Чтение онлайн

– - И, зная истинную цену жизни,

Он воспитал в себе святую злость.

А в наше время размазни и слизни

Ее, как шляпу, вешают на гвоздь,

Смотря в глаза! Да им и дело в шляпе!

И сын такое написал о папе!

Тут Тетушка, подняв горе глаза,

Промолвила: "Увы, мой бледный юнош!

Кем не однажды пролита слеза!

Позвольте, я затем и строй пою наш,

Чтоб в том ему не смыслить ни аза!

Ну что вы гладите по острию нож!

Быть может, чаю вам еще налить? "

Но грустно гость в ответ: "Душа болить

Сносить кощунственную точку зренья

На всех нас, как на юмора предмет..."

– - Ах, что вы, это ведь не из презренья!

В том есть немало времени примет...

– - Да ваш племянник и вне подозренья.

Вот только б не наделал больших бед...

– - Каких же бед? Не поняла немного...

О чем вы? Поясните, ради Бога!

– - Вы понимаете, есть некий стиль

Быть в наше время "гомо социалис",

Все остальное ерунда и гиль.

Так вот. Как бы они не отказались

Принять на веру этот странный "штиль",

Не заключив о нем, что "аморалис".

– - Но он отнюдь не враг, не диссидент...

– - Но стих его содержит... прецедент.

– - Усвоенный им "штиль" не больно ловок, -

Прервала гостя Тетушка сейчас, -

Но не содержит никаких уловок,

Направленных на разоренье масс...

– - Но в нем такая пропасть подтасовок!

Взревел уж гость.
– - Я вам повем зараз:

Где он берет столь женщин озверелых

И пишет! Где он только усмотрел их!

Не может мать столь зверьей бабой быть!

– - Мать никогда другою не бывала!

– - Не может женщина волчицей выть!

– - На памяти моей она вывала!

– - Не станет сына мать до крови бить!

– - Представьте все-таки: она бивала!

– - Так что ж она -- крутее кипятка?

– - Отнюдь! Она прекрасна и кротка!

– - Как может быть она небесный ангел

При жутком обращении с детьми!?

– - Да мой племянничек-то бес, не ангел, -

Сказала Тетушка, -- вот черт возьми!

Не Пушкин, сукин сын Дантес, не ангел,

А кое-что похуже, в толк возьми,

Товарищ! (если с князем: "Вот в чем дело,

Князь! Что вы смотрите остервенело?").

В душе он, видите ль, аристократ,

А внешне скромен и благовоспитан, -

Да нам-то что с того? Покойный брат

Следил, чтобы, премудростью напитан,

Не стал он, Бога ради, как Сократ

И приобрел чтоб пролетарский вид он.

Но вы представьте: этот эрудит

Не метит в враны! В соколы глядит!

Какой-то Датский принц, какой-то Гамлет,

Носящийся с отравленным отцом,

Которого сковал не по годам лед,

И в собеседованьях с мертвецом

Он черпает подпору... Сколько вам лет?

Вам за шестьсят? Двенадцать и с концом!

В двенадцать лет кто не бывал принц Датский?

Бесспорно, взрослый вид, но ум -- дурацкий!

Вы приведете веский аргумент,

Что в этом возрасте или чуть позже

Дивизией командовал Дик Сэнд

И кораблем Гайдар -- но те ли дрожжи?

И наши дети пьют уже абсент!

Чем беспомощней -- тем для нас дороже!

И выклик наш: "Ах, вырастешь когда ж?!!" -

Поверьте, просто выспренная блажь!

Блаженны, кто детей за ручку водят

До самой старости последних сих,

От них же искусительство отводят,

Их думать приучив от сих до сих, -

А чуть ребенок взросл -- его уж содят!
–

Ну нет, избави Бог несчастий сих!

Пока есть дяди из кремня и стали -

Не надо, чтобы дети вырастали!

– - Но вы в ошибке!
– - восклицает гость, -

Ведь метод проб, ошибок и попыток -

Он щуп и знамя! Палица и трость!

Вы правы, что избави Бог от пыток!

Но в остальном всем -- как собаке кость

Весьма полезен трудностей избыток!

Так тяжкий млат дробит стеклохрусталь,

Зато кует, как говорится, сталь!
–

– - Ах, ничегошеньки-то не кует он!

Но огрубляет норов молодой, -

Сказала Тетушка, -- вам через год он!

К лицу ль, скажите, деве молодой

Боксировать с мужчиной? Ведь убьет он!

Что до Антоши, то большой бедой

Была нам смерть отца в войне кровавой

И материнский суд, куда как правый!

Отец наш умер на войне, а мать

Сошла с ума от пытки неустройством.

Вольны вы выдумки не принимать

И гибель на войне считать геройством, -

Ну да, вы в полном праве полагать,

Что вы с героем состоите свойством,

Заботами лишь коего страна

Россия и Европа спасена.

Да, это он в армейском полушубке

Прошел Европу из конца в конец,

Спас вас и вашу дочь от душегубки,

И вы вот живы, ну а он -- мертвец.

Так вы шепните бабе-однолюбке,

Что ради вас осиротел юнец,

А муж, чтоб вам пожить, пошел кладбищем.

Что? Нет! Прибьет и косточек не сыщем.

Давайте лучше пробу отложим

Времян до лучших -- что вам за забота?

Давайте-ка мы скорби убежим,

Что хуже всякой пытки... Вам зевота,

Ваше сиятельство? А мы дружим

С несчастьем нашим крепко: дом, работа.

Так песню нам поставите в вину ль?
–

А в перспективе что же -- круглый нуль?

Мы просим вас, оставьте нам возможность

Вкушать, пока вкушается еще,

Ребенка ненамеренную сложность

Во взрослости, где с выдумкой тоще.

Она вернее, чем благонадежность

Того, кто лицемерит вам нище,

По службе, сколь возможно, продвигаясь...