Чтение онлайн

— Эта дочь считает, что выбор супруги наследного принца отразится на основах государства. Чжу-эр еще не достиг зрелости, его характер пока не постоянен. Отец-император может выбрать несколько женщин из богатых семей, чтобы сделать их первыми лянди*, которые помогут сформировать характер Чжу-эра. 

* (li'angd`i) — наложница наследника престола

— Мгм, Сянь-эр права, так пусть будет так. Мать-императрица ушла в мир иной, и старшая сестра стала ее заменой. Что же касается лянди, то тут тебе следует быть осторожнее.

— Да, отец-император. При Вашем упоминани эта дочь вдруг вспомнила, что Хуань-эр, кажется, еще не женат.

— Мм... Хуань-эру уже девятнадцать. Я пренебрегал им в последние несколько лет, уже в самом деле поздновато для него.

— Надеюсь, отец-император примет окончательное решение.

— Только вот... согласно традициям, после женитьбы принц должен обосноваться в своем новом поместье. Для Хуань-эра уже пожалованы земли, но к строительству поместья еще не приступили. Хуань-эр с юных лет был неразговорчив и наконец раскрылся, стал довольно послушным и питает сыновнюю любовь и преданность. Я столько лет был к нему невнимателен, поэтому хочу еще несколько лет держать его при себе, чтобы наверстать упущенное, прежде чем отослать.

— Отец-император очень любит Хуань-эра и хочет, чтобы Хуань-эр радовал его своим присутствием. Когда бы эта дочь не желала теплых отношений между нами, братьями и сестрами? Изменения в Хуань-эре за эти годы всерьез обрадовали эту дочь. Нельзя в одночастье построить поместье принца. Эта дочь понимает отца-императора. И если строительство будет спешным, неизбежно возникнут недочеты. Хуань-эр молод, и будет нехорошо, если возникнет недоразумение.

— Слова моего дитя вполне разумны. Ладно, отец-император должен хорошенько подумать об этом. Редко когда старшая сестра бывает так умна и заботлива. Ну, теперь идите с фумой, навестите... матушку-императрицу.

— Хорошо. Эта дочь прощается.

— Этот сын прощается.

— Ступайте.

Перед уходом Ли Сянь подала письмо с просьбой внести Линь Байшуй в документ со списком членов императорской семьи и золотые анналы.

Покидая зал, Линь Ваньюэ была в тупике. Она чувствовала, что в этом бытовом разговоре между отцом и дочерью скрывалось что-то еще.

Но она никак не могла взять в толк, что именно. Она словно протягивала руку к парящему в воздухе ивовому пуху, который ускользал из-под ее пальцев и уплывал далеко-далеко.

Линь Ваньюэ вновь ощутила пропасть между собой и Ли Сянь. Два с лишним года она усердно училась ночами наролет и преуспевала под руководством Ли Му. Но в нынешний момент различия между ней и Ли Сянь были очевидны.

Линь Ваньюэ отчаянно желала стоять подле Ли Сянь. Теперь, когда она женилась на принцессе, несмотря на свою фальшивую личность, с самого дня свадьбы в Линь Ваньюэ зародилось возвышенное чувство: она хотела защищать свою жену от ветра, укрывать ее от дождя. Но теперь... она обнаружила, что, не говоря уже о том, насколько это идеалистично, абсурдно даже думать о том, чтобы стоять плечом к плечу с Ли Сянь. Думая об этом, Линь Ваньюэ чувствовала неописуемое разочарование и огорчение.

— Отчего фума такой грустный?

— Грустный?

Линь Ваньюэ опомнилась. Она с любопытством посмотрела на Ли Сянь. Несмотря на то, что они с утра до вечера были вместе все эти три дня, Линь Ваньюэ знала, что та никогда не пускала стрелы без мишени*. Она очень хорошо спрятала свои переживания, но как Ли Сянь их разглядела?

* (w'u d`i f`ang sh) — обр. в знач.: говорить попусту

Ли Сянь улыбнулась и ответила:

— Знаешь, все твои мысли написаны на твоем лице.

Поднялся ветер. В Тяньду он обволакивал мягкой, холодной лаской, но бесчинствовал на длинной дороге, ведущей во дворец. Он дул так сильно, что трудно было открыть глаза.

Не успела Линь Ваньюэ подумать, как ее тело двинулось. Она сделала широкий шаг к Ли Сянь. Сильный ветер бил ей в спину, но она не двинулась с места. Ее спина была прямой, как стрела.

Ли Сянь почувствовала, как ветер, только что покалывающий лицо, быстро утих. Она открыла прищуренные глаза и увидела перед собой человека.

Она слегка подняла голову, глядя на искреннее улыбающееся лицо Линь Фэйсина. Казалось, она уже видела этот взгляд раньше, и от того же самого человека.

К ним подбежала служанка с плащом-накидкой в руках. Линь Ваньюэ, улыбаясь, взяла его и мягким голосом сказала:

— Сянь-эр, ветер поднимается. Я помогу тебе одеться, — сказав это, она ловко распахнула багряно-красную накидку и легонько набросила ее на плечи Ли Сянь.

Ветер прекратился. Вероятно, потому что его свирепство остановила эта худая, но неподатливая фигура. Ли Сянь почувствовала тепло во всем теле. Неприятный холодок рассеялся.

Рядом стояло два ряда дворцовых служанок. Они украдкой поглядывали, как улыбающийся фума завязывает ленту на накидке старшей принцессы, и чувствовали сладкий трепет внутри.

Линь Ваньюэ взяла из рук служанки грелку* и, проверив ее температуру рукой, вложила в руки Ли Сянь:

— Сянь-эр, пойдем.

— Хорошо.

* (shul'u) — грелка для рук

Неприятную тему прервал ветер. Больше они к этому разговору не возвращались. Ли Сянь в теплой накидке и с грелкой в руках молча шла рядом с Линь Ваньюэ, направлялась во дворец Фэнцзао.

После смерти Ли Цинчэн этот дворец опечатали. Прежних служанок расформировали по разным местам и оставили лишь нескольких пожилых, чтобы содержать дворец в чистоте.

Открылись большие красные ворота, из которых навстречу вышло несколько старых служанок.

Во дворце было так, как прежде, ничего не изменилось. Ли Сянь изучала знакомую обстановку, чувствуя прилив тоски — из тех, кто был здесь раньше, никого не осталось.

Линь Ваньюэ с рождения была необычайно проницательна: она уловила эту перемену в настроении. Она повернула голову в сторону Ли Сянь, но увидела все то же невозмутимое выражение лица. Ее сердце что-то кольнуло.

— Принцесса.

Ли Сянь немного улыбнулась, но сгустившаяся вокруг нее печаль сразу же исчезла.

— Эти служанки приветствуют Ее Высочество старшую принцессу и господина фуму.

Линь Ваньюэ обернулась и посмотрела на два ряда служанок преклонного возраста, стоящих на коленях. По их стараниям можно было судить о сохранившемся великолепии дворца Фэнцзао.

— Вы можете встать.

— Благодарим Ее Высочество.

Ли Сянь, сопровождаемая Линь Ваньюэ, вошла внутрь.

Внутреннее убранство двора Фэнцзао поражало своим благолепием. Повсюду угадывался тонкий творческий замысел архитектора. Мастерская работа над павильоном посреди озера и балконами превосходила творения природы. Пройдя по длинной крытой галерее, можно было увидеть цветущий сад, дышащий весной. Но в Тяньду наступила зима. Хоть и бесснежная, но снаружи все было сплошь холодным и унылым. Почему в этом необычном саду даже лепестки не увядали?