Чтение онлайн

Я перестала слушать болтовню Лиоки и взяла протянутое письмо из белой плотной бумаги, как будто специально предназначенной для того, чтобы содержимое нельзя было посмотреть на свет.

С ума сойти. Никогда раньше я не получала личных писем, только читала чужие — да и кому была нужда мне писать? Разочарование от того, что автором принесённого извне послания никак не может быть лорд Авертер, сменилось любопытством, едва ли не предвкушением перемен, всё равно каких. Подождав, пока не менее взбудораженная Лиока уйдёт, я достала из секретера маленькие ножнички, предназначенные для ухода за ногтями, и вскрыла конверт.

— Высокие магистры ордена герехтеров действительно проводят публичные лекции? — спросила я, не глядя на лорда Авертера, словно опасаясь, что всё, что я по отношению к нему делаю, исчерпывает некий лимит дозволенного.

Мой вопрос его не то что бы даже удивил — обескуражил.

— А почему бы и нет?

На этот раз для чтения пятого письма Рубиновой принцессы лорд Авертер пригласил меня в библиотеку отца, тот самый отдельный флигель, где я украдкой наблюдала за ним на дне рождении леди Асгаи. Вероятно, он опасался, чтобы Лавтур или ещё какой-нибудь нежеланный визитёр не стал свидетелем нашего общения и не подумал лишнего, хотя, на мой взгляд, такая уединённая почти тайная встреча выглядела гораздо более… подозрительной. Мы пришли сюда порознь, лорд — после меня, причём, вероятно, используя нечто вроде отвода глаз, потому что, несмотря на своё напряжённое ожидание, я не сразу уловила его присутствие.

Ожидание легче всего было скрасить за книгой. В этот раз я не стала тратить время на бессмысленные поиски информации об ордене, даже об Ирталии, а открыла ещё в прошлых раз присмотренный учебник по пространственной математике. Она мне тоже нравилась, хотя я мало ей занималась — в моём прежнем доме подобных книг не было вовсе, а в школе мы изучали этот раздел поверхностно и слишком бегло, вероятно, он не считался необходимым в жизни молоденьких девчонок — даже не будущих леди, а простых работящих гойд.

Наверное, больше всего меня привлекала независимость и стабильность математических законов от суетных желаний людей, от статусов и званий. Вздумай Его Величество или тот самый пресловутый верховный магистр велеть пересекаться параллельным прямым — они и то не послушаются, причём совершенно безнаказанно. Разве что непосредственное вмешательство Творца… Я невольно захихикала, представляя себе Изначального, с важным видом отдающего подобный приказ.

— Никогда не думал, что пространственная математика — такая весёлая книга. Сказать по правде, мне она никогда не нравилась.

Я вздрогнула, осознав, что лорд Авертер уже находится рядом, а его приход я пропустила, хотя каждые пару минут поглядывала на дверь.

— Не то что бы, — неловко ответила я, торопливо закрывая книгу и пытаясь поставить её на полку. Тома стояли вплотную друг к другу и не желали впускать новую соседку.

— Полка выше, — любезно подсказал лорд Авертер. Он подошёл к моему диванчику и принялся за возвращение его в нормальное положение: спинкой к стене.

Я никак не стала комментировать происходящее. Это местечко было моим в какой-то другой жизни, и сейчас я неожиданно поняла, что не жалею об её завершении. И когда лорд Авертер протянул мне переписанное письмо и устроился в кресле, не дожидаясь какой-либо реплики с моей стороны — я с некоторым удивлением осознала, что перестала считать это кресло принадлежащим лорду Соделю. Сжала в руке лист с переведенным с ирталийского текстом, понаблюдала за сеточкой трещин-вмятин на хрусткой бумаге, набрала воздуху в грудь и спросила:

— Высокие магистры ордена герехтеров действительно проводят публичные лекции?

— А почему бы и нет? Да, такое бывает. Герехтеры просвещают людей, верующих в Творца, но в силу низкого уровня образования и отсутствия привычки к систематическим размышления весьма смутно представляющих себе различные исторические и теософские нюансы. Обычные служители Изначального практикуют проповеди, как вы, должно быть, знаете. Но для герехтеров это не свойственно, хотя мы понимаем, как важно общаться с людьми, наставлять их на благой путь. Но при этом мы не несём открытую для себя истину в народ в единственно возможном неоспоримом виде, на блюдечке, скорее, предлагаем тем, кто готов и испытывает в ней потребность, взять её самим. А почему вы спрашиваете?

— Лорд Авертер… — произносить его имя вслух было чем-то особенным. Личным. Я постаралась никак не выдать это лицом или интонациями и продолжила. — Согласно условиям моего контракта я не имею права покидать замок Бэкхейм, за исключением тех случаев, когда меня сопровождает кто-то из членов семьи.

— Неожиданный переход, — лорд Авертер посмотрел на меня не то что бы недоверчиво, но как-то… недобро. Возможно, внезапно вспомнил, что я всё-таки нахожусь под подозрением в убийстве и могу захотеть сбежать.

— Через четыре дня Высокий магистр ордена герехтеров Эйгон Трикстер проводит открытую лекцию в храме Творца, находящемся под покровительством ордена, в Гладене, пригороде Хоррена, — продолжила я, с каждым словом всё больше понимая, что мои слова звучат жалко и неубедительно. Что ещё хуже — подозрительно.

— Мне это известно.

— Вам, вероятно, также известно, что лорд Викон и магистер Трикстер были знакомы, даже дружны много лет.

— Разумеется. И я лично знаком с магистром. Именно дедушка познакомил нас в своё время… Но какое отношение это имеет к вам?

— Мне хотелось бы… мне необходимо посетить эту лекцию и поговорить с магистром Эйгоном лично.

Наверное, если бы я изъявила желание повидаться лично с Творцом и провести с ним напрямую теологический диспут, лорд Авертер был бы впечатлён меньше. Маленькая морщинка на переносице, слегка приподнятая бровь — только я, столь жадная к любым деталям в его внешности, могла заметить эти следы его скрытых в глубине души чувств и эмоций.

— По какой причине вы так заинтересовались теологическими изысканиями? Я могу подобрать вам несколько книг…

— Дело не в книгах, — я, чуть помедлив, протянула ему сложенный вчетверо листок. Полученное накануне письмо от бригадного генерала Антура Райсмуса.

Генерал обо мне не забыл — совершенно невероятно, но факт. В своём письме лорд Райсмус был по-военному немногословен и более чем конкретен. Он выполнил своё обещание и пообщался с агентом Урбаком Миёсом. Насколько я могла судить, общение это было краткосрочным и не особенно приятным для моего недавнего знакомца: воспользовавшись случаем встать в позу и поёрничать перед человеком, находящимся гораздо выше его по положению, агент Урбак никакой информацией делиться, разумеется, не стал, сославшись на законы, правки к законам и прочее, ограничившись самыми общими словами. Делая выжимку и без того мелких крошек полезных сведений, можно было заключить: дела мои плохи. Расследование уныло топталось на месте, необходимый срок его завершения неумолимо приближался, а единственной подозреваемой с более-менее очевидным мотивом и возможностью никем не замеченной проникнуть в спальню доверчивого хозяина была и оставалась я.

В связи с этим по непонятным причинам проникнувшийся ко мне если не симпатией, то как минимум элементарным сочувствием генерал весьма уклончиво и обтекаемо дал совет посетить лекцию Высокого магистра Эйгона и попробовать побеседовать с ним, сославшись на знакомство с лордом Виконом и желание прояснить ситуацию с возможными врагами или хотя бы давними недоброжелателями моего старого хозяина. Лаконичные и чёткие в начале письма формулировки генерала к абзацу о лекции главного герехтера стали расплывчатыми и неопределёнными, словно он то ли боялся последствий нашей беседы, то ли хотел до последнего иметь возможность отговориться от своего сомнительного — судя по реакции лорда Авертера — совета.