Чтение онлайн

На четвёртый день после твоего отъезда я пошла в военный госпиталь Римия. Отец ещё был занят, кругом царила разруха и суета, за снятием осады последовало невообразимое брожение, а я с Нодин, моей служанкой, которая носила тебе от меня записки, ну, ты помнишь, Нодин Цадат, переоделись — она поделилась со мной своей одеждой — и отправились в госпиталь. Границы города открылись, стали поступать раненые, и им нужны были любые свободные руки, так что никто не присматривался к нам, а если бы даже и присмотрелся… Говорю же, им действительно была нужна любая помощь.

Я остановилась перевести дух и глотнуть воды — на столе стоял кувшин со стеклянной крышкой.

— Странно всё это, — вдруг нарушил тишину лорд Авертер.

— Что именно?

Я-то, признаться, уже уверилась в том, что он меня не слушает и думает о своём, да и сама так погрузилась в текст, что почти забыла о его присутствии. Это письмо лорд Викон мне читал, но редко, и я помнила его плохо.

— Ваш интерес к этим письмам.

— Мой интерес сугубо практический, — сухо отвечаю я. — В них есть какая-то подсказка. А вот полное отсутствие интереса у вас…

— Тело Аека Ригса пару дней назад нашли в лесу, в трёх километрах от замка Бэкхеймов. Следы насильственной смерти — похоже, его зарезали.

Я не сразу вспомнила имя, настолько была удивлена внезапной разговорчивостью лорда и собственно самой репликой. А потом поняла, о ком речь.

— Гойдел Ригс, это же он тогда приходил к Сантиме за тем самым специфическим снадобьем для лорда Викона! А потом сбежал…

— Сбежал, но недалеко, как видите.

Я не знала, как реагировать на эту новую информацию.

— Случайное совпадение… или это всё-таки был не он.

— Разумеется, это был не он, Ригс — просто исполнитель, а вот кто-то позаботился о том, чтобы не оставить свидетеля, — раздражённо передёрнул плечами лорд Авертер. — С чего какому-то слуге травить деда?

— А если всё дело в пропавшем кольце? Оно, вероятно, было очень дорогим. Продав его, гойдел Ригс мог бы получить огромные по его меркам деньги.

— Так-то оно так, но кольца при нём не было. А с учётом того, что в бега он подался почти сразу же после смерти дедушки…

— Его ограбили и убили по дороге.

— Бедно одетый человек в глухом зимнем лесу. Кому вообще могла прийти в голову мысль, что у него есть что-то ценное? Тем более, далеко не у каждого гуляющего по лесу есть при себе холодное оружие.

— То есть, у него был сообщник, точнее, заказчик. И мы опять возвращаемся к тому, что это мог быть кто-то из прошлого лорда Викона. А раз из прошлого, значит, мой интерес к письмам вполне оправдан!

— Это просто любовные письма! — лорд Авертер скривился так, будто в этих самых письмах подробно описывались кровавые ритуалы жертвоприношений во благо Чорая.

— Генерал Райсмус со мной согласился — в них что-то может быть, — упрямо возразила я.

— Да ну? Вы и ему их читали?

— Нет… нет, конечно. Просто эта изумрудная принцесса…

— … знатная ирталийская леди — и этим всё сказано.

— А ещё это послание в завещании, — не обращая внимание на его слова, до обидного справедливые, продолжила я. — Такие странные фразы. Что ревность и верность — одно и то же, например. Что имена несут в себе какую-то особую силу — так, вроде.

— Имена? — задумчиво переспросил лорд Авертер. — Нодин — странное имя. Не ирталийское, но и не хорренхайское. Может быть, в Койдане…

— Почему бы и нет.

После завтрака и всех прочих дел и мероприятий времени до лекции осталось не так уж много.

Звучит абсурдно, но мне стало легче. Воистину, из каждого угла мне чудился Чорай, придумавший войну, заходящийся в приступах хохота. Впрочем, войну придумал злокозненный демон, но творили-то её люди, и я сомневаюсь, что он умудрился каждого подталкивать под локоть. Нет, не стоит нам перекладывать ответственность на далёкие демонические силы.

Война — дело рук людских.

Я падала в обморок снова и снова, мой рубиновый принц. Я не горжусь этим, но и не стыжусь, хотя Нодин умоляла меня вернуться — её саму тошнило, будто после скачек по рустайским холмам, а это весьма крепкая девушка, как мне казалось — совершенно непрошибаемая ни лицом, ни желудком. Мы с ней видели плачущих мальчишек и воющих от боли мужчин, отрубленные пальцы, руки и ноги, полувскрытые черепа и грудные клетки, пульсирующее сердце, гниющую плоть, выколотые глаза… Я падала в обморок, мой рубиновый принц, а потом вставала и продолжала делать то, что что от меня требовалось. После пары недель, проведённых там, я рану могу зашить наживую, мой милый.

Чего я до сих пор не могу понять — почему Изначальный до сих смотрит на созданный им мир через кривое зеркало и не замечает того, в какой тупик его мир зашёл. Мне стыдно за это богохульство, я знаю, что ты сам видел не менее страшные вещи, мой милый. И сердце твоё не ожесточилось, и вера твоя не поколебалась, ты лучше и сильнее меня. Но мне не понять.

Прости за такое сумбурное и злое письмо, это луна выбила меня из колеи. Люблю тебя, хочу тебя так же сильно, как и в каждую нашу встречу.

Твоя изумрудная принцесса.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть, да что там — я вцепилась в подлокотники простого, но добротного кресла, на котором сидела, читая лорду Авертеру, вцепилась так, что костяшки пальцев побелели. Мне подумалось, что там, за дверью, непременно окажется либо королевская полиция во главе с палачом, либо взбешённый лорд Ликор, у которого я не отпросилась, либо… Но лорд Авертер, сидящий на узкой одноместной кровати в противоположном конце комнаты со своим обычным непроницаемым лицом, преспокойно поднялся и вышел из комнаты.

Вернулся он довольно быстро, но своё первоначальное место занимать не стал, неожиданно подошёл ко мне, опустился во второе имеющееся в его комнате кресло. Не удивлюсь, если эта комната была лучшей во всей гостинице, лорд Авертер, кажется, умел производить впечатление не только на меня. Впрочем, всё куда проще: такие важные господа обычно выбирали заведения подороже, так что хозяин заведения был, несомненно, польщён и взволнован. Так или иначе, лорд Авертер опустился в кресло, побарабанил пальцами по столу и, чуть приподняв брови, посмотрел на меня.