Чтение онлайн

– Я несу тебя в храм. Очень особенный. В дословном переводе с языка ёкаев он зовётся “Храм безупречных”. Но у этого слова не сказать, чтоб положительное значение. Жрецы в том храме заносчивы и своевольны, они живут долго, скорее век ёкаев, чем человеческий. Владеют ментальной магией, их глаза чаще всего черны, как и волосы. Им служат ползучие твари… Среди людей этот Храм известен как “Обитель Просветлённых”, куда путь указывается только “поцелованным небожителями”. По человеческим законам Обитель просветленных главенствует над всеми прочими человеческими храмами… Но всем ёкаям известно, что это обитель колдунов.

– Обитель колдунов?!

– Да. И ёкаи выказывают им… хм, допустим, уважение. Ведь жрецы того храма объединяют брачными союзами пары ёкаев. Об этом люди разумеется не ведают… Те жрецы единственные обладают силой освятить союз человека и ёкая. А значит пусть постараются и для нас с тобой. Мне главный жрец не откажет, – я хищно скалюсь, предвкушая беседу со своим “старым знакомым”, – я умею уговаривать.

– А… то есть…

– Нас поженят, Лина. Ты будешь моей законной женой и по законам людей и по законам ёкаев. Будешь носить брачные браслеты и перстни. Вернёшься проведать родных уже замужней женщиной.

Лина сжалась в комочек в моих руках.

– Ты не хочешь? – стараясь делать голос как можно мягче спросил Лину.

Она не ответила. Не вслух.

“Очень хочу…” – коснулась моего разума робкая мысль моей невесты.

Лина

Сердце колотилось. Я не к месту подумала, что одежда на мне порвана, а сама я лохматая и с распущенными волосами. На мне белое кимоно для сна, а волосах лишь гребень-лилия.

Меня всё ещё колотит от пережитого прошлой ночью.

Хотя всё кончено – храм разрушен и будущее изменилось. Больше демоница не будет заманивать путников. А души, что она поглотила – вновь свободны. Но каждый раз, когда я отвлекаюсь, в памяти вспыхивают жуткие детали – мёртвые дёргающиеся послушницы или многоногая острозубая паучиха – и я невольно заваливаюсь в пучину неподъёмного для человека ужаса – и тогда в мой разум словно мягко просачивается воля Шиарея. Он расставляет всё по полочкам и стравливает мою панику… и вот – мне уже неинтересно бояться. Да и слово "бояться" – какое-то чужое.

Оказывается, ёкаи слабо чувствуют страх, и Шиарей щедро делится со мной своим мироощущением. Наша связь крепнет. И я почти не тревожусь…

Когда Шиарей мягко опускает меня на идеально ровную дорожку, ведущую к парадным воротам храма из серого камня, меня почти не беспокоит, что надо бояться или стесняться.

Мысль Шиарея о том, как я прекрасна, заставляет меня перестать пытаться рукой пригладить причёску. Всё равно ничего не выходит…

И я концентрируюсь на храме (опять храм, надеюсь, в этом служители нормальные)

– Не надейся, Лина. Чего нет, того нет, – усмехнулся Шиарей, – но с безупречными… с колдунами – можно договориться.

Я с готовностью киваю и окидываю взглядом храмовую поляну – безупречно ровные деревья. Идеальные ступени широко крыльца – роскошного, отполированного до зеркального блеска, но без излишества в виде орнамента. Соотношение сторон настолько правильное, что мне слегка режет глаз. Кажется, в этих идеальных формах самих по себе заключена какая-то геометрическая магия. Маленькие ритуальные колокольчики звенят на ветру.

Храм великолепен. Это и правда Обитель Просветлённых, о которой я только читала в легендах и никогда не думала сюда попасть? И мы правда обменяемся здесь свадебными клятвами? Лишь мысль об этом заставляет моё сердце трепетать. Я очень этого хочу, но…

Как будто до сих пор не верю…

“Но всё это реально, Лина”, – возникает в голове голос моего Шиарея. И я невольно снова смущаюсь. К такому надо привыкнуть… Но мне даже нравится.

Мы с Шиареем идём ко входу.

Массивные каменные двери сами собой слегка приоткрываются, и нам навстречу выползает белоснежная маленькая змейка с пугающей глубины синими глазами – поблескивающими в рассветном солнце, словно это драгоценные камни. Змея доползает до нас. Замирает на расстоянии вытянутой руки и чуть приподнимается на хвосте, изогнув по-лебединому шею. Точно она разумна. Точно в равной степени готова внимать нашему прошению и атаковать.

Хвост Шиарея показательно оплетает мою талию. А моя рука покоится в его горячей руке.

– Мне нужен главный жрец. – тихо рычит на змею Шиарей, – мне нужен твой хозяин. У него передо мной незакрытый долг. И я пришёл его взыскать. Отведи нас к нему!

Змея смотрела на нас. Словно прямо в душу.

Она едва заметно покачивала треугольной головой из стороны в сторону, точно размышляла – всё-таки броситься на нас и впиться ядовитыми зубами в лица… Или исполнить просьбу Шиарея, что больше походила на приказ.

“Не бойся, Лина… – ласково коснулся моей мысли Шиарей, – ползучая тварь не тронет…”

А я прислушалась к себе и с удивлением поняла – что совсем не боюсь. А мои размышления о змеиных зубах, впившихся в лицо – весьма условные и точно эта угроза нависла над кем-то другим. Уж точно не надо мной. С тех пор как мы с моим ёкаем слились разумами, краски мира переменились, словно изменили спектр. Я даже о свадьбе не волнуюсь так, как должна. И моё сердце кольнула тревога: я не хочу совсем перестать мыслить как человек…

“Этого не произойдёт, моя Лина, – нежно сжал мою руку Шиарей, а его хвост чуть плотнее обнял мою талию, – скорее уж ты сделаешь меня человеком”.

Я улыбнулась и погладила хвостик Шиарея в ответ, кончик ластился к моим пальцам, внаглую игнорируя белую змею, что раскачивалась в почти-боевой стойке.

И, наконец, змея подалась назад, опустила голову к земле, и её тело серпантином заструилось назад к дверям безупречного храма. А Шиарей повёл меня вслед за змейкой.

Под величественный свод храма. Внутри – как снаружи сплошь серый шлифованный мрамор. Строгие линии, много света и воздуха. И диковинные круглые фонарики парят под потолком храма. Не видела таких никогда. Точно огромные бусины… Прилажены под потолком столь искусно, что не могу даже разглядеть креплений. Моё любопытство так сильно – что зрение вдруг становится очень острым и детальным, я словно оглядываю фонарик со всех сторон сразу и с очень близкого расстояния… и всё равно не нахожу крепления! Чудно. Видимо, и впрямь местные жрецы владеют какой-то особой бытовой магией…