ну и что с того? – прорычала она.

– Тебе не повезло, – сказал Хранитель. – Скиру Киноку нужна живой только дочь правителя. Все остальные умрут. Но служанка умрёт мучительной смертью.

Её отшвырнули в сторону. Она сильно ударилась о стену, раскроив череп о камень, и рухнула на пол. У Эйлы закружилась голова, она задыхалась, к горлу подступила желчь, и она увидела только пару надвигающихся на неё блестящих чёрных сапог, прежде чем её снова подняли на ноги. Хранитель откинул её голову назад, обнажая горло, и Эйла вцепилась когтями в его запястье – она потеряла нож, когда падала, слышала, как он звякнул о каменные плиты, – но этого было недостаточно, это было ничто. Даже самый сильный человек не мог соперничать с силой автома, а Эйла, хотя и быстрая и умная, была не самой сильной.

Хранитель позволил ей безнадёжно сопротивляться ещё несколько секунд, затем снова швырнул её об пол. Эйла вскрикнула и свернулась калачиком, подняв руки, чтобы защитить голову, ожидая удара, удара ножом, но его не последовало. Хранитель сказал ей, что она умрёт долгой и мучительной смертью, и он не шутил. Вместо того, чтобы целиться ей в череп, он отвёл ногу назад и пнул её в голень.

Боль была неописуемой. Как будто кто-то взорвал пороховую бомбу на ноге, но вместо того, чтобы разнести её на куски, взрыв просто продолжался. Эйла услышала, как кость треснула под ботинком Хранителя, почувствовала, что нога горит, наверняка она сломана, окровавлена и искалечена, а кожа не выдержит такой сильной боли. Эйла почувствовала, что кричит. Крик вырвался из горла, животный и грубый звук, на который она, как ей казалось, сама не способна. Боль теперь расходилась по телу, накатывая волнами, разум вспыхивал белым, она снова кричала, если бы боль продлилась ещё хоть мгновение, даже одно мгновение, она бы сошла с ума. Где Хранитель? Почему он просто не прикончит её?

Тяжело дыша, стараясь не блевать, Эйла приоткрыла один глаз. Хранитель… пропал?

Нет.

Крайер очнулась. Она была на ногах, и она была великолепна, даже сквозь пелену боли. Руны по-прежнему светились на её руках, ключице, даже на щеках и лбу. Йезен успела зашить ей грудь, но Эйла видела, как пульсирует синее сердце, а свечение струится прямо под кожей. И её глаза… её глаза светились серебристо-белым светом. Совсем как у Йоры. В этом была сила Турмалина. Энергия, получаемая не от крови, страданий и смерти, а от стихий, магии, чрева земли.

Она была безоружна, но это не имело значения. Она шагнула вперед, и Хранитель отступил назад. Он размахивал кинжалом, но его рука дрожала так сильно, что лезвие тряслось в воздухе.

Он боялся Крайер.

Он был в ужасе.

Крайер сделала выпад. Хранитель отполз назад и выбрался через разбитое окно, а затем снова остались только Крайер, Эйла и Йезен. В салоне воцарилась тишина, если не считать резкого, прерывистого дыхания Эйлы.

– Эйла, – сказала Крайер и, пробежав через всю комнату, упала на колени рядом с Эйлой.

Она беспомощно водила руками по телу Эйлы, по её ноге. Эйла не видела собственной голени – она не могла пошевелиться, едва держала глаза открытыми. Но что бы ни увидела Крайер, её черты исказились от ужаса.

– Акушерка Йезен, – сказала она резко и сдержанно. О, дело плохо. Единственный раз, когда Эйла слышала, чтобы Крайер говорила подобным тоном, было, когда Кинок приставил меч к горлу Эйлы. – Акушерка Йезен, ей нужен врач. Немедленно.

За окном музыкального салона прозвучали звуки боевых рогов, похожие на рёв животных. Время шло, и Крайер говорила:

– Эйла, проснись, Эйла, открой глаза, ну же, – и над Эйлой нависла вторая фигура, вся призрачно-белая, как платье Люны на рыночной площади тысячу лет назад, ещё до всего.

Говорила Йезен. Её голос был выше, чем у Крайер, высокий, как колокольчик. Эйла разбирала только каждое третье слово: "осколки кости… кровоток… убьёт её…"

Убьёт её.

– Приведите врача, – говорила Крайер. – Пожалуйста, сходите за врачом, у нас нет времени, я останусь здесь с ней...

Нет.

Нет, должно было быть по-другому.

– Крайер, – ахнула Эйла, под глазами у неё появились чёрные точки. – Крайер, ты… иди, тебе надо идти. Со мной всё будет в порядке, обещаю. Просто иди.

– Нет, – сказала Крайер. В её голосе звучали слезы. – Нет, я тебя не оставлю. Нам просто нужен врач. Всё очень плохо, Эйла, очень...

– Я вылечу её, – вмешалась акушерка Йезен.

Крайер вскинула голову, её сияющие глаза метнулись в направлении голоса Йезена, но Эйла не собиралась отводить взгляда от Крайер. В голове было тяжело, в глазах темнело и расплывалось по краям, и будь она проклята, если посмотрит на что-нибудь ещё.

– Если действовать быстро, я спасу ей жизнь, – сказала Йезен. – Но если головорезы Кинока нашли вас здесь, мы все в опасности. Цель – вы, леди Крайер. Ему нужны вы. Лучшее, что вы можете сделать для Эйлы прямо сейчас, это убраться подальше от неё. Идите, леди Крайер. Что бы вы ни собирались делать, не медлите. Идите и остановите его.

– Но...

– Идите!

Прикосновение ко лбу Эйлы, горячее на её ледяной коже. Затем очертания Крайер стали чуть больше тени, а потом и вообще исчезли. Поскольку смотреть больше было не на что, Эйла закрыла глаза и позволила себе погрузиться в оцепенение, в тёмную воду, почувствовав только облегчение, когда эта вода сомкнулась у неё над головой.

20

Сердце в груди не принадлежало ей.

Крайер чувствовала, как оно бьётся. Она чувствовала его всем телом, сильнее, чем обычное сердцебиение; с каждым ударом символы мастеров на коже светились ярче, мигая, как звёзды. Она подняла руку перед лицом, изучая невидимые ранее знаки, символы, выгравированные на коже. Всю жизнь она носила в себе эти магические нити. Только сейчас они открылись, когда сердце Йоры наполнило её новой силой. Слова всплыли в голове, начальные строки первой книги, которую она когда-либо читала – "Справочник мастера".

Все вещи обладают определённой первоматерией – чистой, неосязаемой субстанцией, более древней, чем сама Вселенная.

Если человечество создано из такого материала, из органов, костей, плоти и даже неосязаемой Души, то, несомненно, мастер может преобразовать человеческую жизнь.

Она всегда была сильной.

Но впервые Крайер почувствовала себя по-настоящему живой.

Её разум продолжал пытаться проанализировать и классифицировать каждое новое ощущение, взять это огромное туманное чувство и придать ему подходящую форму. Но как? Сердечник бледнел по сравнению с ним. Это всегда было похоже на выход из прохладной тени на солнечный свет. Успокаивающее тепло, небольшое восполнение сил. Это было… как пить лунный свет. Всё тело казалось невесомым и воздушным. Крайер подумала, что если пойдёт к морским утёсам прямо сейчас, прилив поднимется ей навстречу. Если она уколет кончик пальца, из него потечёт расплавленное серебро.

Она позволила телу вести себя по знакомым залам дворца. Приблизившись к главному входу, она услышала шум голосов из большого бального зала. Люди и автомы, так много голосов, по меньшей мере сотня. Армия королевы Джунн, жители Таррина, Другие люди, как слуги, так и мятежники – есть ли разница между ними? Может, и нет. Эйла, вероятно, так не думает. Эйла, вероятно, сказала бы: "Существовать в этом мире вообще для нас подобно восстанию, просто Крайер".

Эйла.

"Просто продолжай идти," – сказала себе Крайер. Она доверяла акушерке Йезен. Более того, она доверяла Эйле. Если Эйла сказала, что с ней всё будет в порядке, значит, так и будет. Всё просто. Эйла выполнит свою часть сделки, а Крайер – свою.