Чтение онлайн

Ли Сянь принялась объяснять:

— Матушке-императрице очень нравилось любоваться распускающимися цветами. Отец-император послал людей разыскивать по всей стране обогревающий нефрит, чтобы проложить его под этим садом. Поэтому, как заметил фума, снаружи — гиблые холодные пейзажи, за исключением этого сада, все еще процветающего жизнью.

Линь Ваньюэ кивнула, с удивлением осознавая о существовании такого редкого материала.

За пятнадцать минут они дошли до внутренних покоев Ли Цинчэн, затем вошли в главный зал. Он был безупречно чист, воздух пропитался слабым благоуханием. Трудно было сказать, что в течение очень долгого времени зал был в запустении.

Ли Сянь подвела Линь Ваньюэ к месту, где на стене висела картина. Изображенная на ней женщина улыбалась, держа в руке цветок. Она обладала красотой, которую невозможно было описать словами. Красотой, на фоне которой блекли все цветы на картине. Подойдя поближе, Линь Ваньюэ обнаружила, что Ли Сянь и эта прекрасная женщина были похожи как две капли воды. Отличие было разве что в их характерах.

— Это моя матушка-императрица.

Линь Ваньюэ кивнула. Она расправила свои одеяния, опустилась на колени и сказала:

— Матушка-императрица, — и поклонилась до земли.

Ли Сянь спокойно стояла в стороне. Вошедшие следом старые служанки, увидев, что делает фума, изменились в лице и выразили приятное удивление.

Согласно обычаям страны Ли, через три месяца после бракосочетания фума должен был совершить церемонию поклонения предкам у императорской гробницы. От Линь Ваньюэ не требовалось благоговейно преклонять колени перед портретом. Молодоженам нужно было лишь написать речь усопшим. В конкретно назначенный день дворцовая служанка должна сжечь написанное для завершения ритуала.

Но Линь Ваньюэ кланялась, потому что ей этого хотелось.

Она говорила про себя: "Матушка-императрица, эта младшая — фума Сянь-эр. Я очень люблю ее, но я солгала ей в одном. Уповаю на Вашу милость и защиту. Надеюсь, когда Сянь-эр узнает правду, она меня не возненавидит".

Дворцовые служанки уже перенесли сюда стол и разложили на нем бумагу и кисти. Помыв руки, Линь Ваньюэ и Ли Сянь склонились над столом, чтобы написать речь. Через несколько минут Ли Сянь закончила писать. Даже если у нее было множество слов, которые она хотела сказать матери, писать она их не стала. Поэтому ее речь содержала в себе лишь глубокую благодарность и воспоминания.

Тем временем, у Линь Ваньюэ был другой подход. Она то писала, то останавливалась. Ли Сянь спокойно наблюдала: Линь Фэйсин и вправду строчит историю своей жизни. Эта речь казалась чем-то вроде рекомендательного письма от него самого.

Поначалу Ли Сянь находила это забавным. Но по мере того, как она продолжала смотреть, в ее сердце разливалось тепло. Линь Фэйсин такой искренний и простой. То, что он написал, вообще не походило на речь. Он корпел над каждым словом, как будто боялся, что матушка-императрица не согласится на их брак.

Наконец Линь Ваньюэ закончила. Она отложила кисть и украдкой посмотрела на написанное Ли Сянь. Затем вернула стыдливый взгляд на свой лист. От вида собственного почерка ее лицо покрылось потом.

Не дожидаясь, пока Линь Ваньюэ заговорит, Ли Сянь сказала:

— У фумы специфичный почерк.

Ли Сянь не раз слышала жалобы своей Тени: почерк Сина ужасно уродливый и трудно различимый. Она задавалась вопросом, насколько же уродливым может быть почерк этого человека, чтобы вывести из себя хорошо обученную Тень. Позже она узнала о том, что Линь Фэйсин не расставался с книгой* и усердно учился в течение двух лет, несмотря на трудности. Поэтому она подумала, что почерк этого человека должен был улучшиться, но неожиданно…

* (shub`ush`iju`an) — обр. в знач.: прилежно заниматься

Линь Фэйсин посмотрел на приподнявшиеся уголки губ Ли Сянь. Она поспешно сложила исписанный лист, не дожидаясь, пока высохнут чернила, и передала его служанке.

Смущение Линь Фэйсина было видно как на ладони. Ли Сянь сдержала улыбку и сказала:

— Если фума хочет вникнуть в каллиграфию, я могла бы обучить.

Глава 114

Глава 114. Смена восточного ветра | Новая хозяйка гарема

Ли Сянь устроила Линь Фэйсину экскурсию по Фэнцзао, а затем они вернулись в поместье. Умывшись, переодевшись в другие дворцовые наряды, они приготовились идти на пир.

Этот императорский пир не был каким-то грандиозным событием. Приглашались только родственники императора, так как поводом являлось возвращение невесты.

Ли Сянь и Линь Ваньюэ прибыли вовремя. Все уже были на месте, за исключением Ли Чжао.

Муж и жена поздоровались со всеми гостями, прошли к своим местам и сели на колени. На этот пир Ли Чжао приготовил для Ли Сянь и Линь Ваньюэ большой стол.

Первым подошел приц Ци с двумя слугами, несшими продолговатый ящик.

— Уважаемая сестра, зять. Я приготовил подарок для зятя. 

Ли Сянь и Линь Ваньюэ встали, принц Ци повернулся в сторону и указал на своих слуг, которые медленно открыли ящик, демонстрируя серебряное копье, испускающее ледяное сияние.

— Это копье называется "Гудань*". Оно изготовлено из необычного металла, который я много лет назад нашел в землях Ци. Я поручил опытному кузнецу переплавить его в копье, что заняло несколько месяцев. Дарю его зятю, чтобы он мог использовать его в полную меру. Прошу, прими его.

* (gudn) — бесстрашный герой против множества

Как только Линь Ваньюэ увидела копье Гудань, ее глаза загорелись. Образованный человек довольствуется тушью, а воин — оружием. Это то, что у них в крови. Северная граница бесплодная и нищая, там вечная нехватка ресурсов. Изготовить такое хорошее копье было действительно трудно.

Древко и наконечник целиком серебристо-белого Гуданя были слиты. Ромбовидный наконечник пересекал кровосток. Не в силах устоять, Линь Ваньюэ обошла вокруг стола и, приблизившись к ящику, протянула руку, чтобы дотронуться до копья. Ледяное, с восхитительной на ощупь поверхностью.

Уголки губ Ли Сянь поползли вверх. Редко что могло вызвать у этого человека такой неистовый интерес. Ли Сянь поблагодарила Ли Чжэня:

— Большое спасибо брату Ци за прекрасный подарок.

— Без проблеам. Божественное оружие должно быть преподнесено герою. Зять, может быть, и молод, но я слышал о многих его героических деяниях. Гудань в хороших руках.

— Спасибо тебе, брат Ци, — Линь Ваньюэ улыбнулась и поблагодарила Ли Чжэня, сложив руки.

Вперед вышли служанки Ли Сянь. Они закрыли ящик и приняли Гудань.