Чтение онлайн

– - Ты Алкиону помянул, Сократ.

А... хочешь посетить Кукушкинград -

В рыданиях заоблачной скворчили?

– - Скажи, а климат там не то, что в Чили?
–

– - Нет, не такой, ты ездке будешь рад...

Да и республике мой черт не брат,

Хотя б нарочно кодексы сличили.

Во-первых, всяк клейменый? а не раб -

Имеет право, чтоб его носили

Два-три крыла, веснущатых хотя б.

А во-вторых, кого б ни поносили

За то, что он еврей или арап, -

Тукан он, с клювом, стало быть? и в силе.
–

– - Тукан он?
– - С клювом, стало быть? и в силе.

– - А как с проблемою молодняка?

– - С детьми проблемы никакой пока:

Чуть оперился -- брысь!
– - все в этом стиле.

– - А тех, кто ростит, с тем, кого растили,

Как отношенья?
– - Все наверняка.

Кричат, заклевывая старика:

Папаша, защищайся, если в жиле!
–

Зато наук нет никаких -- на глаз.

Все замки в небе, на земле ни стройки.

– - Все в воздухе?
– - На, выбей зуб! На глаз!

– - Да кто же строит?
– - Пеликаны, сойки,

Гагары... между рыбки и попойки...

Все утки, бабы, так у них есть глаз.
–

– - Все утки -- бабы, так у них есть глаз?

– - Конечно, но крикливые особы.

Чуть что кричат.
– - Прорабы -- долбоебы?

– - Прораб воронам счет ведет у нас.

– - А как искусства?
– - Есть Пикасс. Бекасс.

Есть Жук да Грач -- играть на скрипках чтобы.

Вообще? дневной в искусстве больше злобы,

Но есть и для души -- помимо касс.

– - Со всем согласен. Ну, а как же вас

Между землей и твердью терпят боги -

Ведь воскуренья ныне к ним небоги?

– - Ну да, мы весь выкушиваем газ

И сами голоданья на пороге,

О чем и мыслим вслух и без прикрас.

О чем и мыслить вслух и без прикрас,

Как не о будущем? Оно прекрасно,

Его мы приближаем ненапрасно,

И, видимо, придет однажды раз.

– - Там, в вышине, с подвешенных террас,

Грядущее вам, в самом деле, ясно.

Но прошлое?
– - И это нам подвластно.

Танцует-с. Прошлое что за гора-с.

До птеродактилей и прочей гили

Жил жаворонок-с, даже до амеб

И до Земли. Родители погили.

Что делать? Нет земли. Где деть нам гроб?

Так он отца, скажите, где погреб?

Вот тут-с, в мозгу, в сей сводчатой могиле.
–

– - Да, но в мозгу, в сей сводчатой могиле -

Обширнейший гуманнейший субстрат.

Есть, стало быть, и минимум затрат,

Который старости определили?

– - Ну да, хотя бы мы пересолили

Преукрашая перечень отрад.

Покойник, разумеется, свой брат,

К живому мы б не так благоволили.

– - Ну хорошо, а что вам дал язык?

– - Он дал нам целый Вавилон языков:

Грай, гогот, карканье и плач, и зык.

– - Все это будет из породы зыков.

Быть может, есть какой из надъязыков?

– - Из этих свист. Тот будет надъязык.

– - Конечно, свист и есть тот надъязык,

Но как им пользоваться?
– - Шеф, две трешки!

– - Тут смысла нет!
– - Напротив: Филин, дрожки!

– - Действительно, сумнительный язык.

– - Куда там! Птичий небольшой язык.

Зато он ясен и ежу, и кошке.

– - Свисти еще!
– - Тут все-с. Остались крошки.

– - Да это просто смех, а не язык!

– - В мыслительном художестве нет студу!
–

– - Так заключим: "художествен" есть худ?

– - А студ -- застенчивость.
– - Так как -- несть худу,

Когда вас выше самый плоский суд?

– - Зато у них есть фонды. Касса ссуд.

– - Ну и пускай их ссут, а я не буду.

Ну и пускай их суд, а я не буду...

И что ж -- все пташки: галки, какаду?

– - Да, пташки-с. Есть два старца на ходу,

Живущих с нами из охоты к чуду.

– - А эти кто?
– - Назвать их не забуду

И даже их занятье приведу -

То Эвельпид и Пистеттер, к труду

Прилежны, правят нами не в осуду.
–

– - Однако ваш Кукушкинград -- шутник!
–

– - Еще какой! Все над другими трунит,

Но пересмешник всуе -- клеветник:

Тотчас же настучат, и сыч приструнит.
–

– - Ну, кто хохочет, Бог с ним, а кто нюнит?

– - И он неудовольствия родник.
–

– - И он неудовольствия родник?

– - Сократ, он будет Канюком иль Выпью,

А то покроется нудой иль сыпью,

Ему я не знакомец, не сродник.

– - Прямой ты трус, скажи уж напрямик.

– - Нет, я Орел, а особливо выпью,

Так и друзей не пожалею -- выбью,

И лого-Грифом стать могу на миг.
–

– - Позволь, твой миг, -- он длится и посюду,

Твой миг всегда, а что же делать нам,

Кто тихо празднует всю жизнь иуду?

Хариты в вечности искали храм,

Что не подвластен времени пескам -

И обрели тебя -- я не забуду.

И обрели. Тебя я не забуду,

Смешное чудище, Порфирион,

Губитель Зевса, хоть в порфире он,

Не верит смерти, как не верят чуду.

По тальникам, вдоль заводи, по пруду,

Где воды легкие несет Рион,

Куда не ступит никогда Креон,

Где время уничтожилось повсюду, -

Вдаль обходя широкий лук излик,

По мелководью, по стреломуравью,

По цапелью, по нырочью, журавью, -

Султанка, курочка, втыкая клик,

Проходишь, как планета, силу травью,

С тебя покамест не подписан лик.

С тебя покамест не подписан лик,

Но ты и есть PORPHYRION тот самый,

Зевесов враг, одетый птичьей дамой,

И то, что дама -- множество улик.

Их тьма и гибнет, не снеся толик

Космического холода, в упрямый

Хромой период пред весною самой,