Чтение онлайн

И всё заволокло мраком.

Тьма сомкнулась на разуме, как пасть чудовища.

Я рванулся, но моё тело не двинулось. Оно словно одеревенело. Вросло в пол. Я не мог пошевелить даже кончиком хвоста. И через миг понял почему – тысячи невидимых нитей паутиной оплели моё тело, сковали мышцы, стянули магические потоки, прервав поток энергии.

Гнев опалил виски. Я глубоко черпнул из внутреннего источника магии. Мощно толкнул бурлящую силу, и капли всё же прорвались сквозь путы… В окружившем меня густом мраке вновь проступили очертания зала, мелькнул силуэт Линари.

Моя малышка стояла, прижав руки к груди, и смотрела на меня… слёзы стекали по её щекам.

Я хотел окликнуть её, но не смог. Хотел кинуться навстречу, но тело не подчинялось. Я просто стоял на месте… между троном с фальшивой Святой и моей Линой.

“Лина!” – я позвал её мысленно.

Но она всхлипнула. Задрожала. Взгляд её стал мутным, бегающим… Она что-то видела сейчас. Что-то иное. В глазах нарастала буря эмоций – это был не страх. Не гнев. А боль. Та, что разрывает душу на клочья. Её нежные губы дрогнули, будто пытаясь что-то сказать… а потом Лина вздрогнула и попятилась, ударилась лопатками в резные двери храма.

Те приоткрылись. Порыв ветра подхватил белые волосы Линари и донёс до обоняния отголосок её запаха. А затем она исчезла снаружи, оставив меня во тьме.

– Она бросила тебя, – раздался голос святой. Он лился из стен, из воздуха, из самой крови в моих жилах. – Разве ты не видишь? Люди – слабые, лживые. Они предают.

– Чушь! – всё же сумел выдавить я. Впился когтями в собственные ладони. Боль пронзила кожу, но туман не рассеялся. Путы не исчезли. Что за магию использовала эта ведьма? Или она демон? – Если тронешь её, умрёшь мучительной смертью, ведьма!

Святая засмеялась. Хрустко – так ломается под подошвами битое стекло.

Тьма снова начала заволакивать мир. И вдруг в ней заплясали огненные блики: клетка, цепи, спину пронзила боль от ожогов и ран. Я снова был там – на невольничьем рынке – в шатре для рабов – где воздух пропитан потом и гнилью. Где каждый день похож на предыдущей.

– Ты ведь помнишь, – шептала та, кто называла себя Святой. – Они били тебя, пока ты не сломался…

– Меня не могут сломать какие-то людишки.

– Тебя нет… но других ёкаев – могут…

В соседней клетке заскулила демоническая лисица. Два её рыжих хвоста висели лохмотьями, из ран вытекало что-то зелёное, склизкое – следы ядовитых заклятий. Снаружи стояли люди – они смеялись, тыкая в неё раскалённым прутом.

Злость забурлила в моей груди.

В клетке напротив на полу лежал неподвижно ёкай-дракон. Ещё совсем ребёнок. Каждое утро с его лица соскабливали нарастающие чешуйки, отдирая их от кожи. Мальчик кричал… но чешуйки стоили дорого, поэтому торговцу было плевать на его боль.

Ненависть взорвалась в моей душе чёрным пламенем.

– Ты всё ещё там… в той клетке, – нашёптывал голос в голове. – И никогда не покидал её.

Я хотел рявкнуть, что это чушь! Но вдруг понял… голос прав. Я ведь и правда никогда отсюда не уходил. Я и сейчас здесь. В кандалах. За решёткой… И всюду металлический запах крови.

– Ты и сейчас ждёшь нового покупателя…

На мгновение подумалось, что покупателем должна стать молодая беловолосая девушка… Но я тряхнул головой. Красные пряди упали мне на лицо.

Откуда такие мысли? С чего бы девушке меня покупать? Разве что поиграться? …и умереть, когда я вырвусь. Ведь я уже почти готов. Я копил силы. А они плохо понимали, с кем имеют дело.

Я прожёг взглядом идущего ко мне толстого торговца – того самого, что каждый день отрабатывал на моей спине заклинание хлыста. Он встряхнул кистью, призвав боевое заклинание. Снова хотел опробовать хлыст?

Я не собирался больше ждать.

Магия закипела в жилах. Ошейник упал с моего горла. Я агрессивно щёлкнул хвостом, вскинул руки. И в следующий миг торговец вспыхнул и сразу заверещал, как мышь, упавшая в костёр. Его вопли силились с треском горящей плоти.

Ненависть поднялась в груди колючей волной, горячей и едкой. Заполнила каждую клеточку, каждый нерв, превратив мысли в рёв ярости. Сжечь. Сжечь их всех. Пусть их плоть пузырится, как воск, а крики станут музыкой для моих ушей.

Разогнув прутья, я вышел на свободу.

Людишки бросились врассыпную – точь-в-точь тараканы. Но было поздно. Полыхнуло огнём, и новые крики наполнили пространство вокруг. Проведя рукой по воздуху, я раздавил замки на всех прочих клетках, сорвал ошейники с других ёкаев. Взвыв, они бросились на мучителей.

– Но разве этого достаточно? – прошептал голос из пламени.

Голос был прав.

Дыра ненависти в груди ширилась. Она была похожа на голод.

Горстка смертей не могла меня насытить. Но, может, когда я сожгу весь мир – мне полегчает?

Дым сгустился, превратившись в кровавую пелену. Я вышел из шатра. И вместе со мной на торговую улицу ринулась смерть – клацая зубами, покатилась вдоль рядов, разбилась о здание городского совета. А в следующий миг и его поглотил огонь.

…

Люди корчились от боли.

Пламя, как дикий зверь пожирало лавки, дома, храмы, хрустело костями. Где-то вдалеке ревели ёкаи, рвущие человеческую плоть. Но почему-то я не радовался мести. Наоборот, дыра в груди ширилась, грозя поглотить. Мой взгляд прыгал по мёртвым людским лицам.

Пламя лизало небо, а я меня грызла непонятно откуда взявшаяся тревога.

Я должен был наслаждаться местью, но вместо этого искал… Кого? Тень белых волос, вспышку испуганных глаз. Это ведь Хаака… она должна быть здесь!

…но кто “она”?

– Её нет! И никогда не было! – шипел в сознании чужой голос.

Кого «её»?!

Я ухватился за эту мысль.

Голова тут же заныла, начала раскалываться от боли. Казалось, будто лезвия вонзались в виски. Я рухнул на колени. И тут – тихое “мяу” раздалось совсем рядом. Серебристая шерсть мелькнула в дыму. Призрачный кот сидел на обломке колонны, жёлтые глаза сверкали как маяки.

– Мрррр, – существо махнуло хвостом. И боль отпустила виски. А сердце будто иглой укололо. И на миг в океане ненависти я ощутил что-то ещё… какой-то внутренний зов. Крик памяти.