Чтение онлайн

В отличие от зрителей, наблюдавших наш текущий бой, тамошние жители были прекрасно осведомлены о том, что все показуха и «понарошку», но при этом популярность реслинга нисколько не падала. Наоборот, росла.

Вот и у нас то же самое, только зрители пока еще считают, что бои настоящие. Что-то мне подсказывает, что на сегодня мы и так напланировали слишком много. Можно было скромнее. Кажется, только одного моего боя с четырьмя «Гоблинами» было бы за глаза. Ну, кто знал…

Кстати, спектакль еще ведь не окончен.

Третий «Гоблин» на земле, однако остался еще один, и он уже несется на меня.

Эту машину я встретил ударом. Получилось чуть не так, как планировалось, но тоже неплохо — верхняя часть торса, голова, правая рука и правое плечо были буквально смяты.

«Гоблин» сделал несколько шагов, постоял несколько секунд, шатаясь, после чего рухнул на колени, а затем его повело еще больше и он завалился вперед.

Представляю, сколько усилий приложил пилот, чтобы заставить фактически уничтоженную машину продержаться еще немного в вертикальном положении.

Но оно того стоило — зрители неистовствовали. Гул на арене стоял такой, что даже удар моего «Горбуна» был заглушен криками толпы.

Ну что же, теперь осталось закончить представление и отбыть за кулисы.

О! Как раз один из «Гоблинов» поднялся — тот, которого я сбил самым первым своим противником.

Я направил свой мех к вражескому. «Горбун» шел, тяжело печатая шаг.

Наверняка со стороны это выглядело зловеще. Этот мех вообще имел весьма специфическую, устрашающую внешность. Казалось, что его вообще невозможно остановить.

«Гоблин» начал пятиться, будто бы испугался меня. Это тоже входило в план, а затем из его правой руки выскочил виброрезак, с которым он набросился на меня.

Обороты и мощность у резака были никакие. Опасаться, что он мне навредит хоть сколько-нибудь, не стоило.

Однако я честно отыграл свою роль — увернулся от двух его выпадов, а затем одним резким движением ударил сверху вниз, сломав руку «Гоблина», удерживающую резак.

Следующий удар пришелся в корпус вражеской машины, а затем мой «Горбун» чуть наклонился и сделал длинный замах — его рука ударила по ногам вражеского «Гоблина» и тот мгновенно потерял равновесие, упал на землю.

— Ну, давай, же, катапультируйся, — бормотал я, наблюдая за поверженной машиной.

Пилот отчего-то тянул и не спешил покидать «Гоблина». Искренне надеюсь, что с ним там все в порядке. Если не катапультируется, не стану добивать его — пилота ведь можно убить.

Яркий сноп огня ударил из груди «Гоблина», и я увидел, как кресло с воителем на нем взмыло вверх.

Порядок! Заканчиваем с этим.

Мой «Горбун» поднял ногу и наступил на грудь поверженного противника, раздавив ее.

Последний, пока еще способный двигаться «Гоблин» пытался подняться с земли, но это в сценарий не входило — я перехватил резак, так и оставшийся в оторванной руке побежденного противника. Теперь мой «Горбун» словно бы мечом вооружился.

Я направил мех к шевелящемуся, пытающемуся подняться «Гоблину».

Перевернув «меч», я занес его для удара и затем резко опустил, вонзив его во вражеский мех. Естественно, целился я намного ниже, чем была кабина воителя.

Тот, едва только «меч» вонзился в тело его робота, отключил управление, запустил спецэффекты — от меха пошел дым.

Все, бой был закончен. Оставалось «откланяться» и отбывать восвояси.

Вот только сказать — это одно, а увидеть, как именно я буду покидать арену — это совершенно другое.

«Горбун», стоя посреди поля боя рядом с поверженными мехами, резко поднял руки вверх, будто призывая зрителей признать его победу, и зрители не заставили себя ждать — радостный рев сотряс арену.

Однако это было не все.

Далее мой мех скрестил руки, а я активировал очередной шаблон — включились огнеметы, и мой мех стоял в клубах огня, им же исторгаемых.

Пафосно? Еще бы! Но ведь именно в этом и была цель всего затеянного.

Восторженный рев толпы не стихал — мой мех медленно крутился на месте, давая на себя полюбоваться со всех сторон.

Замигал индикатор, предупреждающий, что заряд в огнемете почти исчерпан.

«Горбун» опустил руки и вальяжно направился к ближайшему выходу.

Все, первый акт нашего спектакля отыгран, и я со своей задачей справился. Теперь наступил черед Маркуса — следующий бой с превосходящими силами противника уже за ним.

«Горбун» добрался до им же ранее расколоченных ворот, вошел в туннель и потоптался по пандусу вниз — туда, где были ангары для мехов.

— Босс! Отлично сработано! — тут же заговорила рация голосом Дудли. — Я же говорил тебе, надо использовать спецэффекты!

— Так я использовал!

— Мало! Надо было больше!

— Хватит и того, что было. Не нужно сразу и все демонстрировать.

— Ну…может быть и так, — согласился Дудля. — Так! Ваш бокс четвертый. Двигайтесь по правой стороне, вам навстречу сменщик идет.

— Понял…

Я тут же взял чуть правее, вел «Горбуна» так, что он чуть ли не стены плечом цеплял.

Но это было необходимо, ведь навстречу мне шагал «Минотавр» — машина, которой управлял Маркус.

Он не поленился и поднял правую руку в жесте приветствия, точнее поднял лазерный резак, который был у меха вместо руки.

— Отличный бой, босс! Все как по нотам. Народ просто в восторге!

— Спасибо. Мне самому понравилось.

— Каково это — быть непобедимым гладиатором? — не удержался от подколки Маркус.

— Сейчас сам узнаешь, — хмыкнул я, — и поспеши, а то объявят победителем без всякого боя.

— Ну нет, так совсем неинтересно…

Наши с Маркусом мехи поравнялись.

Если мой «Горбун» можно было назвать крепко сбитым крепышом, то «Минотавр» Маркуса был скорее «скелетом» — настолько «щуплым» казался.

Но это из-за огромных ног (вместе с пушками, похожими на рога), которые и стали причиной для названия меха.